Record of Long yu Feng saga(DxD) (СИ)

Бросаю взгляд обратно на вход в мою комнату, и… осматриваюсь. Как-то так получилось, что я только сейчас начал задумываться о том, что будет «после». Ведь кризис, к которому я готовлюсь, рано или поздно, но неизбежно минует. Что ж… эти размышления можно также оставить на потом. Зато вот, их начало всколыхнуло у меня внимание к простым жизненным мелочам.
— Марион, напомни мне завтра поговорить с Вигаром по поводу смены отделки в этой комнате.
Слишком пёстрая. Я как-то раньше не обращал особого внимания. Вигар — наш дворецкий основной резиденции, и не последнее лицо Дома.
— Слушаюсь. — Ненадолго склонила ниже голову приставленная ко мне горничная, пряча недоумение на лице.
А пока можно и пойти расслабиться, принимая водные процедуры, во время которых… Хм. Я уже даже привык к тому, что меня раздевают и моют молоденькие девушки-служанки. Наверное, так и должно быть, учитывая моё социальное положение? Со стороны может показаться, что я совсем зажрался.
…Вообще же, я не столько оправдываюсь перед вами, сколько попросту ещё не определился с тем, что мне в принципе следует мысленно записывать в эти самые строки и нейро-образы, долженствующие однажды стать мемуарами или автобиографией для вас, мои дорогие будущие зрители и читатели. Изменение в моей внимательности как раз и связано с началом «записи».
Ах, да. Ну конечно же. Я понял, чего в первую очередь не хватает этому неспешному, пока что хаотичному повествованию. Я забыл представиться и рассказать о себе!
Прошу, если не любить, то хотя бы жаловать: Райзер Фенекс, третий сын главы Дома Фенекс, одного из тридцати трёх (из 72 изначальных) оставшихся аристократических «столпов» расы демонов. Да, именно ФенЕкс — по аналогии с той самой мифической птицей, но без добуквенной точности записи и произношения этой данной мне с рождения фамилии. Учитывая способности нашего главного рода, охотно верится, что эта самая мифическая и почти вымершая птица, чьё могущество на её пике могло поспорить с таковым у драконов Небесного ранга, таки отметилась среди бывших родственников моего тела. Но не просите «неожиданных интимных подробностей» — не надо тут подобных инсинуаций с лёгким налётом зоофилии! Общеизвестный факт: многие разумные существа, такие как драконы и фениксы, на определённом пороге развития силы приобретают возможность если не к полноценному полиморфизму, то хотя бы к вполне функциональной маскировке под человеческий образ. Не говоря уже о том, что раса демонов, кроме первого её представителя — Люцифера Светоносного — создана полностью искусственно, с помощью магии и манипуляций демонической энергией. Из-за чего подавляющее большинство демонов и почитают первого Люцифера в качестве богоподобной фигуры основателя. Так вот… Райзер Фенекс.
На самом деле у меня есть ещё два имени, которые я, впрочем, не стану называть даже мысленно — всё из-за специфики моих умений, некоторой частью которых я собираюсь поделиться поначалу с одним или двумя разумными, а позже и с остальным миром. В гораздо урезанном, разумеется, объёме. Ведь это, с моей точки зрения, всё равно что попытаться привить «неумытым аборигенам» хоть какую-то культуру и понятие гигиены — что является обязанностью любого сознательного разумного. И нет, я не смотрю на местных свысока, но всё же считаю, что так я мог бы сделать мир гораздо лучше и чуточку «чище».
Это уже второй мир, в котором я был перерождён… ну или «овеществлён» волей судьбы, с прилагающейся личностью и воспоминаниями — не суть важно. Первое моё имя было получено при «естественном» рождении, в самом первом мире, значительно отличающемся от моего теперешнего. Мир «осколков», разбитый на миллионы искусственных взаимосвязанных пространств… мир-результат человеческой глупости и жадности, в котором задолго до моего рождения произошло крупное столкновение групп слишком много возомнивших о себе «Властителей Судеб», Богов и онейромантов-одиночек. Онейромантия и её аколиты вообще-то назывались на моём языке по-другому, но отдавая дань уважения культуре, в которой я тогда вырос, и которая слегка походила своим бытом на местный греческий античный полис (с поправкой на бо́льшую развитость), я решил для себя называть её именно так. В честь Онейрос — персонификации сновидений в «Илиаде» Гомера. Собственно, в местной древней Греции и существовала когда-то «онейромантика» — примитивное подобие, прообраз того, что доступно мне.
