Камень 1993. Книга 1
– Катала в любом случае выиграет, – возразил я. – Вот смотри… Товарищи, извините, можно и мне разок?
Толпа расступилась, цепляя меня любопытными взглядами. Мужик в шляпе краснел и потел еще сильнее, двойной подбородок трясся.
– Сейчас моя очередь! – он шагнул навстречу, пытаясь преградить путь.
– Ладно тебе, дядь, дай сыграть молодому! – хмыкнул катала. – Новичкам везет, так, пацанчик?
– Не знаю, ни разу не пробовал, – я улыбнулся, кося под дурачка. – Но вдруг выиграю? Сестренке кассету «Скорпионс» подарю…
– У тебя же… – начал было Дюс, но вовремя понял и осекся.
Жертва афериста-наперсточника недовольно уступил мне место. Я присел на корточки, тут же задержав дыхание, когда катала обдал меня мерзкой вонью. Мозг услужливо выудил воспоминания, как в это время возле универмага разоряли наивных людей, а катал потом не могли найти. Почему не могли? Вспомнил – потому что они были не местными. Заезжими гастролерами то ли из соседнего Углича, то ли вообще из другой области. Например, из Тверской.
– Че задумался? – поторопил меня аферист. – Ставь, если заднюю не собрался давать!..
– Сколько? – уточнил я.
– На твое усмотрение, – гнилозубый демонстративно пожал плечами, мол, клиент всегда прав. – Минимум пятихатка только.
Примерно десяток яиц по нынешним ценам. А средняя зарплата сейчас – что-то около шестидесяти тысяч. Это мне местная память подкинула.
– Давай на штуку, – я сделал вид, что раздумываю, а потом «решился».
– Скидай сюда, – кивнул катала и прижал камешком мои две зеленоватые купюры по 500 и свою тысячу. – Ставки сделаны, ставок больше нет.
Гыкнув, он принялся ловко двигать наперстки, глядя на меня исподлобья. А я внимательно наблюдал за его руками, ожидая момента, когда пресловутый шарик окажется у каталы в ладони. Вот только у того явно было желание меня подсадить…
– В центре, – я в притворном волнении потер ладони о штаны.
– Оп! – осклабился гнилозубый, поднимая наперсток и являя миру белый шарик. – Везунчик ты, пацантрэ! Еще?
– Ой, нет! – я задергался, продолжая играть затюканного подростка. – Мамка узнает, заругает! Я лучше пойду!.. Дядь, дай выигрыш!
– Это че за дела? – катала скорчил издевательскую рожу. – Зассал? Фу-у!.. Че ты как баба? Давай по-мужски – еще одна твоя штука против моих десяти! Отыграешься – уходишь со своими и с моими. Проиграешь – теряешь тока свои две штуки. Идет?
– Не-а, – я уверенно потряс головой. – Боюсь, второй раз уже не повезет!
– Мужчина, отдайте вы ему деньги! – вступился кто-то. – Ну, испугался парнишка, с кем не бывает!..
– А хотя давайте! – я разыграл внезапный приступ смелости. – Ставлю еще две штуки и ваши двадцать!
– А ты нахал, пацанчик! – ухмыльнулся гнилозубый. – Люблю таких храбрецов! Скидай!
Я положил две банкноты по тысяче, к которым катала прибавил свои, демонстративно показывая всем, что не обманывает. Убедился, что все видят шарик, накрыл его наперстком и принялся гонять, а я… наплевав на чистоту брюк, встал на колени и под издевательское хихиканье гнилозубого принялся всматриваться в процесс. Бессмысленно и бесполезно, как думал аферист.
Шарик едва заметно перекочевал в правую ладонь каталы, и если бы я не знал этот трюк, то точно бы не уловил – настолько отточенные движения были у гнилозубого. А потом, когда он отнял руки, я сделал вид, будто не удержался, и завалился, смахнув рукой наперстки, со звоном отлетевшие прочь… Катала от такой наглости не успел среагировать и наспех подсунуть шарик. Народ возмущенно выдохнул, кто-то предложил позвать милиционеров.
