Путь к спасению

— Пытаюсь определить, что до такой степени выводит вас из себя.
— Не суйте свой хорошенький носик не в свои дела, — грубо посоветовал Стив.
— Спасибо за комплимент, — усмехнулась она.
Его засунутые в карманы руки сжались в кулаки.
— Дорога расчищена, в настоящее время буксировщик тащит вашу машину в аэропорт... Вы умудрились пробить радиатор, так что ездить она не может. К тому же там полно снега, поскольку мне пришлось разбить одно из стекол. Водитель буксировщика оставит ваш чемодан на ремонтной станции.
— Это просто небольшая сумка с самым необходимым, — ответила Эмили, покусывая губу.
Она понятия не имела, сколько стоит вызов буксировщика, но наверняка не дешево. При некоторой удаче ей удастся не выйти за пределы своего кредита. Хотя приобретенной страховки на автомобиль вряд ли хватит на все, с тревогой подумала Эмили.
— В чем дело? — спросил Стив.
— Сколько стоит вызов буксировщика?
— Вероятно, долларов двести.
Да, это, несомненно, превосходит ее материальные возможности. Впрочем, на ее счете, с которого можно снять деньги в аэропорту, лежат четыреста долларов. Внезапно Эмили поняла, что Стив что-то ей говорит.
— Что вы сказали? — спросила она.
— Предположительно, у вас имеется куча денег.
— Предположения могут привести к неверным выводам.
— Предположительно, вы были слишком скупы, чтобы купить для Станисласа надлежащее оборудование. С чем, вероятно, и связана его трагическая гибель.
Ну, хватит! — подумала Эмили, приходя в ярость. С нее более чем достаточно. Это уже чересчур.
— Так вот, послушайте меня, Стив Рэмфорд! Когда я выходила замуж за Станисласа, у меня были деньги, много денег. Но он потратил их все до последнего цента, потратил на свои бесчисленные экспедиции. И еще он тратил их на женщин, столь многочисленных, что я потеряла им счет. Я оказалась слишком глупа, слишком доверчива и слишком наивна, а когда наконец поняла, что происходит, было уже слишком поздно. Да, перед смертью у него было плохое снаряжение, но виноват в этом он сам. Только сам, слышите меня?
— Вы хотите сказать, что находитесь на мели? — спросил Стив со странной интонацией в голосе.
— Да, именно это я и хочу сказать. Это, да еще то, что мне до смерти надоело выслушивать обвинения в смерти мужа... — Голос ее внезапно дрогнул. — Мужа и неродившегося ребенка.
Эмили отвернулась к окну, злясь на себя за то, что сорвалась на крик, и слишком стыдясь того, что Стив может увидеть катящиеся по щекам слезы. Внезапно почувствовав на своем плече теплую, тяжелую руку, Эмили резко повернулась и, сверкнув глазами, стряхнула ее.
— Не смейте меня трогать!
— Эмили, не плачьте, прошу вас, — чуть ли не умоляюще произнес Стив.
— Хочу и плачу, — отрезала Эмили и, потянувшись к лежавшей на столе пачке бумажных салфеток, достала одну и высморкалась.
Несмотря на слезы, она чувствовала себя гораздо лучше. Напряжение последних двух дней было невыносимым, и разрядка пошла ей только на пользу. А если мистеру Стиву Рэмфорду это не нравится, тем хуже для него.
— Либо вы говорите правду, либо являетесь превосходной актрисой, — медленно произнес он.
— Разумеется, в промежутках между моими бесчисленными романами я окончила школу драматического искусства... Разве я вам этого не говорила?
— Они ненавидят вас... Рудолф и Гертруда.
— Они ненавидят жизнь, — возразила Эмили. — Жизнь, смех, шутки, страсть, розы и солнечные закаты... Вы же видели их дом, стоит ли продолжать?
— Они любили своего сына.
— Любовь — слово очень многозначное. По-моему, вы достаточно взрослый и опытный человек, чтобы понимать это. Хотя, разумеется, я вовсе не собираюсь вас поучать.
— Любили ли вы когда-нибудь вашего мужа? — спросил Стив все тем же раздражающе ровным тоном.
