Любовь зимой/Зимний спутник (ЛП)

- Я знаю владельца. Садись. Я сейчас вернусь.
Клара сняла шляпку и плащ и повесила их на ближайшую вешалку, все это время не сводя глаз с Саймона. В своих модных клетчатых брюках и двубортном жилете он выглядел почти незнакомцем. Он был выше, чем она помнила, и его лицо утратило мальчишескую мягкость и стало более угловатым.
Ей было интересно, какие отличия он заметил в ней. Не показалась ли она ему потрепанной? Увядшее деревенское создание, измученное годами рабства? Лишенное блеска юности?
Удручающая мысль.
Сев за стол, она медленно сняла перчатки. Саймон присоединился к ней мгновение спустя. Его сопровождал мальчик-прислужник, который принес им две дымящиеся кружки кофе.
- Или ты хотела чай? - спросил Саймон, садясь.
Мальчик-прислужник выжидающе посмотрел на Клару.
- Кофе подойдет, - сказала она. Мальчик поклонился и удалился. Она переключила свое внимание на брата. Не было причин ходить вокруг да около.
- Это правда? Ты действительно ввязался в драку с мистером Брайс-Четвиндом?
Саймон поморщился.
- Трент рассказал тебе, не так ли?
- Не в каких-то особых деталях. Он не знает, почему это произошло. Только то, что это произошло, и что ты, по-видимому, был агрессором.
- Я бы так не сказал. Это Брайс-Четвинд начал.
- Как? Что он мог тебе такого сказать?
Саймон склонил голову над своим кофе.
- Это не имеет значения.
- Прости, что? Это очень важно.
Ее голос понизился до сердитого тона.
- Если тебя за это посадят в тюрьму, и если в конечном итоге тебе придется заплатить двадцать гиней в качестве компенсации ущерба...
- Это стоило того, чтобы убрать самодовольное выражение с его лица. Я сожалею только о том, что мне пришлось извиниться перед мерзавцем. Он этого не заслуживает. Не после того, что он сделал с тобой.
И в этот момент мир, казалось, перестал вращаться.
Клара изумленно уставилась на своего брата.
- Что он сделал со мной?
Выражение лица Саймона посуровело.
- Когда я встретил его на вокзале, было упомянуто твое имя. И ты знаешь, что я всегда думал. Во что я всегда верил.
Конечно, она знала. Это было то же самое, во что верила ее мать. Что Клара превратила несколько банальных любезностей мистера Брайса-Четвинда в роман. Что она все это выдумала. Печальный результат ее увлечения романами и любви к поэзии.
- Мы с Брайсом Четвиндом могли бы рпросто пройти мимо друг друга, и я бы ничего не узнал, - продолжал Саймон, - но он был в стельку пьян, и у него хватило наглости - несгибаемой наглости - сказать, что он сожалеет об этом. Что тем летом все вышло из-под контроля. И все потому, что ему было скучно, и, чтобы скоротать время, развлечься, он пофлиртовал с тобой.
Она уставилась на брата, потеряв дар речи.
Он поднес кружку к губам и сделал глоток.
- Поэтому, естественно, я сбил его с ног.
Клара с трудом переваривала слова Саймона.
- Это то, что он сказал? Что он… Что он флиртовал со мной?
- И что он поцеловал тебя на лугу за коттеджем в тот день. Все то, что ты рассказала нам, во что мы не поверили.
Саймон опустил чашку. На его лице отразилось братское сожаление.
- Я сожалею об этом. Оглядываясь назад, я осознаю, что он был злодеем. Мое единственное оправдание в том, что в то время я боготворил этого человека.
Холод, такой же горький, как зимний снег за окном, пробежал по венам Клары.
- Я тоже.
- Тебе будет приятно услышать, что я подбил ему глаз и выбил несколько зубов.
- С какой стати мне должно быть приятно это слышать? Я не получаю удовлетворения от того, что ты его избил.
- А вот я да. Это было самое приятное, что я сделал за последние годы. И то, что я должен был сделать четыре года назад. - Саймон сделал паузу, его взгляд стал настороженным. - Послушай, Клара, ты не можешь винить нас с мамой за то, что мы поверили ему, а не тебе. Откуда нам было знать...