 
И тут у вас могла бы и возникнуть мысль, что я сбежал из своего первого, неблагоприятного мира… но на самом деле, нет, всё было не так. На момент моего рождения, люди и остальные разумные уже взялись за голову, увидев, в какую глубокую яму всё катилось. Всеобщая гармония наступила враз — хватило, как я слышал, одной-единственной встречи всех богов и остальных сильных мира того, уставших от войн и хаоса. Сам же я там застал уже лишь тишь да гладь, и без особых потрясений и проблем дожил до сорока, аки сыр в масле катаясь (иное было бы странно для того, кто способен гнуть неблагоприятные шансы в свою пользу). Завёл при этом невероятные связи. Человек, ставший моим учителем в деле онейромантии, оказался… он был невероятным. До сих пор не знаю, был ли это подарок судьбы, но он утянул меня с собой — наверх, к вершинам искусства. Сам он в итоге стал овеществлён в Боги… но это уже другая история. Главное, он был моим истинным другом до конца. И исполнил мою просьбу, поставив закладки на божественность и перерождение. Почему я «ушёл»? Я просто почувствовал себя лишним в той реальности. Такое бывает у онейромантов, причём довольно часто: инстинктивное ощущение подходящего места, времени, и возможности — это вообще можно считать нашим профильным «навыком», который очень сильно помогает в поиске и овеществлении слоя. И я ощущал, что моё место не там.
Второй мир… он сбил с меня розовые очки. Как такой мир принято называть уже здесь, в моём третьем мире, у людей: «магопанк» или «урбан-фэнтези». High magic, low life. Гораздо более развитый, чем мой первый, он олицетворял собой воплощение всех пороков разумных. Этому были причиной безнаказанность и отсутствие надзора высшими силами — там то ли изначально, то ли в результате неких событий остался лишь один бог-отшельник, которому было плевать на всё. Сравнивая с моим текущим миром, там было больше достижений магии — она заменила практически всё, за что у местных людей отвечает технология и «честная физика». Основные проблемы и всеобщие враги общества там, соответственно, также были магические. Например, некий ощущавший себя недооцененным умник (будь предано забвению его имя!) создал и выпустил саморазвивающийся энергетический вирус. Очень заразный и загадочный. Превращавший жертв-носителей-разносчиков в некое гротескное подобие новой магической расы, чуждой в своей агрессивности и злобе всем остальным… В данном мире я стоял на страже порядка. Был магическим рыцарем на службе закона: верное зачарованное копьё с мечом и защитной униформой, блестящий значок и наручники, арсенал казённых магических приспособлений и собственной магии на все случаи, а также умение предсказывать место и время появления носителей вируса помогали мне очищать улицы моего мегагорода и спасать тем самым многие и многие жизни. В данном мире я понял важность собственных убеждений и твёрдого стержня, что, казалось бы, до этого могли бы лишь мешать править своей личной судьбой из-за придания мне меньшей гибкости и адаптивности — но всё же я по-прежнему считаю, что гораздо хуже увязнуть в болоте рутины, озлобиться, стать циничным, как все вокруг. Ну и ко всему прочему, можно сказать «спасибо» тому миру за то, что приучил меня к «современному» в понимании людей темпу урбанистической жизни, пусть и со своим уклоном в вездесущую магию.
В этом втором мире я прожил двадцать четыре года. Бесславный конец наступил тогда, когда в мою шею вцепилась тварь вида «вурдалак четырёхрукий». Нет, это не был какой-то необычайно сильный экземпляр. Вполне обычный, можно сказать, рядовой монстр. Просто я совершил ошибку. Отвлёкся, и когда уже предвидел сжимаемую на шее челюсть, было поздно даже рыпаться. Всё же даже обладающие (очень ограниченными) всезнанием и предвидением онейроманты — тоже люди, что изредка совершают ошибки. Пусть и делаем мы это реже остальных. Как бы там ни было, единственного бога того мира, что должен был заведовать и «загробной жизнью», моя душа не так чтобы и заинтересовала, поэтому у меня успела сработать одна из закладок — одноразовая, на ещё одно перерождение.