Любовь зимой/Зимний спутник (ЛП)

Невилл просто был предан.
- Ты был моим другом, - сказал он. - Нашим другом.
Джастин фыркнул.
- Хорошим же я был другом. Подвергал вас всех опасности.
- Я... я н-никогда не винил тебя в несчастном случае. Я никогда... н-никогда не злился на тебя. Не за это.
Между ними повисло молчание.
- Но ты злился на меня.
Глаза Джастина искали его.
- Почему?
Невилл был поражен, что он спрашивал его об этом. Ответ казался очевидным.
- Ты оставил м-меня позади.
- Невилл...
- Я м-мог бы...
То, что он хотел сказать — выразить — после стольких лет. Что он мог бы пережить любую бурю, если бы там были его друзья. Что без них он с таким же успехом мог погибнуть при том падении.
Его пальцы сжали гребень. Он не был расстроен из-за Джастина. Он не был. Это было в прошлом. Десятилетия назад. Он сказал себе, что это не имеет значения.
И затем пришли слова. Десятки из них, выбегающих наружу, все одновременно, в порыве сдерживаемых эмоций.
- Приют... Несчастный случай… Н-но ты…ты оставил м-меня там. Ты знаешь, на что… на что это было похоже? Б-быть совсем одному? У меня не было н-никого из своих. Никого не... -не волновало, выживу я или у-умру.
Лицо Джастина было пепельно-серым.
- Мне было не все равно.
- Тебя там не было.
- Я знаю это. В то время я думал, что так будет лучше. Прервать свое ученичество и вступить в армию Ее Величества. Найти какой-нибудь способ заработать деньги для всех нас. Но я сам был всего лишь парнем. Мальчиком, как ты, Том и Алекс.
Он на мгновение отвел взгляд.
- Я не ушел, пока не убедился, что ты в безопасности.
Невилл не ответил.
- Ты был в безопасности, не так ли?
- Да.
Он был. В безопасности в стенах монастыря. Так же, как он был в безопасности здесь, в аббатстве.
- Деньги, которые я присылал...
- Это помогло мне. Я был... благодарен.
- Благодарен.
Джастин повторил это слово с отвращением.
- Мы оба знаем, что этого было недостаточно для твоей жизни.
Пальцы Невилла медленно разжались на щетке. Часть эмоций рассеялась. Он посмотрел на Джастина поверх холки Авантюриста.
- У меня была своя жизнь.
- В монастыре? Немногим лучше, чем слуга в их конюшне?
- Это было лучше, чем в сиротском приюте. Я... я не возражала против этого. Не сразу, но я... приспособился. Мне нравилось б-быть с лошадьми. На улице. Я н-никогда не хотел ничего другого.
- Ты ничего другого не знал.
Невилл не стал спорить. Это была правда. У него не было опыта общения с миром.
Но он не был затворником.
Он регулярно ездил в деревню, останавливаясь в "Королевском гербе", на телеграфе или в новом книжном магазине. При крайней необходимости он мог общаться даже с незнакомцами.
Он разобрался с тем торговцем лошадьми, который издевался над Бетти. Это воспоминание доставило ему удовольствие.
- Мне искренне жаль, - сказал Джастин. - За все.
- Я не сержусь.
- Я знаю это. - Джастин провел рукой по спине Авантюриста. - Ты такой же, как эта твоя лошадь.
Невилл вопросительно посмотрел на него.
Джастин слегка улыбнулся. Устало.
- Ты хочешь большего.
Это было грубое утверждение. К тому же правдивое. Правда часто была простой. Невилл позволил этому запасть ему в душу, он действительно хотел большего. Он хотел жить по своему собственному выбору.
Он хотел ее.
- Может быть, - сказал Джастин, - ты захочешь провести несколько недель в Лондоне с Томом и Дженни?
Невилл бросил щетку и гребешок в стоявшую неподалеку деревянную коробку для груминга.
- Почему Лондон?
- Если у тебя возникает желание посмотреть мир, это кажется наиболее подходящим местом для начала. - Джастин сделал паузу. - Я так понимаю, тебе это неинтересно?
