Принцип матрешки (СИ)
– Хорошо, родной. Но что-то хочется такого, сама не знаю чего, – она горестно вздохнула. – Ребенок забирает так много сил…
Я мысленно засмеялся, сравнив ее с Шизой. И испытав прилив нежности, брякнул:
– Хочешь мороженого?
– А это что?
– Это сладкий снег.
– Ой, я хочу попробовать сладкий снег.
И где его брать? Конечно, на корабле. Но туда надо телепортироваться. Я понял, что сморозил глупость. Но делать нечего, сам предложил. И я, истратив четверть своей эртаны, прибыл на корабль в чем мама родила.
– Странный у вас мундир, командор, – встретил меня Брык. – Вас, случаем, не ограбили по дороге?
– Ты кто? – спросил я.
– У вас что, командор, с памятью плохо стало? – в ответ спросил луковый человек.
– Нет, Брык, с памятью у меня все в порядке. Я спрашиваю, ты кто? Капитан или стюард?
– Дежурный офицер, командор. Сегодня вы без женщин… Какие будут указания?
– Никакие, – отрезал я и прошагал мимо него в кают-компанию.
Создал на пищевом синтезаторе три порции мороженого. Сладкое, с лимоном и с крыжовником. Разложил в стаканчики и вернулся в спальню Чернушки.
– Вот, – подал я один стаканчик.
– А оно какое? – спросила Чернушка.
– Сладкое, – ответил я.
– А я хочу с кислинкой.
– Вот с лимонной кислинкой, – протянул я второй стаканчик.
– Не хочу. Я хочу с ягодами, – капризно произнесла Чернушка.
– Вот с ягодами, – терпеливо перенося ее каприз, предложил я следующий стаканчик.
Чернушка понюхала и брезгливо отвернулась.
– Убери, пожалуйста, меня сейчас вырвет, – взмолилась она. – У тебя огурчики есть малосольные, свежезасоленные, с укропчиком и чесночком?
Я почувствовал, что у меня случилось дежавю.
– Найдется, – глухо ответил я и убыл на корабль.
Пока синтезатор готовил разные огурцы: и соленые, и квашеные, и малосольные, и маринованные, и свежие, я с помощью Лиана восполнял свой запас энеронов. Это было еще то занятие. Меня било током, но я стоически терпел. Чего не вытерпишь ради любимой беременной женщины.
Забрав огурцы, я решил сделать еще и селедку, и малосольный лосось, и икру: красную и черную. Потом махнул рукой – гулять так гулять. Забацал кабачковую и баклажанную. Все это сложил в контейнер со льдом и вернулся в замок.
– Я принес огурчики, дорогая, – просюсюкал я.
– А я уже не хочу огурчики, – в тон мне ответила Чернушка, – я хочу тебя.
– Только не ешь, – засмеялся я и лег в постель.
Чернушка зашевелила носом и ушами. Отодвинулась и поморщилась.
– В чем дело? – спросил я. – Селедочки захотелось?
– От тебя воняет потом, Ирри… из подмышек. Сходи помойся.
– Я схожу, – кивнул я. – Вот прямо сейчас.
Разозлившись, я быстро схватил контейнер и выскочил из спальни. Навстречу мне шла с озабоченным видом Лианора. Она увидела меня, а я с досадой понял, что бегаю голым.
– Ты не беременная? – спросил я дворфу.
– Слава богам, нет, милорд. А в чем дело?
– Вот, возьми, – я всучил ей в руку контейнер. – Если беременные захотят огурцов, сразу давай им весь комплект. Я на завтрак не остаюсь, – сообщил я и побежал дальше в комнату Ганги за одеждой.
Планета Сивилла. Степь
Командир авангарда оседлых орд гаржик Гартым, родной брат военного вождя волчат Буртыма, вышел из походного шатра.
В лагере стоял громкий шум, а рассвет только прорезал у вершин Снежных гор тонкую нить.
– Что за шум? – спросил он охранников его шатра.
– Не знаю, гаржик. Старший караула послал воина узнать, в чем дело. Шумят в центре, а по краям лагеря тихо. Нападения вроде нет.
Гартым кивнул и вразвалочку пошел к источнику шума. Следом поспешил с факелом воин охраны.
Гартым остановился у кольца охраны столба и жрецов. Даже ему не разрешалось проходить внутрь. Жрецов охраняла личная гвардия верховного жреца шамана Зылымкрыра. Вспомнив могущественного жреца, подумал: «Как много там рождалось и быстро гибло всяких великих и верховных шаманов. То хранители старой веры, то вот появились жрецы нового бога». Гартым сплюнул себе под ноги и стал рассматривать центр лагеря.
