На грани измены (СИ)

— Не могу не спросить. В самом конце видео нарочно обрезано? — спрашиваю тихо. — Или это никак не определить?
— Думаю, нет, не так. Я почти уверен, что дело в самом устройстве, — серьезно произносит он и уточняет: — в камере.
— Я поняла, благодарю вас.
— Обращайся.
Глава 11
Я вставляю ключ в замочную скважину и проворачиваю его дважды. Открываю дверь с цифрой восемьдесят семь и, пропустив маму вперед, вхожу следом.
— Дочка, — восхищенно произносит она. — Как же здесь свежо и уютно! По сравнению-то с той квартирой, где мы жили.
— Новый дом, свежий ремонт, — улыбаюсь я, бросая ключи на комод и стягивая с себя обувь.
— Здесь так чисто, дочка, — мама проводит пальцем по комоду, на нем не остается пыли.
— Сразу после оформления документов Миша договорился с клининговой службой, — говорю я.
— Очень предусмотрительно. Я могла бы сама все помыть. Стоило ли деньги тратить, — сокрушается она.
— Мам, перестань, ладно? — раздраженно бросаю я, но тут же жалею об этом: — Извини, я не хотела. В последнее время сама не своя стала.
— Все хорошо. Не переживай. Значит, сегодня я могу остаться ночевать здесь?
— Конечно, — быстро отвечаю. — Только нужно купить кое-что по мелочи. Здесь неподалеку есть большой супермаркет, там можно взять все необходимое.
— Хорошо. Инга, спасибо вам с Мишей большое, — мама берет меня за руки, и ее глаза вмиг наполняются слезами.
Притянув маму к себе, крепко обнимаю ее, думая только об одном — не случись с родителями такая безвыходная ситуация, я бы ушла от Миши, выдержала бы паузу. Не так должна начинаться семейная жизнь двух любящих людей. Наверное, все дело в беременности. Из-за нее я до сих пор не принимаю никаких судьбоносных решений, терпеливо выжидая изменений в наших отношениях.
— Давай немного здесь побудем, а потом пойдем за покупками? — предлагаю я.
— Как скажешь, дочка. Устала?
— Токсикоз дает о себе знать, — выдавливаю из себя мучительную улыбку.
Спустя пять минут до меня доносится звук открывающейся двери. Я быстро поднимаюсь с дивана и иду в прихожую.
— Вы уже приехали? — на губах моего супруга играет очаровательная улыбка — та самая, в которую я когда-то так отчаянно влюбилась.
Миша находится в прекрасном расположении духа, что еще сильнее наталкивает меня на противоречивые мысли. Я не могу ответить ему тем же, поэтому говорю, чуть нахмурившись:
— Конечно. Странно только тебя здесь видеть.
— Инга, что-то случилось? — он спрашивает тихо, заглядывая в гостиную, где мама смотрит телевизор.
— Где ты был, Миш? — задаю вопрос, склонив голову набок и скрестив руки на груди. — Только давай честно. Я так устала от постоянных недомолвок и вранья.
— На работе, Инга, — улыбка мгновенно слетает с его губ. — Может, хватит подозрений?
— Думаешь, хватит? — я тяжело вздыхаю, а затем достаю из сумочки мобильный и протягиваю ему: — Читай.
По мере того, как глаза Королева бегают по экрану, и меняется выражение его лица, мне становится понятно, что номер отправителя мужу неизвестен. Оторвавшись от гаджета, он молча передает его мне, отрицательно качая головой, и, скинув обувь, проходит в комнату. Я закатываю глаза — меня раздражает его поведение. Почему, если все это неправда, просто не объясниться с женой? Может, причина коронная как раз в правдивости этих злополучных сообщений?
— Татьяна Евгеньевна, как вам? — в голосе мужа слышится мягкость.
— Мишенька, здесь очень хорошо. Мне так спокойно. Спасибо большое за твою доброту.
— Миша, может, мы договорим? — не выдерживаю. Мне надоело ходить вокруг да около.
Мама и Миша устремляют свои взгляды на меня. Кажется, будто они только что случайно меня заметили — такая идиллия между ними, даже становится не по себе.
— Я пока схожу в супермаркет, — говорит мама, и спустя всего лишь минуту выходит за порог квартиры.
