Папа под Новый год (СИ)
– То же самое хотела у тебя спросить, – фыркнула я.
– Но Виктор же говорил, что ты у него теперь почти в рабстве! И надолго, – недоумевая, как ее могли так нагло обмануть, Диана раздраженно хлопала ресницами и, как рыба, закрывала и открывала рот, не зная, что еще сказать.
– Понимаю твое огорчение. Но посочувствовать не могу. Знаешь народную мудрость? Не рой яму другому, а то он может превратить ее в окоп. Если бы не требовала меня примерно наказать, Антону не пришлось бы все бросать и разыскивать меня. А поскольку из служебной квартиры нас выгнали, благодаря тебе, то он забрал нас к себе.
Я насмешливо улыбнулась и развела руками. Наблюдать за лицом Дианы, меняющим выражения, как в кривом зеркале, было настоящим удовольствием. Но я слишком рано расслабилась.
Побежденная соперница решила взять реванш и ухватила своей цепкой лапой мои распущенные волосы, которые я только что вымыла и не до конца высушила.
– Ты чокнутая, – взвизгнула я, – отпусти! – мои попытки разжать ее руку ни к чему не привели, и я всерьез опасалась, что могу лишиться своего украшения.
Помощь пришла совершенно неожиданно.
– Ай, ты что делаешь? – укушенным поросенком заверещала Диана. А у меня от смеха чуть не случились колики. Моя Ладушка, схватив пшикалку с водой для фиалок, которые Антон забрал с собой из дома бабушки, начала поливать гламурную красотку.
– Охлаждаю вашу недружелюбность, – невозмутимо ответила малышка. – Я думаю, это ваши вещи. Поторопитесь, чтоб бомжи не растащили!
Пока Диана пыталась прийти в себя, мой ребенок открыл дверь и выкатил чемодан на лестничную площадку.
У человека в стрессовой ситуации часто снижается критичность мышления. Вот и Диана, заведенная до предела, ринулась за своими пожитками, не успев подумать, что в приличном доме с системой наблюдения бомжи не водятся по определению.
Мы быстренько захлопнули за ней дверь, и я чуть не издала победный клич индейцев: «Йо-ху-у-у!» – войдя по– хозяйски в квартиру, Диана привычно бросила ключи на высокую тумбочку для обуви. И теперь уже никак не сможет навредить нам.
– Ну подожди! Любишь народную мудрость?! Так вот на тебе еще одну! Хорошо смеется тот, кто смеется последним! Мать Антона вас вышвырнет, как паршивых котят, и пикнуть не успеете! – в ярости стукнув ногой в дверь, проорала она.
– Вот говорят про мальчишек: «Мамин защитник растет!» А ты у меня просто герой!
Я обняла малышку и замерла от счастья. Сейчас я даже маму Антона не боялась, потому что у меня есть вот такое сокровище. И оно дороже всего на свете.
Вернувшийся вечером Антон сначала ничего не заподозрил. Но глядя на наши загадочно– шкодливые лица, хитро прищурился.
– Я чего-то не знаю?
Потом вспомнил, что не заметил чемодана на том месте, куда он сам его поставил, предварительно запихнув в него все вещи Дианы.
– Девочки, вы меня пугаете…
Пришлось мне все рассказать, не упуская деталей, отчего Антон чуть не задохнулся от смеха.
– Ладушка! Ты у нас просто супермен. Наверно, для увеличения супер-силы нужно что-то интересное купить. Что ты хочешь?
Однако дочка не стала пользоваться положением героини. Она серьезно посмотрела на него и тихо сказала:
– Сделай так, чтобы твоя мама не вышвырнула нас с моей мамой, как паршивых котят.
– Малыш, ты что придумала? – испугался Антон. – Вас никто отсюда не выгонит!
– Эта акула стучалась в дверь и так сказала.
– Ладушка! Никакая акула нам не указ. Мы живем вместе. И этим все сказано!
