Фея Лени (СИ)

– Вы сами сказали, что в пространстве сна что угодно может нас атаковать, – напомнил Алкур. – Мне вон зубастая булка чуть ягодицу не отгрызла!
– И чем, позвольте узнать, эти милые грибочки должны вас съесть? – елейно поинтересовался Кея, наградив Алкура насмешливым взглядом. – Вы видите где-то у них рот, Хайот? Или, быть может, у них есть ручки или ножки, чтобы догнать вас и хотя бы хорошенько отпинать?
– Нет, декан, – после короткой заминки ответил Алкур.
– То-то же, – кивнул Кея. – Раз у них нет ни рук, ни ног, ни рта, а только глаза, значит, опасности они не представляют, а лишь следят. Так что прекращайте строить им глазки и идём дальше.
Вскоре тропа, до этого петлявшая между деревьями, вильнула вправо и вывела их компанию к отвесной скале, заканчивающейся обрывом. Стопа-проводник шустро допрыгала до края, оттолкнулась и спрыгнула вниз, вызвав у Титвина испуганный вскрик.
Магистр Кея спокойно подошёл к краю и посмотрел вниз: до земли было лететь не меньше трёхсот метров, причём конечную точку приземления разглядеть было совершенно невозможно, поскольку подножье горы было укрыто густым тёмно-серым туманом.
– Я туда прыгать не стану! – категорично заявил Алкур, вставший рядом с деканом и тоже заглянувший вниз. – Где гарантия, что там есть проход? Да даже если и есть, его размеры нам неизвестны. Вдруг он настолько мал, что мы промахнёмся и разобьёмся? Я, знаете ли, ещё хочу пожить!
Кея ничего на это не ответил, лишь задумчиво почесал бороду и отошёл от обрыва на шаг. После чего с размаху пнул Алкура под зад, без затей скинув парня вниз под аккомпанемент его диких воплей, которые, впрочем, стихли буквально спустя пару секунд.
Магистр повернулся к Титвину.
– Сами пойдёте или вам помочь? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, наградив студента насмешливым взглядом.
– Нет-нет, декан, не нужно насилия! – судорожно сглотнув, торопливо сказал Титвин. – Я сам.
Юноша опасливо приблизился к краю, закрыл глаза и, набрав в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, сделал шаг вперёд.
– С какими идиотами приходится иметь дело, – укоризненно покачав головой, пробормотал Кея. – Быстрей бы уже эта безумная прогулка закончилась, сил моих уже нет на этих двоих.
И, не глядя, без сомнений прыгнул вниз.
  
Колючки и пушистики
 
Падение длилось лишь пару секунд и закончилось мягким приземлением на мясистые листья какого-то растения. Вокруг – тропические джунгли с пальмами, лианами, гигантскими папоротниками и почему-то крохотными кактусами, скромно притаившимися под широкими листьями других растений явно в надежде, что кто-то на них наступит и получит массу приятных ощущений.
– Вы – псих ненормальный! – тут же набросился на Кею Алкур, эмоционально размахивая руками, точно ветряная мельница лопастями. – А если бы я разбился?
– Вот если бы разбились, тогда бы и предъявляли претензии, Хайот, – флегматично ответил на его возмущения декан, поправляя помявшуюся юбку балетной пачки. – Но ведь не разбились, и даже руки-ноги целы. Значит, всё в порядке.
Кея огляделся по сторонам, на мгновение задержал взгляд на пыхтевшем рядом Титвине, также не выглядевшем хоть сколько-нибудь пострадавшим, удовлетворённо кивнул и уверенно двинулся вперёд.
– Куда вы? – бросил декану вслед Алкур.
– Догонять нашего проводника, – ответил Кея и рукой указал на смятые и оборванные листья растений впереди, свидетельствующие о том, что совсем недавно здесь прошёл кто-то очень маленький. – Глаза вам даны не только для того, чтобы с девочками заигрывать. Используйте их по назначению, и будет вам счастье.
– Кого? Глаза или девочек? – скабрезно ухмыльнувшись, уточнил Алкур, за что получил весьма болезненный подзатыльник от Титвина. – Ай! За что?
– Ал, прекрати дёргать спящего дракона за хвост, – понизив голос, предупреждающе проговорил Титвин. – Магистр пытается нам помочь, а ты продолжаешь оттачивать на нём своё остроумие. Это, как минимум, невежливо.
– Мы бы не очутились здесь, если бы не он со своими играми в Фею лени! – возмущённо напомнил в очередной раз Алкур.
 
