Папа под Новый год (СИ)

Малышка важно кивнула. Но тут же вопросительно захлопала глазками.
– А куда же мне их пристроить?
– Вот как будет у нас свой дом, тогда обязательно купим аквариум и украсим его этими шариками. Я побежала? Не скучайте!
Ладушка чмокнула в щечку маму, и та убежала, оставив меня в странном состоянии. В душе снова защемило – «когда у нас будет свой дом». Каково без собственного жилья? Знать, что в любой момент могут дать коленом под «филей»? А Мила ничего, любит малышку, работает и учит быть доброй. Хотя явно не от избытка чьей-то доброты они оказались здесь.
И фразу «очень часто получается, что гадость, которую тебе сделали, приносит большую пользу» сегодня можно сделать цитатой дня. Ведь если бы ей не испортили костюм, мы бы не встретили Новый год втроем.
Ловлю себя на мысли, что общение с этими девочками – большой и маленькой – мне идет на пользу.
Я сбежал сюда, интуитивно чувствуя, что должен передохнуть и много чего переосмыслить. Например, чему научит моих детей Диана? Сплетничать? Дружить против кого-то?
Раньше я воспринимал разговоры о том, какая– нибудь Рената – стерва и деревенщина, как щебетание птичек в тропическом лесу. Залипаешь на мелодичности хорошо поставленного голоса и релаксируешь, не думая ни о чем.
Сейчас я понял, что не хочу связать свою жизнь с говорящей куклой.
– А ты тоже так считаешь? Что не стоит наказывать злодеев?
Я чуть не поперхнулся. В бизнесе так нельзя. Если не ответить адекватными мерами на козни конкурентов, то прогоришь в два счета. Но и опровергать точку зрения матери тоже не хочется. И я решил отвлечь девчушку от таких глобальных вопросов.
– Давай я тебе еды принесу, а потом обсудим. Кто же решает серьезные вопросы на голодный желудок? Тебе что принести? Рыбку, колбасу или сыр?
– Я все люблю. И особенно конфеты, – Ладушка опять состроила забавную рожицу, смешно сморщив свой носик.
– Будут тебе конфеты, – улыбнулся я.
Наложив на тарелку еды, прихватив сладостей, я быстренько вернулся.
– Вот, держи!
– Спасибо, я чего-то, правда, проголодалась. Не ела аж с прошлого года! – она запихнула в рот пару кусков колбасы и откусила хлеб. А потом спохватилась: – Ой, а тебя не заругают?
Перестав жевать, она уставилась на меня.
– Не заругают, – улыбнулся такой заботушке. – Я заплатил за банкет. Причем немало.
– Заплатил и хотел уйти? – Ладушка перестала жевать и уставилась на меня, очевидно, соображая, что со мной не так.
– Ну если б вы мне не составили компанию, то ушел бы.
– Чтобы одному – одному быть?
– Да я сюда и ехал, чтоб побыть одному. Надоело шумное общество.
– Получается, что ты ни по кому не скучаешь? У тебя вообще, друзья есть? – малышка, словно психотерапевт, задавала очень правильные вопросы.
– Получается, не скучаю. И с друзьями, кажется, вышла незадача, – я только развел руками. – Ты ешь давай, а то сыр с колбасой в ледышку превратятся.
Но Ладушка решила, что есть вещи более важные, чем еда. Облизав пальцы, она потерла висок, делая какие-то умозаключения.
– Знаешь, вообще считается, что если у человека нет друзей, то он сам нехороший человек. Но ты же хороший?!
– Может, мне просто не повезло? Помнишь про Чебурашку? «Мне не везло сначала, и часто так бывало…»?
– Ко мне на день рожденья никто не приходил! – тут же подхватила Ладушка, снова удивив меня. Мишка мой ни фига не знает советских мультиков. – Точно! Тебе просто не везло. Хочешь, стих расскажу про одиночество? Он вот прямо про тебя. Если сначала не везет, то потом точно повезет. Уже повезло. У тебя есть мы с мамой!
Малышка взяла еще кусочек сыра и, прожевав, начала выразительно декламировать стихотворение про одинокого брошенного котенка, которого подобрала такая же одинокая душа.