Антон немного успокоил мою мятущуюся душу. Но расслабляться я не собиралась. Уже на следующий день меня приняли в Детский дом творчества и предложили вести занятия по рукоделию. Зарплата небольшая, так как учреждение было муниципальным, но для меня, к счастью, сейчас деньги не были на первом месте. Важно то, что мне разрешили приводить свою дочку. И еще официальная работа давала возможность говорить с Матвеем на равных, потому что мне необходимо поскорей разделаться с прошлым. Я не имела представления, во что выльется наш диалог. До сих пор с дрожью вспоминаю его ухмылку, когда я заикнулась о разводе…Теперь я, конечно, другая. Но хватит ли сил справиться с его агрессией, которая непременно полыхнет, как только он увидит меня? Ведь, честно говоря, я просто боялась его.
То, что за год он меня не нашел, еще ни о чем не говорило. Может, меня уже заочно родительских прав лишили или еще чего. Но другого выхода не было. Я должна поехать и поговорить с Матвеем и потребовать развода.
При этом сделать так, чтобы Антон не заподозрил неладное. Жутко не люблю врать, но раз не сказала сразу о своей проблеме, то очень желательно, чтоб он и дальше не знал. Иначе можно дать ему повод засомневаться в моей честности в принципе.
Удивляюсь, как всякие аферисты – авантюристы умудряются ходить буквально по лезвию ножа и при этом на каждом шагу не умирать от страха разоблачения.
Мне же кажется, что если буду врать, то это прямо бегущей строкой отразится на лбу. Пришлось себя уговаривать – ну вот сейчас я скажу не совсем то, что соответствует действительности, зато Антона не придется напрягать и втягивать в свои проблемы. Я и так еле пережила наше спасение, боялась, что он подумает – на кой ему такая головная боль. Но пока, кажется, он не разочаровался.
Наоборот. С каждым днем отношения раскрываются, как цветок. Его радует, что я перестала стесняться настойчивых ласк, которыми он щедро одаривал меня.
Лучился от счастья, когда садился с ноутбуком на диван, а я мостилась рядом со своими спицами. Но больше всего грели душу наши вечерние посиделки с разговорами о своих «открытиях» или интересных событиях. Мы заседали на кухне, с чаем и вкусняшками. Играли в слова, города, а то и просто слушали, как Ладушка читает. Она сама и положила начало этой традиции. Дочка чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, ожидая Антона с работы. У нее всегда находились вопросы по тому, что она прочитала. Раньше она пытала меня. Но Антон, по определению, стал для нее главным авторитетом. И я не ревновала. Наоборот, это так правильно, когда девочка получает больше внимания от отца. В нашем случае, я боялась сглазить, от мужчины, который собирается исполнить просьбу моей девочки вместо Деда Мороза.
Я, может, за уши притягиваю, но прямо вижу знак в том, что фамилия моего любимого мужчины – Морозов.
И вообще, все у нас настолько стремительно и необычно случилось, что похоже на сказку.
Я не имела права разрушить ее.
Перед выходным я набралась смелости и сказала, что поеду к родителям. Антон тут же решил, что мы должны ехать вместе. А в мои планы совместная поездка никак не вписывалась.
– Мил, я считаю, что пора уже познакомиться с ними. Чтоб знали о моих серьезных намерениях. Я знаю, что у вас не самые теплые отношения, но других же родителей не будет. Может, надо как-то все-таки налаживать контакт?!
Я не переставала удивляться, насколько Антон отличается по своему мировоззрению от людей его круга. Другой наоборот всеми правдами и неправдами добивался бы того, чтоб вообще с нищими родственниками не общаться. Тот же Матвей. Хоть и не крутой бизнесмен, а так себе, но про мою родню и слышать не хотел.
Говорить Антону, что я им не нужна, было неприятно, поэтому я пообещала, что расскажу сама о нас, а потом поедем с официальным знакомством, и свернула разговор на другую тему.
А на следующий день, отправив Ладушку с Антоном и Мишкой в развлекательный центр, я понеслась на вокзал. В голове прокручивались сотни вариантов. Начиная с «вдруг не застану дома» и «он меня прибьет». Переживания изматывали, и я решила, что буду ориентироваться на месте.
К счастью, Матвей был дома. Или уже пришел со своего сборища, или не ходил. Я не стала заходить в дверь, а постучала в окно, как посторонний человек.
Надо было видеть лицо бывшего мужа... Раньше я не замечала, сколько в нем хищности. Торжествующе сузившиеся глаза, рот, тонкой жесткой полоской растянувшийся в улыбке. Мне показалось, что я даже чувствую его дыхание голодного зверя.