Но в центре на охраняемой площадке не было ни повозок, ни столба. Только три фигуры, неказистые и неподобающие для орка, бегали и что-то кричали. А что кричали, было малопонятно.
– Спроси у охраны, где повозки и столб? – приказал Гартым сопровождавшему его воину.
Тот быстро устремился к охране жрецов. О чем-то поговорил с воинами и быстро вернулся.
– Они говорят, что их бог украл столб и повозки, а жрецы сошли с ума. Бегают и вопят. О чем – не понять.
– Прикажи привести сюда мою сотню, – приказал гаржик и остался стоять у круга охраны.
Рассвет быстро наполнял радостным, игривым светом степь, и вскоре Гартым хорошо различил пустую площадку и вопящих, скачущих шаманов. Сотня гаржика подошла в полном вооружении. К гаржику подошел сотник. Он вежливо остановился в шаге от командира авангарда и замер.
– Врымзыр, – тихо проговорил гаржик, – прикажи своим воинам окружить охрану шаманов. Не нравится мне, что тут происходит. Как окружишь, жди команды. Если подниму руку, нападайте на гвардию и убейте всех, и шаманов тоже. Если подниму две руки, то уходите. Если ничего не подниму, стойте и ждите.
– Понял, гаржик Гартым, – кивнул сухощавый высокий воин и отошел.
Гартым подошел ближе и прислушался к разговорам.
Орки, окружившие полянку с шаманами, переговаривались между собой. Все они говорили, что новый бог недоволен тем, что орки пошли походом на степь. Он отнял столб у жрецов и наказал их сумасшествием.
«Что-то тут не так», – подумал гаржик. Он походил вокруг и вдруг понял. Он даже остановился от озарения. Ему открылась истина, скрытая от других, и это стало результатом исчезновения столба. Его разум очистился от обмана.
«Это не новый бог убрал столб. Это Отец наказал зазнавшихся шаманов и показал свое отношение к новому богу. Отец против нового бога. Тот узурпировал его место и хочет сесть на небесный трон, на место творца. Какие же мы глупые! – огорченно думал Гартым. – Эту заразу надо выжигать каленым железом. Ишь, как жить стали. Захотел лорха, получи. Захотел раба, получи. Легко и просто стало жить. Зачем учиться сражаться? Зачем охотиться? Все можно получить от столба. Скоро орки превратятся в ленивых баранов и сами станут рабами. Кто такое мог предложить честному орку? – спросил себя Гартым. И сам ответил. – Только враг».
Гаржик Гартым стиснул зубы и решительно поднял руку. Он решился обрубить все концы с новым богом, и был в своей решимости непреклонен.
Сотник, увидев сигнал, дал команду своим воинам. Он думал, что придется сложно. Битва с воинами гвардии не предвещала ему и его бойцам легкой победы. Гвардейцы часто показывали всем, кто сомневался в их силе, свою мощь, и он был готов положить жизнь, но сейчас гвардия напоминала слабых хуманов. Они не могли оказать сопротивления воинам кочевников, и их вырезали на глазах многих орков почти сразу. Затем сотник кинулся на бегающих туда-сюда шаманов, и они неожиданно превратились в чудищ. Один был так страшен, что сотник споткнулся и остановился. Он даже попятился от змеи, ринувшейся с головы чудища прямо на него. А шаманы дико закричали и растворились в воздухе.
В лагере установилась тишина. Потрясенные орки оторопело смотрели на опустевшую площадку.
Раздвигая плечом замерших воинов, в центр освобожденной площадки вышел командир авангарда Гартым. Спокойно перешагнул тела убитых гвардейцев и поднял руку. Все притихли. Орк заговорил громко и четко:
– Честные орки. Мы обмануты и согрешили. Новый бог – это демоны. Вы сами видели, что собой представляют его жрецы. Я уверен, столб забрал наш Отец. Он показал, что новый бог – это беда для орков. Мы привыкнем все получать без труда и воинского умения, разленимся, и придут в наши степи хуманы или эльфары и возьмут нас в рабство голыми руками. Не дело честному орку все получать без усилий. Как тогда выделить того, кто умел, а кто козопас. Каждый недостойный может получить стада и жен. Мы должны покаяться перед Отцом и отринуть нового бога. Вы сами видели, что тут произошло. Без столбов гвардейцы не могут сражаться, они как женщины хуманки, слабые и беззащитные. Я ухожу к Верховному хану. Все, кто честен и помнит Отца, идите за мной. Мы будем вести войну с теми, кто хочет сделать из орков изнеженных хуманок, а козопаса поставить на место гаржика. Я все сказал.