– Мы бы не очутились здесь, если бы ты, как и остальные, после знакомства с Феей лени пошёл усердно готовиться к предстоящему экзамену, а не искал сомнительные ритуалы по защите неприкосновенности своих снов, – парировал Вэрт. – Хватит уже изображать из себя оскорблённую невинность.
Алкур недовольно поджал губы и наградил друга обиженным взглядом.
– От тебя, Тит, я такого не ожидал! Я думал, ты мой друг.
– Я твой друг, – кивнул Титвин. – Но это не означает, что я буду во всём тебя поддерживать. У меня своя голова есть на плечах, если ты не забыл. И сейчас она мне подсказывает, что для того, чтобы выбраться из этой передряги, нам надо просто молча следовать за деканом, выполняя все его указания. И будет нам счастье!
Не дожидаясь ответа Алкура, Титвин поспешил догнать магистра, уже успевшего уйти далеко вперёд, пока они препирались.
– Вам стоит быть снисходительней к другу, господин Вэрт, – всё тем же спокойным, ничего не выражающим голосом заметил Кея, стоило только Титвину поравняться с ним. – Или отказаться от этой дружбы. Как показывает мой опыт, подобные люди – с шилом в одном месте и нескончаемой тягой к приключениям, – не меняются.
– У вас тоже есть такой друг, декан? – спросил Титвин заинтересованно.
– Я сам и есть такой друг, – криво усмехнувшись, сообщил Кея. – При случае можете спросить у мастера Тария, легко ли ему было дружить со мной последние сорок лет.
Титвин нахмурился и осторожно заметил:
– Вы не производите впечатление человека, склонного к авантюрам.
– Внешность бывает обманчива, – пожал плечами Кея. – Кроме того, в пятьдесят желание лезть во всякие сомнительные приключения, – равно как и физические возможности для этого, – заметно поубавляется. Что, как видите, не помешало мне влезть в ваше заклинание, рискуя собственной головой, вместо того чтобы дождаться Тария и уже вдвоём вытащить вас, балбесов, из неприятностей.
– Ай, зараза!
Раздался позади сдавленный вскрик Алкура. Кея с Титвином резко остановились и обернулись: в десятке шагов от них Алкур, сидя на голой земле, баюкал в руках правую ступню.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил Титвин, моментально оказавшись возле друга, и опустился перед ним на колени.
– Видимо, господин Хайот не стал пользоваться моим советом и наступил на кактус, – равнодушно предположил Кея.
– Как бы я его увидел? – уже привычно возмутился Алкур. – Эта пакость пряталась под листьями!
– И вы вместо того, чтобы аккуратно носком ботинка оттолкнуть этот лист и удостовериться, что под ним не скрывается никаких сюрпризов, предпочли на него наступить, – голос Кеи так и сочился ядом. – Очень умно, ничего не скажешь.
– Да откуда я знал, что какой-то дрянной кактус размером с куриное яйцо сможет своими милипиздрическими колючками пробить подошву кожаного ботинка! – продолжил голосить Алкур на всю округу. – Ботинки для того и изобрели, чтобы ноги защищать от подобной гадости!
– В мире снов законы реального мира не работают,– насмешливо заметил Кея. – Я полагал, кусающаяся выпечка и грибы с глазами ясно дали вам это понять.
– Он ведь не ядовитый? – проигнорировав очередную перепалку между ними, обеспокоенно спросил Титвин, сосредоточенно разглядывая крохотный кактус, сейчас напоминавший коровью лепёшку – спасибо Алкуру с его ботинком.
– Нет, – уверенно ответил магистр. – В мире снов не существует такого понятия, как яд. Подсознание не может воссоздать химические реакции в организме под влиянием различных веществ, оно мыслит более прямыми категориями: зубы – чтобы грызть, когти – чтобы рвать.
– А если хозяин сна захочет создать яд? – уточнил Титвин, заметно расслабившийся после слов декана.
– Тогда он должен быть гениальным химиком, точно представляющим, из каких молекул состоит каждое вещество, как они взаимодействуют друг с другом и с молекулами других веществ. Но даже в таком случае, я не представляю, насколько нужно быть помешанным на своей работе, чтобы даже во сне генерировать яды – слишком долго, муторно и контрпродуктивно. Кроме того, – магистр ухмыльнулся, – у нас факультет боевых магов, здесь учёных отродясь не водилось. Мы, боевики, народ простой: видим врага – бьём по голове дубиной. Просто и неизящно, да. Зато эффективно.