Путь к спасению

— Прошу тебя, не используй Долли как оружие. Если у тебя есть ко мне хоть какое-нибудь чувство, оставь меня в покое.
— О, чувство к тебе у меня есть!
Судя по его виду, это чувство скорее походило на ненависть.
— Мне еще надо пройти таможенный контроль, — напомнила она.
Стив оглянулся через плечо. Стоящая к ним спиной Долли углубилась в чтение журнала. Обняв Эмили, он крепко и страстно поцеловал ее в губы.
От неожиданности она словно окаменела, но потом, поддавшись внезапно нахлынувшему чувству, ответила на поцелуй с неменьшей страстью.
Внезапно Стив отстранил ее от себя.
— Не стоит больше пытаться скрывать свое чувство ко мне. Я с тобой свяжусь. — И, резко повернувшись, он зашагал к киоску.
Трясущимися руками вытащив из сумочки билет и паспорт, Эмили направилась к стойке таможенного контроля.
Как бы то ни было, она летит домой. Туда, где ей место.
 13 
Было еще самое начало августа, но погода словно решила доказать обратное. Выйдя из поликлиники, Эмили невольно поежилась. Пронзительный ветер бросал в лицо холодные капли дождя. Визит был запланирован заранее, так что, каким бы ни оказался результат, на работу можно было не возвращаться, оставалось сесть на велосипед и доехать до дома.
Погода как нельзя лучше соответствовала ее настроению.
В последние несколько недель Эмили пришлось тяжело, гораздо тяжелее, чем в прошлом октябре, после потери ребенка. Ей недоставало Стива, его отсутствие ощущалось постоянно, почти физически. Разумеется, она старалась не показывать этого — ходила на работу, встречалась с Айрин и Глэдис, делала покупки, работала в саду, иногда даже посещала кино. В общем, на первый взгляд все шло как обычно.
На самом же деле все дни — и ночи тоже — для Эмили стали совсем другими, даже теперь, когда Стив наконец перестал ее тревожить телефонными звонками. В первую неделю после возвращения он позвонил пять раз, так что пришлось пригрозить сменить номер, после чего звонки прекратились.
Но теперь уже она должна позвонить ему. Усевшись на мокрый велосипед, Эмили выехала со стоянки на улицу. Шуршание шин по асфальту, как ни странно, подействовало на нее успокаивающе, а необходимость внимательно следить за проезжающим мимо транспортом вынуждала отвлекаться от невеселых мыслей.
В тот день, когда Стив впервые приехал в этот город, тоже шел дождь.
Стив. Отец ее ребенка.
Потому что, разумеется, она оказалась беременной. Последние три недели Эмили была почти уверена в этом, и сегодняшний визит к врачу только подтвердил диагноз. Наконец-то ее мечта стать матерью может осуществиться.
Почему же тогда она не рада? Разве ей не удалось то, чего хотелось, и с тем, с кем хотелось?
Беда была в том, что Эмили ехала в Англию, чтобы забеременеть, а вовсе не для того, чтобы влюбиться в Стива. А может быть, она, незаметно для себя, уже тогда любила его? Хотя какая разница. Он тоже испытывал к ней некое чувство. Так, по крайней мере, можно было понять из его слов.
Сексуальное чувство, подумала Эмили. Ощущение обладания ею. Но ни в коем случае не любовь.
Выйти за него замуж она не может — именно такой позиции нужно будет твердо придерживаться во время сегодняшнего разговора.
В маленьком коттедже Эмили было темно и холодно. Включив электрический обогреватель, она приготовила себе ужин, стараясь не замечать стопку бумаги на столе — стихи, присланные Долли. Поразительно хорошие стихи, особенно если учитывать возраст автора и отсутствие у него опыта. В последнем письме Долли сообщила, что ее отец слоняется по дому как неприкаянный и что она надеется на скорый визит Эмили. По-детски откровенное замечание, лучше бы, если вместо писем Долли писала поэмы.
Стив ей не писал, да и зачем бы он стал это делать?
Закончив ужинать, она набрала номер телефона Стива, моля, чтобы подошел именно он, а не Долли.
— Стив Рэмфорд слушает, — очень по-деловому ответил он.