— Влюбленность в Станисласа была самой крупной ошибкой моей жизни, — сказала Эмили и добавила то, что являлось абсолютной ложью: — Послушайте, Стив, мне все равно, верите вы мне или нет. Меня беспокоит только одно: можете ли вы отвезти меня в аэропорт... или я должна заказывать такси?
 
— Я вас отвезу. Отъезжаем через полчаса. А пока что я принесу вам чего-нибудь поесть.
Повернувшись, он вышел из комнаты, и обессиленная Эмили рухнула в ближайшее кресло. Выплеснуть эмоции, может быть, не так уж плохо — на какой-то момент, — но вряд ли это принесло ей пользу или достигло какой-либо цели. Она была почти уверена в том, что Стив не поверил ни одному ее слову.
Обидно. Очень даже обидно.
Стив остановил машину у здания аэровокзала.
— Я высажу вас здесь и припаркуюсь на стоянке. Увидимся через несколько минут.
— Прекрасно, — ответила Эмили.
За последние два часа они обменялись лишь несколькими ничего не значащими фразами. Войдя в здание, она увидела толпу ожидающих отправления пассажиров и длинные очереди у касс. Было просто необходимо улететь именно сегодня, потому что ночь в отеле была ей явно не по карману.
Встав в конец очереди, Эмили вытащила книгу в бумажной обложке. Через полчаса, заметно продвинувшись вперед, она увидела приближающегося к ней Стива. Как хорошо, что приходится прощаться среди толпы посторонних людей! В конце концов они так и остались друг для друга людьми, случайно встретившимися и пошедшими дальше каждый своей дорогой.
— Через час я вылетаю. Просто повезло, — лаконично сообщил он и спросил: — Куда вы направляетесь?
Эмили заложила книгу авиабилетом и закрыла ее.
— Думаю, что на Гавайи... собираюсь потратить часть моих денег.
— Где вы живете, Эмили?
— Вам это знать не обязательно.
— По какой-то, непонятной мне самому, причине, — яростным шепотом сообщил он, — обязательно.
— Ничем не могу помочь.
— В таком случае мне придется оставаться с вами до самой кассы.
— Стив, — сказала она, глядя ему в глаза, — улетайте куда хотите, хоть к черту на кулички, мне все равно. Мы с вами больше никогда не увидимся... и меня это вполне устраивает. Другими словами, проваливайте!
— Не думаю, чтобы мне этого хотелось.
Не стоит выходить из себя, тем более второй раз за один день, предостерегла себя Эмили. Женщина, стоящая впереди нее, прислушивалась к их разговору с нескрываемым интересом, а пара позади даже перестала разговаривать. Какая в конце концов разница, если он и узнает, куда она летит? Она там не живет и сообщать ему свой настоящий адрес не собирается.
— Делайте как хотите, — заключила Эмили с подчеркнутым безразличием. — Мне просто не хочется, чтобы вы пропустили ваш рейс.
— Это уже моя забота.
Демонстративно открыв книгу, она продолжила чтение. Минут через пятнадцать они наконец оказались у кассы.
— Ближайший ваш рейс отправляется в три тридцать дня, — сказала кассирша, сверясь со своими списками. — Прибытие на место в семь сорок пять.
Эмили довольно улыбнулась. Никаких отелей. Никаких дополнительных расходов.
— Прекрасно, благодарю вас.
Через несколько минут получив билет, она взглянула на часы и сказала не отстающему от нее спутнику:
— Вам стоит пройти на регистрацию. Вряд ли самолет будет вас ждать.
Вынув из кармана листок бумаги, Стив сунул его между страниц книги и крепко взял Эмили руками за плечи.
— Я дал вам номер телефона, по которому меня всегда можно найти, и адрес. — Помедлив, он добавил с подкупающей откровенностью: — Понимаю, что это может показаться вам глупым, Эмили, но прошу вас тоже дать мне ваш домашний адрес. Наше знакомство должно продолжиться, только не спрашивайте меня почему, я и сам не знаю.
— Вы ошибаетесь, поэтому ответ будет отрицательный.
— Мы повстречались не при самых лучших обстоятельствах, и поначалу у меня не было никаких оснований не верить Норману, Рудолфу и Гертруде.
— Но почему вы не попытались поверить мне?
Стив поморщился. Эти слова он частенько слышал от Луизы, верить которой было никак нельзя.
Молчание затянулось слишком надолго.