– Я тебя запомнил, сука!.. – еле слышно пробормотал аферист, и в следующую секунду шарик поскакал по серым бетонным плитам. – Ой, граждане, неувязочка! Неловкость моя, прошу извинить! И ты извини, пацанчик, забирай выигрыш! Может, еще разок? Я шарик поменяю, а то этот совсем уже, видимо, истаскался…
– Нет, спасибо, – я помотал головой, отсчитывая свои три тысячи и еще одну от первого настоящего выигрыша. И так же тихо, как катала до этого, произнес. – Я тебя тоже запомнил. Попробуешь мне что-то сделать, и тебя тут же накроет прокуратура. Или к следователю Терешенко тебя прямо сейчас отправить?
Из моего кармана аккуратно показался красный уголок, похожий на служебное удостоверение. Как у курсанта школы милиции, которых у нас в городе немало – это все знают. Или как у студента, который ушел в академ, а университетскую ксиву не сдал. Но кто об этом подумает, правда? Хорошо, что в те времена была мода на самые разные обложки, и обычные синие «корочки» благодаря этому стали красными.
– Ладно, пацан, разойдемся миром, – процедил тот сквозь свои гнилые зубы. – Ты меня не знаешь, я тебя не знаю. Идет? Все равно я не с вашего города…
Еще бы: местные должны знать, что грозный прокурор Терешенко – это молоденькая Маша, помощница следователя. Был бы ты в курсе, на три буквы меня бы послал. Вот только что-то гнилозуб не спешит уходить. Кажется, не дожал. Тогда так…
– Я сразу понял, что ты гастролер, – я продолжил, перейдя на еле слышный шепот. – Разрешение-то хоть получил? Или вместо следователя тебя Вано сдать?
Старая память вытолкнула наружу кличку забытого авторитета, державшего новокаменский центральный базар в начале девяностых. Чуточку импровизации, железобетонной уверенности и немного везения – и вот уже гнилозубый катала вытянулся лицом. Значит, я попал в точку. Клички местных авторитетов знают даже залетные. А то, что я сначала милицией притворялся, не суть важно – так тоже частенько бывало. И вашим, и нашим.
– Возьми все, – зашептал аферист. – А я сворачиваюсь и на автобус. Договорились?
– Мне чужого не надо, – я покачал головой. – Уходи, пока я не передумал. И мужику деньги отдай.
– Пусть он выиграет? – предложил катала.
– Давай, – согласился я.
– Уважаемый! – обратился гнилозубый к осунувшемуся мужику в шляпе. – Пацанчик из игры вышел, а контора сворачивается. Отыграешься напоследок?
– Да, с удовольствием! – тот аж расцвел.
– О, дядя, так тебе тоже повезло!.. – притворно восхитился катала, когда мужик указал на кажущийся верным наперсток. Я готов был поклясться, что шарик оказался там не случайно. – Забирай выигрыш, счастливчик! Сегодня не мой день!..
Быстренько отслюнявив оторопевшему игроку несколько крупных купюр, гнилозубый в мгновение ока собрал свой нехитрый скарб и затерялся в толпе, словно его и не было.
Едва мы с Дюсом собрались прочь, на плечо мне уверенно легла тяжелая рука.
Глава 5
– Парни, на секунду, – я обернулся и увидел молодого мужчину в жилетке с многочисленными карманами, в очках и с усами щеточкой. Рядом стоял широкий, как шкаф, милиционер в форме с погонами старшего сержанта.
– Что случилось? – поинтересовался я.
– Пройдемте-ка для беседы, – вежливо, но в то же время не терпящим возражений тоном сказал усатый. И в подтверждение своей власти быстро махнул перед моим лицом красной служебной корочкой.
– Извините, но мы спешим, – я покачал головой.
Будь мне и вправду всего двадцать, я бы растекся, подавленный видом милиции и хмурыми бровями усача в жилетке. Но мне фактически было за пятьдесят, я многое повидал, и такими дешевыми трюками меня не купить.
– Опоздаете, – следак в штатском злился, запас вежливости у него оказался маловат.
А вот мужик в форме, хоть и был в нижних чинах, явно обладал внушительным опытом. Пока молодой пыжился, он внимательно изучал нас с Дюсом. И вот с ним, пожалуй, будет сложнее. Надежда только на то, что старший сержант не пойдет на нарушение субординации и не перехватит лидерство.
– Не вижу оснований, – твердо ответил я, приведя усатого в замешательство. – У вас есть конкретные вопросы?
– Слышь, ты че такой борзый? – молодой следак попытался на меня надавить, но напарник быстро успокоил его чуть приподнятой ладонью. Жест почти незаметный и говорящий о многом. Например, что старший сержант действительно присматривает за неопытным коллегой.