Пытаясь собраться с мыслями, Эмили набрала полную грудь воздуха.
 
— Алло? — раздраженным тоном повторил Стив.
— Стив, это Эмили...
Наступила пауза. Затем он холодно спросил:
— Ты что, беременна?
Как это характерно для него, зло подумала Эмили, переходить сразу к делу.
— Да.
Вновь наступила пауза, такая долгая, что показалась ей бесконечной.
— Я удостоверилась в этом только сегодня, — сообщила Эмили.
— Я к тебе приеду.
— Нет! Ни в коем случае.
— Эмили, я отец этого ребенка! Мы должны поговорить о будущем, о нашей с тобой женитьбе.
Ее даже в пот бросило.
— Мы никогда не поженимся!
— Я не позволю, чтобы мой ребенок рос в нищете.
Настало время выкладывать козырную карту.
— На прошлой неделе моя вторая книга принята в одном из самых крупных издательств. Я уже получила аванс, так что деньги мне не нужны.
— Предполагается, что я должен поздравить тебя с двумя удачами, — заявил Стив. — Во-первых, ты достигла своей цели, правда не без моей помощи, а во-вторых, делаешь успешную карьеру как писательница. Однако прости, но я не в настроении поздравлять. — В трубке было слышно его тяжелое дыхание. — Ладно, оставим в стороне деньги. Неужели ты думаешь, что я позволю моему ребенку считаться незаконнорожденным? Знаешь ли ты, насколько жестоко к таким детям относятся в школе? Тебе это надо?
— Разумеется, нет. Кстати, ты знал, что я хочу забеременеть. Не надо было заниматься со мной любовью.
— Полагаешь, у меня был выбор?
Ей было ясно, что он имеет в виду.
— Ты не предохранялся даже во второй раз.
— А тебе не приходило в голову, что у меня хватит глупости надеяться на то, что, забеременев, ты выйдешь за меня замуж?
Такое ей в голову действительно не приходило.
— Это в самом деле было глупо с твоей стороны.
— Я закажу билет, как только закончу говорить с тобой. Буду у тебя завтра.
— Стив, тебя никто не приглашает! Мне не хочется тебя видеть. Ни завтра, ни на следующей неделе, ни в следующем месяце! Я в состоянии вырастить моего ребенка сама и хочу этого!
— Но этого не хочу я!
— Если ты заявишься сюда скандалить, я перееду жить к подругам или обращусь в полицию.
— Ты ведь ненавидишь меня, не так ли? — спросил он каким-то безжизненным голосом. — Ты права: я просто глуп... Мне понадобилось немало времени на то, чтобы понять это.
— Я тебя вовсе не ненавижу.
— Тогда что же это такое, запоздалая месть Станисласу?
Разговор приобретал все более неприятный характер.
— В такие игры я не играю.
— Тогда в какие же ты играешь?
— Это твоя вечная проблема, Стив, — ты не хочешь понимать слова «нет». Нет, я не хочу видеть тебя. Нет, мне не нужны твои деньги. Нет, я не хочу выходить за тебя замуж.
— Однако ты хочешь моего ребенка.
— Я хотела ребенка с тех пор, как себя помню.
— То есть тебе подошел бы любой. Спасибо за откровенность.
— Прекрати! — вскричала Эмили. — Ты все извращаешь! Я не выйду за тебя замуж, не выйду, вот и все!
На этот раз молчание длилось еще дольше.
— Это твое последнее слово?
— Да, — сказала она. Удивительно, как такое короткое слово может сделать человека несчастным!
— В таком случае, я сегодня же переговорю с Долли, — прорычал Стив, — и скажу, что запрещаю любые контакты между вами! Надеюсь, что с твоей стороны таких попыток не будет!
Что ж, нельзя же было надеяться, порвав со Стивом, сохранить отношения с Долли. Всегда приходится чем-то жертвовать.
— Хорошо, — сказала она.
На другом конце линии положили трубку.
Да, удачный сегодня денек, нечего сказать, подумал Стив. А ведь он был так уверен, что, забеременев, Эмили согласится выйти за него замуж. Какая ошибка!
Но, может быть, он ошибался в ней с самого начала? Может быть, она просто использовала его в своих целях, а теперь, получив то, что желала, больше в нем не нуждается?