"Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Слушай сюда, мелкий, с тебя десять кредитов в неделю. Как ты их будешь добывать — твое дело. Хоть телом торгуй, на нижних уровнях это популярный товар. А откажешься — будешь испытывать много боли… постоянно.
Последнее было сказано с нескрываемым удовольствием. Понятно, кто наиболее опасен. Этих гадов в каждом корпусе детдома хватает. Дальше говорить незачем. Удар ногой в пах тому, кто в центре. Ногой в колено тому, кто справа. Уйти от захвата, а теперь бежать в коридор.
— Гек, хватай его. Убью гада. Заморыш… по яйцам бить нечестно. Урою, урою! Сгною на нижних уровнях.
А втроем на одного, значит, честно?! Пробежав два коридора, свернул в третий и взял заготовленную балку из дюрастали. Легкий и прочный металл, почти не наносящий травм. Когда подбежал Гек, ударил его по шее, потом стал бить ногами. Появился еще один парень. Увидев лежащего и ноющего товарища, сначала отступил в коридор, а затем позвал оставшегося сборщика. Ситуация была не очень: я запинываю подростка, который на три года старше меня, да еще и до слез.
Они уже собрались нападать вдвоем, как сработала сирена. Все попадали на пол, хватаясь за голову и закрывая уши. Чертово звуковое подавление беспорядков!
Дальше обычная процедура — общение с куратором. Ваалси — мужчина в годах, с седыми висками и склочным характером. Высокий, худощавый старик знал о том, что происходит в детдоме, но ничего не менял, всегда следуя букве закона. Даже если это было невыгодно для него. Он имел долю от сборщиков и прикрывал их, когда надо.
После просмотра записи, на которой я первым напал на трех подростков, Ваалси назначил стандартное наказание в виде дополнительных четырех часов занятий для меня и двух часов для троицы сборщиков.
— Мелкий, попал ты! Кровью ссать будешь. — Рыжий предводитель троицы рефлекторно прикрывал пах.
Лучезарная улыбка стала ответом на угрозу. Я уже понял, что неизвестность пугает сильней, чем труба из дюрастали. Протащить ее в детдом сложно, но ради хорошего дела я всегда рад принести новую.
* * *
Учеба не пугала, она давалась очень легко. Так что можно, как и в прошлый раз, сдать все экзамены досрочно и освободиться от занятий, а оставшееся время использовать с пользой для себя. Устав детдома давал такую возможность. Когда тебе не с кем гулять или нечего делать, учиться совсем не трудно.
Спать не хотелось: только что поспал и поел. Драка была предсказуема, но сейчас есть дела поважнее. Подойдя к шкафчику с личными вещами, снял все предметы одежды, которые не требовались за пределами детдома. Одежда для города спрятана снаружи. Снял и контактные линзы дополнительной реальности. Теперь меня никто не сможет найти, если я сам того не захочу. Аварийный маячок, вживленный в тело, срабатывает либо в случае экстремальных условий работы организма, либо по желанию владельца.
Год назад я нашел путь в закрытый для детей участок. Космопорт — отдельный сектор, доступ ограничен даже для жителей станции. Внутри никто проверками не занимался, но вот попасть туда было сложно. Сначала я крал товары и продавал на нижних уровнях, а когда докеры поймали и не стали заявлять в СБ, немного удивился. Да, их действия были понятны, но все шло не так, как я хотел. Как оказалось, СБ не покрывало того, что я наделал, так что надо было отработать сумму причиненного ущерба.
Первые месяцы было сложно, но сейчас я был рад, что все так сложилось. Докеры были той семьей, которой у меня не было: строгой, работящей, справедливой. Я учился всему, что мне предлагали, и занимался любой работой, которую давали. Долг хотелось отдать как можно быстрее. Он был словно оскорблением, которое я нанес близким людям, осознал его и пытался всячески исправить. Только тут, рассказав обо всем докерам, узнал, как называется это чувство. Стыд! История та закончилась, и ладно. Уже три месяца, как я рассчитался. Докеры же потом помогли открыть в сети анонимный кошелек. Теперь я получал небольшие деньги за работу, которую не хотели брать другие джинны. Это профессиональное прозвище докеров, их иногда так называли за незаметность и исполнение желаний клиентов.