Миша плюхается на диван в гостиной и берет в руки пульт от телевизора. Он задумчиво переключает каналы, даже не пытаясь начать разговор и хоть как-то объяснить природу возникновения подобных сообщений. Я не узнаю его — передо мной словно другой человек.
 
— Тебе плевать, Миш? — поджимаю губы. — На наши отношения.
— Нет, конечно, — глухо отзывается он, отбрасывая пульт в сторону.
— А чего тогда ты хочешь?
— Чтобы ты набралась терпения, — он устало потирает лицо руками.
— Своим молчанием ты доведешь наши отношения до развода.
— Этого не будет, — жестко произносит он.
— Тогда объяснись! — требую я.
— Я выясню, кому принадлежит этот номер. Сегодня я работал. Как освободился, сразу же примчался сюда.
— Ты работал в офисе?
— Что за вопросы, Инга? Конечно, — быстро отвечает он.
— А там мобильный не ловит, видимо. Зато Ларка под рукой, правда? — язвительно бросаю я, натягивая на ноги сапоги.
— Инга, ты все в кучу собрала. Причем тут Лариса? Мобильный? У тебя паранойя, — он отрицательно качает головой и встает с дивана.
— Если ты был в офисе, значит, и Ларису там видел.
— Нет, не видел. Я приехал рано. Был один, — он подходит ко мне опасно близко и резко разворачивает меня к себе. — Потом уехал к Захарову и до настоящего времени был у него.
— А что с телефоном? — чуть спокойнее спрашиваю я.
— Так он выключился, — Миша достает из кармана брюк гаджет и протягивает его мне. — Нужно менять мобильник. Перестал выполнять свои основные функции, устарел.
— Я должна в это верить? — пытаюсь включить телефон, но мне не удается это сделать.
— Инга, я не вру тебе, — ладони супруга опускаются на мои плечи, и от знакомого тепла по телу пробегают мурашки. — На следующей неделе состоится заключительное слушание по делу Захарова, а потом мы сможем взять небольшой отпуск. Только для нас двоих.
«Троих», — мысленно поправляю мужа.
— А как же твои проблемы, связанные с этим делом? — интересуюсь я.
— У меня появился козырь. Я уверен, мы сломаем позицию обвинения, — делится своими успехами мой муж.
— Рада за тебя.
— Инга, пока не забыл, — он помогает накинуть мне на плечи шубу, а затем одевается сам. — Сегодня к нам в гости приедут Романовы.
— У меня сегодня были планы, — вовремя вспоминаю о Лесе. Почему бы нам не встретиться с ней сегодня?
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Пожалуйста, будь дома. Ужин я организую сам, — Миша резко притягивает меня к себе и впивается в мои губы оглушающим поцелуем, от которого буквально подкашиваются ноги.
— Хорошо, — я быстро отрываюсь от него. — А сейчас нужно помочь маме.
Как только мама вошла в квартиру, я сразу поняла, что это то место, где ей хотелось бы находиться. Поэтому, когда мы с Мишей топчемся в прихожей, отдавая ей последние наставления перед выходом, она с радостью провожает нас.
По пути домой муж берет мой мобильный, звонит в итальянский ресторан и оставляет заказ. Он передает мне гаджет, а затем опускает ладонь на мою руку, переплетая наши пальцы. Подъезжая к светофору, меняющему свет с желтого на красный, Миша выжимает педаль тормоза, а затем поворачивается в мою сторону.
— Инга, что для тебя взять? Шампанское или вино? — муж огорошивает меня вопросом.
— Ничего, — быстро отвечаю. — Я ничего не буду.
— Почему? — хмурится Миша.
— Я еще принимаю лекарства, — пожимаю плечами. — Не хочу мешать.
— Хорошо, — кивает он, продолжая рассматривать меня внимательным взглядом.
— Зачем придут Романовы? Обсудить рабочие вопросы? — перевожу тему.
— Не только. Ты ведь не против?
— Нет.
Загорается зеленый свет, и машина резко срывается с места. Между нами повисает неловкое молчание, по крайней мере, я это чувствую очень отчетливо, и первым нарушает его Миша.
— Инга, я люблю тебя, — он прижимает к губам мою руку. — У меня с Ларисой ничего нет. Но мы постоянно общаемся по рабочим вопросам. Она быстро добывает нужную информацию.