Папа под Новый год (СИ)

Однако насладиться своей победой не удалось. Меня отыскала Верочка и, оглядев с головы до ног, подарила улыбку гиены.
– Что, подруга, досталось на орехи? – жадно пытаясь отыскать у меня на лице следы потерянности или огорчения, с притворным сочувствием полюбопытствовала она.
– Я что, белка тебе? – прикинулась я непонимающим тушканчиком. – Ты о чем?
– Ну невеста Антона тебя нашла? – подозрительно сощурившись, Верочка не желала упустить свой кусок удовольствия от моего унижения, раз уж не застала этот процесс воочию.
– А, ты об этой ненормальной? Сочувствую Антону, – я безразлично пожала плечами. – А ты откуда знаешь?
Верочка заколебалась, не зная, какой ответ выбрать, чтоб больней меня уязвить. Но под моим пристальным взглядом не нашла ничего лучшего, чем сказать правду, слегка утрировав.
– Она решила, что у меня с Антоном роман. Ну ты же знаешь, что он мне знаки внимания оказывал?! Я пришла убирать к нему, а там уже компания приехала. И эта моделька белобрысая как приревновала ко мне!
Верочка кокетливо хихикнула и закатила глаза, очевидно, погрузившись в свой придуманный мир, где все мужчины при виде нее падают и сами собой в штабеля укладываются.
– Вот. А Антон ей такой и говорит: «Слушай, ты, кошка облезлая! Не смей обижать девушку! Ты ее мизинца не стоишь! Белоручка и неумеха!»
Пфф…Вот прямо этими самыми словами и сказал… Ага-ага…Интересно, она на самом деле считает меня такой тупой, или сама верит в то, что говорит? Я оказалась перед дилеммой – указать на то, что некоторые моменты не соответствуют действительности и навлечь на себя гнев, или промолчать, сохранив остатки душевного спокойствия.
Но вопрос решился просто. Верочка не стала ждать, пока я отреагирую. Она неслась дальше, смакуя подробности.
– А потом знаешь, что? Он сказал: «Верочка! Огромное вам спасибо за заботу! Я вас сам найду, когда здесь разберусь!» Вот! Но очевидно, она его никуда не отпускала. А сегодня прямо с утра мадам Брошкина нашла меня и давай собак спускать. «Ты стерва, увела у меня мужика! Я этого так не оставлю! Ты сегодня же вылетишь с работы!» Ну тут уж прости, работа мне нужна. Так что я сказала, что никого не уводила, возможно, он из-за Милы взволновался…А она мне, кто такая Мила? Ну, подруга, без обид! Оно мне надо, с работы вылетать?
– Конечно, не надо. Не скажу, что на твоем месте я поступила бы так же. Но что получилось, то получилось. Да и тебя легче подставить. Еще пожалуется, что ты украла что-нибудь. С нее станется. А ты память тренируй.
Я не удержалась, чтоб не дать совет. Врать вообще нельзя. А с плохой памятью тем более. Вот Верочка уже забыла, что Антону она представилась Вероникой. И вряд ли за это время ему кто-нибудь о ней что-то сказал.
– Зачем? – вытаращила она свои ярко подведенные глаза.
– Чтобы не путать детали, когда в правду добавляешь вымысел!
Вот теперь все. Прощай, хрупкая, как осенний лед, дружба. Сейчас скооперируется с Барби, и они вдвоем придумают для меня ужасную «мстю». А мне работа нужна даже больше, чем Верочке…
  
Глава 14
 
Но сказанного слова не воротишь. Мне аукнулась и дерзость с Дианой, «умничанье» с Верочкой. Эти разные, как коровья лепешка и эльф, девушки, кажется, решили основательно подружить против меня. Не думаю, что Диана смогла бы так быстро найти на меня управу. А вот с подачи «подружки» – очень может быть.
Только я покормила Ладушку и отправила ее к Сергею на «Веселые старты», как у меня завибрировал телефон. «Управдом» – так я обозвала в контактах Орехова, нашего управляющего – немедленно требовал к себе.
Опять вокруг хозяйского Данечки хороводы водить? Вздохнув, я побрела в кабинет начальника. Где застала «подружек».
– Вот! Она! – Диана ткнула в меня наманикюренным пальцем и нацепила на лицо маску оскорбленной невинности.
Логично, что она это не он. Но какого черта? Верочка смотрела в пол, смущенно теребя край форменной рубашки.
– Мила, – словно сам Зевс, рыкнул Орехов. – Ты что себе позволяешь?
 