Невилл покачал головой. У него не было желания повидать мир. Он не был исследователем, и он не жаждал волнений Лондона или бурлящей промышленности Манчестера или Ливерпуля. Если он когда-нибудь и покинет аббатство, то не ради места. Это было бы потому, что он был нужен в другом месте. Нужен нуждающемуся существу.
Или женщине.
Его женщине.
  
Но Клара в нем не нуждалась. В этом он уже убедился. Он был бесполезен для нее в Кембридже. Бесполезен для нее везде.
Часть его восстала в знак протеста против этой мысли.
Он был бесполезен?
Это была наглая ложь. Ложь, в которую он больше не позволит себе верить. Независимо от его собственной неуверенности на протяжении многих лет, он всегда был ценен. Он был полезен тем, кто его окружал, как людям, так и животным.
И для нее он тоже мог быть полезен.
Но не здесь. Не будучи в безопасности.
Чтобы помочь Кларе, завоевать Клару, ему придется встретиться лицом к лицу со своими страхами. Собраться с духом и действовать самостоятельно. Как один из тех рыцарей эпохи Артура, о которых она говорила, отправляющийся на поиски.
- Не в Лондон, - резко сказал он.
Уголок рта Джастина приподнялся.
- У тебя есть что-то еще на примете?
Невилл встретился взглядом с Джастином поверх спины своей лошади.
- На самом деле... да.
Глава 21
Кембридж, Англия
Декабрь 1860
Эндрю Брайс-Четвинд.
Это имя эхом отозвалось в голове Клары. С ним пришли все воспоминания, все эмоции, о том лете четырехлетней давности. Ей потребовались неимоверные усилия, чтобы сосредоточиться на лице мистера Трента и выслушать оставшуюся часть его печальной истории.
Она сомневалась, что он осознавал, насколько она было печальной.
Саймон, похоже, ни в чем не признался мистеру Тренту, кроме самого минимума.
- Я понимаю, что он и его наставник расстались много лет назад в не очень хороших отношениях, - сказал мистер Трент. - Очевидно, Саймон затаил обиду на этого парня. Я не мог понять почему. Ваш брат был необычайно молчалив по этому поводу.
- Мистер Брайс-Четвинд все еще здесь? В Кембридже?
- Нет, мэм. Он приехал всего на неделю, чтобы встретиться с одним из своих старых учителей. После того, как Саймон избил его, он вернулся в Хартфордшир.
Плечи Клары поникли.
Слава Богу за это.
У нее не было ни малейшего желания когда-либо снова видеть этого человека. Четыре года спустя его образ все еще был запечатлен в ее памяти. Стройный и мечтательный, с искусно завязанным галстуком, вьющимися темными волосами и глазами поэта-романтика.
- Вы почтили нас своим присутствием, мисс Хартрайт, - сказал он в первый день, когда она присоединилась к нему за столом на уроках своего брата.
И он улыбнулся ей. Тайная улыбка, которая, казалось, предназначалась ей одной.
В течение месяца он делился с ней своими стихами. Не только произведениями Вордсворта, Кольриджа и Теннисона, но и стихами, которые он написал сам.
- Вы вдохновляете меня, мисс Хартрайт, - сказал он однажды днем, провожая ее домой из деревенской школы. - Что-то есть в вашем лице и в вашем голосе. То, как вы говорите, одновременно чопорно и вызывающе.
Она покраснела до корней волос.
- Совсем нет.
- Вы знаете, мэм. Я напишу об этом сонет. Вот увидите.
Так продолжалось все лето. Он переполнил ее юное сердце поэзией и флиртом. Все было воздушным, красивым и... расплывчатым.
А потом однажды он поцеловал ее.
Она выпалила хорошую новость своей матери в тот же вечер, когда они вдвоем сидели в маленькой гостиной своего коттеджа.
- Он хочет жениться на мне.
Мама оторвалась от шитья.
- Кто хочет?
- Мистер Брайс-Четвинд.
- Ну да.
- Это правда, мама. Он поцеловал меня сегодня.
Глаза ее матери сузились за линзами очков.
- Он что?
- Он поцеловал меня, - повторила Клара, легкомысленно улыбаясь. - В поле за коттеджем. Он говорит, что мы скоро станем мужем и женой.