Горячий ком застрял у меня в горле, мешая дышать. Без анестезии, на живую, девчушка вскрыла мою душу, полоснув острым лезвием жалости к себе. От захлестнувших эмоций хотелось обнять малышку, прижать к себе, как родного человечка. Но я сдержался. Нельзя. Не положено. И тут же ранящие своей очевидностью мысли понеслись галопом в голове.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Почему я не живу так, как хочу? Не нахожу времени выбраться к единственному другу, которому от меня ничего не нужно? Далеко? Да! Именно поэтому я и не собрался в горы – ведь я уже запланировал через пару дней начать работу над новым проектом. И Мила с Ладушкой, мечтающие о своем доме, вынуждены жить здесь. Почти как тот одинокий бездомный котенок. Лишь с той разницей, что они вдвоем.
Я решил, что должен сделать для них что-то более серьезное, чем подарок под елку.
Побыть Дедом Морозом от души. Чтоб у этих брошенок что-то поменялось в жизни. Не могут же они здесь жить вечно? Ладушке в школу скоро идти. Что, будет каждый раз просить злого водителя автобуса, чтоб довез до станции? И не факт, что в этом селе есть школа.
Оплатить квартиру на пару лет вперед. Помочь с работой.
Вообще не вопрос. Или даже к себе в рекламный отдел взять. Вон как бойко на пару с шоуменом вела «огонек». И можно будет иногда встречаться в кофейне внизу, пообщаться, узнать, как Ладушка. Или познакомить с Татьяной и Мишкой? Этому избалованному умнику точно не помешает адекватная подружка. А то привык засранец, что по щелчку пальцев у него все появляется, будто джина из лампы заполучил.
Растравив мне душу стихотворением, Ладушка с удовольствием уплетала бутерброды и с нетерпением, чуть ли не пританцовывая, поглядывала в сторону площадки, где с вечера готовили все для новогоднего салюта.
– А ты любишь фейерверки? – дожевывая конфету, малышка, оставленная на мое попечение, задала вопрос и снова поставила меня в тупик.
Вынужденный всегда держать эмоции на коротком поводке и постоянно просчитывать в голове миллион комбинаций, я разучился радоваться. Осознавая, что я могу себе позволить практически все, что захочу, в рамках разумного, естественно, многие радости я и откладывал на потом, на когда-нибудь. Не позволял себе расслабляться и получать удовольствие от простых вещей, которые под рукой.
Исключением были визиты к бабушке. Я чуть ли не урчал, как голодный кот, наворачивая ложкой ее восхитительный борщ и готов был лопнуть, но перепробовать пирожки со всеми начинками. Еще любил ходить с ней за грибами. А вот к фейерверкам я был абсолютно равнодушен. Может, потому что их не любила бабушка…
«Деньги народные профукивают! Лучше б больницу отремонтировали или дорогу!» – сетовала она.
Здесь же фейерверк оплачен нами, так что на воздух взлетают не государственные деньги. Но портить настроение Ладушке тоже не хотелось. В ее жизни, судя по всему, не так много праздников. Пришлось включать дипломата.
– Не поверишь, но мне некогда было посещать мероприятия, где запускают салюты.
– Ну а сейчас? Сейчас? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, требовала ответа малышка.
– Знаешь, я уже говорил, в хорошей компании все воспринимается более радостным. Мне нравится смотреть на тебя, на твою заинтересованную мордашку. И я тоже начинаю ждать, когда небо взорвется яркими огнями.
Раздался первый залп, и наша беседа свернулась.
А когда в небе растворилась последняя огненная звездочка, к нам вернулась Мила.
– Не утомила вас моя проказница? – обнимая за плечи Ладушку, спросила она.
– Даже если бы она захотела это сделать, у нее не получилось бы – некогда ребенку было. Он жевал! – я указал на пустую тарелку, которую поставил на пол.
– Мам, классный же фейерверк был? Да?
– Классный, классный. Говори Антону спасибо и пойдем спать, – скомандовала она, а мне совсем не хотелось, чтобы они уходили. И спать, как говорится, «не было ни в одном глазу».
– А давайте немного прогуляемся?! – неожиданно предложил я. – Поверим, что в Новогоднюю ночь может случиться чудо?! Встретим Деда Мороза, например? Попросим, чтоб он желание исполнил?