– Уточните, пожалуйста, – тихо попросила я, уже сообразив, о чем речь.
– Ты оскорбила гостью, набросилась на нее с кулаками! Ты в своем уме? – продолжал гневаться управляющий.
– И не думала. Даже не сказала ни одного обидного слова, – попыталась возразить, но, похоже, мое мнение здесь никого не интересовало.
– Верочка свидетель. Ты оскорбила нашу гостью и ударила. У тебя есть два варианта. Либо ты публично извиняешься перед Дианой Петровной, либо я тебя увольняю за дискредитацию имиджа отеля, который тебя, между прочим, приютил.
В виски мощным резким толчком ударила кровь. Я знала, что люди способны на многое. Но каждый раз, столкнувшись с подлостью или несправедливостью, я впадала в ступор, превращаясь в застывшего суриката. Мой мозг не может принять это. И каждый раз я испытываю настоящий шок, хотя, кажется, уже жизнью много раз ученая.
Но сейчас это было через край. Одно дело мелкие, досадные пакости, другое – публичное унижение. Я с трудом сглотнула комок, подступивший к горлу, и из последних сил удерживала слезы. В носу противно щипало. Ну как они могут так вывернуть все?!
– Как вы себе это представляете? – сдавленным голосом спросила я.
Диана хмыкнула, презрительная гримаска мелькнула на ее лице, и оно снова приняло выражение поруганной добродетели.
– Берешь микрофон, в ресторане, как ты обычно сообщаешь о предстоящих мероприятиях. И говоришь. «Дамы и господа! Минуточку внимания! Я хочу извиниться перед Дианой Петровной за свое неподобающее поведение. И признаться в том, что вела себя аморально и вешалась на чужого мужчину». Делов-то?
Она задрала подбородок, очевидно, гордясь, что придумала такую изощренную месть. А я просто представила эту картину со стороны. Да кому я нужна со своими признаниями? Люди пришли в комфортной обстановке поесть, послушать нашу скрипачку Машу, но никак не за отрицательными эмоциями.
И хоть меня трясло от возмущения, против воли я чуть не рассмеялась. Месть так всем «местям» месть! От идиотизма этого предложения у меня чуть челюсть не отвисла.
– Вы пересмотрели фильмов про американские школы? – не сдержалась я. – Это там только подростков вынуждают делать всякие дурацкие признания. Вы серьезно думаете, что это не нанесет вреда имиджу отеля?
Я в упор посмотрела на Орехова, который краснел, покрывался потом, понимая, что я права. Но с другой стороны, была гостья, которая однозначно жаждала моей крови. Он находился между двух огней, и не знал, как поступить.
– Если вы считаете, что это будет по-идиотски выглядеть, тогда я напишу заявление в полицию и разнесу знакомым блогерам, какой беспредел творится в вашем отеле. И уж поверьте, мало никому не покажется!
Торжествующая усмешка приклеилась к ее губам. А управляющий едва не закатил глаза от переживаний.
– Диана Петровна, не хочу, чтобы вы подумали, что я защищаю свою сотрудницу… Я прежде всего забочусь о репутации вверенного мне заведения. Вам бы самой не понравилось, если бы кто-то испортил аппетит. Так ведь? Может, ограничимся извинениями, принесенными прямо здесь?
– То есть вы хотите сказать, что оскорблять можно публично, а извиняться вот так, в закутке? – Барби всем своим видом показывала негодование.
– Диана, к чему эта комедия? – тихо спросила я. – Ведь никого же и близко не было при нашем разговоре!
– Вера была близко, а куча народа наблюдала издалека! – нагло глядя мне в глаза, парировала она.
И единственным человеком, который мог меня оправдать, была Верочка. Но… настал ее звездный час. Я даже не смотрела на нее, не хотела лишний раз унижаться, и так понятно, чьи слова она подтвердит. На мою беду, в том углу не было камер. Да и что толку, даже те, что есть все равно без звука.
– Ну и долго я здесь еще буду ожидать справедливости? – Диана, засунув большие пальцы в карманы, нетерпеливо забарабанила остальными.
– Я могу предложить вам компенсацию. Недельное проживание в лучшем номере! – делая последнюю отчаянную попытку мирно урегулировать конфликт, Орехов пошел на крайние меры. При этом кинул на меня многозначительный взгляд, и я поняла, что меня это ударит по карману. Но это был выстрел в пустоту.