 
— Запомни, в любом бою с более сильным противником у тебя должно быть преимущество. Всегда. Постоянно контролируй ситуацию.
— А если их несколько? — Вопрос был важен для меня.
— Раздели, страви их друг с другом, сделай так, чтобы они не могли атаковать одновременно. Создавай свое преимущество.
— Но как я это сделаю?
— А это уже твои проблемы. Когда захочешь — найдешь решение. Запомни, в любой ситуации всегда есть решение, и не одно. Даже в самой безвыходной ситуации.
Гальбоа был инженером-электриком малых космических кораблей. Он всегда давал хорошие советы. Я никогда ему не скажу этого, но втихаря считаю его своим папой. Именно таким представлял отца в своих мечтах. Мне не нужна мать, у меня уже есть семья, и я вижу свое будущее — здесь. Докеры стали тем, что я искал.
— Никогда не сдавайся. Решение есть всегда.
Это был очередной диалог в нашей ежедневной работе. Гальбоа — специалист по электрике систем связи. Именно он настоял на том, чтобы я отработал убытки. Он среднего телосложения, смуглокожий и носит эту чертову колючую черную бородку. Рабочий костюм и куча инструментов делали его похожим на террориста из старых фильмов. Он тоже был из детдома и смог стать специалистом с третьим уровнем гражданства. На три ступени выше моего шестого!
Иногда подростки пытались меня выследить, но я всегда знал, как от них избавиться. Я никому не покажу путь сюда. Это мой дом.
Сын Гальбоа, Финкс, иногда приходил посмотреть, как работает его отец. Мы быстро подружились. Он старше меня на три года, ему уже пятнадцать! Только с ним я был ребенком и только с ним я играл. Он изучал искусство безоружного боя, и мы только так и проводили время. Он показывал новые удары — я запоминал. Когда мы виделись, он снова демонстрировал удары, и мы дрались вполсилы. Финкс же привил мне привычку каждый день делать зарядку, постоянно увеличивая нагрузки. Для нас это была забава, для Гальбоа — отрада для глаз. Я плохо ощущаю эмоции, но прекрасно их понимаю у других людей. Гальбоа был счастлив в те моменты, когда видел, как мы играли в доках. Финкс говорил, что я прекрасно учусь, что у меня получается почти идеально. Но он ничего не понимал.
Для него это потеха, для меня — средство выживания. Гальбоа наверняка все понимал, но ничего не говорил. Драться в детдоме приходилось часто. Я использовал показанные Финксом удары, постоянно повторяя их. У меня нет талантов, нет инфосети, разве что память очень хорошая.
Сегодня обычный рабочий день. Когда я оказался в доках, подошел нахмуренный бригадир. Своей серьезностью он всегда навевал мне тревогу. Странно. Все рабочие мрачны и прервали свои разговоры, как только я появился.
— Привет, Анжи. Слушай и запоминай. — Он опустил глаза. — Гальбоа попал под пламя из дюзы плазменного движка. Сгорела правая рука, сильно обожгло эту часть тела. Он больше не будет здесь работать. Сейчас тут инспекция ходит, осматривает все и что-то ищет. Тебе лучше не появляться, хотя бы некоторое время.
Для меня мир рухнул.
Как бог мог допустить такую несправедливость? Все, чего я хотел, все, что имел, чего добился, — все ушло. Не став слушать, переоделся и полез обратно через вентиляционный тоннель. Слез не было… странно. Когда вылезал в нашем секторе, меня поймала местная СБ. Оказывается, они прокрутили все видеозаписи в камерах доков. Фрагментов с доказательствами, что я работал с докерами, не было, а я молчал. Но факт проникновения в закрытый сектор — уже преступление. Когда следователь прекратил брызгать слюной и запугивать, я равнодушно посмотрел ему в глаза и ничего не ответил. Да что мне до его угроз? Тут пришел куратор Ваалси. После короткого разговора со следователем он обратился ко мне.
— Полгода без посещений города. Перемещаться только по территории детдома. Выйдешь дальше — лишим доступа в сеть до конца срока. — Куратор был сух и не обратил на мое равнодушие никакого внимания.