- Потому что я вам так сказала.
И она продолжала говорить им это, настаивая на своей версии правды, пока… Пока она сама не перестала в это верить.
- Да, - сказал Саймон, - но он отрицал это. Самым громким образом. И ты всегда вмешивалась в мои уроки. Находила любой предлог, чтобы проводить с ним больше времени.
  
Ее измученный дух возмутился этим обвинением.
- Это неправда. Я хотела учиться так же сильно, как и ты. Это не имело никакого отношения к тому, что я чувствовала или не чувствовала к твоему наставнику.
- Никто не хочет учиться, если в этом нет необходимости.
- Я хотела, - возразила она в порыве страстного шепота. - И продолжаю хотеть. Как ты думаешь, почему еще я так стремилась получать твои уроки?
- Да, я знаю это. Вот почему я согласился отправлять их, хотя это отняло бог знает сколько моего времени, переписывать все это...
- Ты хотя бы записал последний урок? То, что ты прислал, было дословной копией того, что ты отправил полгода назад.
Он поморщился.
- Это было настолько очевидно? Я надеялся, что ты не заметишь.
- Кто...?
- Один из парней. Я заплатил ему три пенса, чтобы он переписал старый урок и отправил его тебе. Я был неделю в отъезде, и у меня не было времени придумать что-нибудь самому.
Она подозревала это. Признание, тем не менее, заставило ее замолчать.
- Ты мог бы просто написать несколько заметок о том, что ты изучаешь в данный момент. Так, как ты делал в начале. Это все, чего я когда-либо хотела. А не изрыгать научные правила и максимы. Можно сказать, что последних шести месяцев занятий вообще не было.
Губы Саймона сжались.
- Университет - это не то, что ты думаешь, Клара. Мы не стоим с лавровыми венками на головах, разглагольствуя о классике. Это не Древняя Греция. Настоящий натуралист должен выходить в мир. В природу. Он должен наблюдать за существами в их естественной среде обитания.
- Это то, чем ты занимался, когда оплачивал пару запонок с гравировкой и набор подков для лошади, которой у тебя даже нет?
У него хватило такта густо покраснеть.
- Я не буду извиняться за общение со своими друзьями. Это часть университетского опыта. Ты же не ожидаешь, что я останусь в своих комнатах с задернутыми шторами, занимаясь при свете единственной свечи?
- Я ожидаю, что ты проявишь хоть какое-то уважение к той жертве, на которую мы с мамой пошли, чтобы удержать тебя здесь. Можешь ли ты представить мое удивление, когда я получила пачку счетов от продавца за такие безделушки, когда я была вынуждена эти четыре года носить трижды заштопанные чулки и платья, которые уже много лет не по сезону?
Он покраснел еще сильнее, то ли от смущения, то ли от гнева, Клара не могла сказать.
- Если тебе так уж хочется знать, запонки были для бала, на котором я познакомилась с виконтом Рексхэмом, который очень хочет профинансировать экспедицию. А счет от кузнеца был за лошадь, которую я арендовал и которая потеряла подкову, когда я ехал на охоту с собаками. Все виды деятельности, которые имеют отношение к моему будущему как натуралиста. Я получаю больше знаний от общения, чем от уединения, как монах.
Ее разум зацепился за одну фразу.
- Экспедиция? Куда?
- Еще ничего не решено. И в любом случае это не должно тебя касаться.
- Конечно, это касается меня. Я буду твоим секретарем.
Взгляд Саймона виновато скользнул к его кружке с кофе. Он ничего не ответил.
В груди Клары нарастало чувство оцепенения. Это замедлило ее сердцебиение и дыхание, заставляя ее чувствовать себя так, словно она постепенно превращается в глыбу льда.
- Разве нет?
- Что касается этого...
- Ты обещал мне, Саймон. Ты сказал, что у меня будет роль в твоей работе. Что у меня будет дом, когда ты закончишь университет.
- Так и будет. - Он встретился с ней взглядом, его лицо залилось краской. - Когда я устроюсь, я собираюсь сделать тебя своей экономкой.
Что-то внутри Клары съежилось и умерло.
- Твоей экономкой?