Перекрёстный огонь

— Тебе, наверное, было одиноко.
Дзюнко про себя согласилась с ним. Но вслух сказала нечто иное:
— Зато меня любили родители.
Коити бросил на нее быстрый взгляд и снова отвернулся. Мокрый снег повалил еще гуще, чем раньше.
— Они пожертвовали всей своей жизнью ради меня. Они отказались от всего — успеха, карьеры, денег — и жили исключительно для меня. Оглядываясь назад, я с трудом верю этому. Я бы так не смогла. Не сумела бы вырастить такое опасное дитя. Но мои родители не оставили меня до конца — пока не умерли.
За серым занавесом мокрого снега возникли рекламные огни магазинов электроники в Акихабаре. Дзюнко внезапно смутилась, удивленная собственной разговорчивостью, и торопливо сменила тему:
— Неужели тайные организации покупают оборудование в обычных магазинах?
— Как раз закупки в таких обычных местах и затрудняют возможность отследить нашу деятельность, — с важным видом заявил Коити, но не выдержал и расхохотался. — Будто бы! На самом деле мы просто экономим когда можно.
Выяснилось, что Коити неплохо разбирается в компьютерах. Дзюнко почти ничего не поняла из его разговоров с продавцами в разных отделах.
— О чем вы говорите? — снова и снова спрашивала она.
— Потом объясню, — был ответ.
— У меня крошечная квартирка — надо покупать что-то не очень большое! — не выдержала наконец Дзюнко.
— Компьютер должен быть мощный.
— Какая особая мощность нужна для электронной почты? Ты не для меня выбираешь компьютер, а для себя!
— Что, так заметно?
В конце концов они остановились на небольшом десктопе. Коити погрузил его в тележку, вывез на парковку и уложил в машину.
По дороге к Дзюнко домой они остановились пообедать. За обедом они не заговаривали ни про Стражей, ни про свою жизнь; вместо этого Коити наставлял девушку в основах компьютерной грамотности. Дзюнко забросала его вопросами, и его оценки варьировались от «Ты просто гений!» до «Это к делу не относится». Девушка смеялась до слез. Внезапно они заметили, что мокрый снег превратился в настоящий.
— Это ненадолго, — заявил Коити.
— Похоже, скоро прояснится, — оптимистично добавила Дзюнко.
Однако, когда они подъехали к ее дому, снег повалил еще гуще. Они подхватили покупки и кинулись в подъезд. Коити окинул квартиру критическим взглядом.
— Что ты так разглядываешь?
— Ты права, действительно крошечная.
— Ну уж простите великодушно.
— Давай сдвинем вот эту полочку, тогда все поместится. Да, надо было купить компьютерный стол.
— Для него места не хватило бы, — возразила Дзюнко. — Можно поставить все на кухонный стол.
— А есть ты где будешь?
— Я обычно ем вон за тем столиком.
— Суровый стиль!
Определив место, Коити начал распаковывать коробки. Дзюнко посмотрела на часы. Половина девятого.
— Ты собираешься настраивать все это прямо сегодня?
— Детка, нельзя терять времени. Предстоит работа.
— Это надолго?
— Часа два. — Молодой человек искоса глянул на нее. — Не бойся, я не собираюсь к тебе приставать. Не хочу скончаться в жареном виде.
— Придурок.
Коити принес из кухни стол и приступил к работе, подсоединяя провода, нажимая кнопки и бормоча что-то на компьютерном жаргоне. Дзюнко предоставила ему заниматься всем этим самостоятельно. Она сообразила, что пакеты с одеждой из бутика придется убрать, чтобы освободить место для компьютера. Коити тоже обратил на них внимание.
— Могла бы и раньше убрать, — недовольно сказал он. — Возвращать их все равно поздно.
— Я отдам это в благотворительный фонд.
— В каждой твоей косточке сидит упрямство, — вздохнул он. — Ладно, у меня идея. За все это заплатит организация.
— Они не станут платить!
— Конечно же станут. Усвойте, барышня: выполняя поручения Стражей, нам приходится появляться в самых разных местах, включая шикарные отели, и при этом выглядеть соответственно. Так что эта одежда входит в командировочные расходы.
Она принялась разбирать покупки.
Впервые в ее доме оказался посторонний — ни здесь, ни в ее предыдущих жилищах не бывал никто. Она никого не пускала в дом, даже Кадзуки Таду. У него она бывала, но никогда не приглашала к себе. Ему достаточно знать, что она для него — орудие мести, а ее частная жизнь его не касалась. Может, она впустила бы его, если бы он захотел, но он не выражал такого желания.
 
Дзюнко стояла в дверях за спиной Коити и наблюдала за его работой. Он держался раскованно и работал с увлечением. Она едва знала его, но вот он сидит, погруженный в работу, чувствуя себя как дома. Почти семейная картина. Дзюнко была довольно высокой, но Коити был настолько рослый, что при нем вся ее мебель казалась чуть ли не игрушечной. Девушка вспомнила, как она одно время работала в мебельном магазине. Хозяин объяснил ей, что это, строго говоря, женская мебель. «Когда вы выйдете замуж и поселитесь вместе с мужем, госпожа Аоки, вы поймете, что я имею в виду», — заявил он. Может, он имел в виду то, что она ощутила сейчас? Ей показалось — а может, так оно и было, — что и она вместе с мебелью уменьшилась в размерах. Ничего неприятного в этом не было. Девушка выглянула в окно и увидела, что снегопад продолжается. Сквозь стекло начал просачиваться мороз.
Дзюнко решила приготовить кофе и направилась к раковине. Свежий молотый кофе был единственной роскошью, которую она себе позволяла. Вынув пакет с зернами кофе, она вдохнула тонкий аромат.
— Потрясающе! — услышала она за спиной голос Коити и обернулась. Он сидел возле компьютера, облокотившись на стол рядом с клавиатурой. — Всю жизнь мечтал, чтобы кто-нибудь приготовил мне кофе.
— Я не для тебя готовлю.
— Ты несгибаема.
— Работай побыстрее.
— Я почти закончил. Единственное, что осталось, — это научить тебя этим пользоваться.
Дзюнко налила две большие кружки кофе и присела рядом с молодым человеком. Сначала он объяснил ей, как включать аппаратуру. Потом поменялся с ней местами, так чтобы она села перед экраном. Она думала, что все поняла, когда он рассказывал ей за обедом, но оказалось, что даже управляться с мышью — нелегкое дело.
— Мне доводилось встречать и более тупых, — великодушно заметил Коити. — Ничего, ты привыкнешь. — Он показал ей, как отправлять и принимать почту, а потом предупредил ее, что настало время самого важного этапа. — Ты сетовала на цену этой игрушки, — сказал он, указывая на небольшую коробочку, подсоединенную к компьютеру, — но без нее не обойтись. — На ней был только красный индикатор и выключатель. — Это определитель голоса.
— Это что?
— Оно срабатывает на звук твоего голоса. — Коити пощелкал клавишами, и Дзюнко увидела новое окно на мониторе. — Ты регистрируешься и получаешь доступ к своей почте от Стражей. При этом зарегистрироваться можешь только ты. Это дополнительная безопасность — важное условие для тайного общества.
В окошке появилась надпись: «Введите пароль».
— Я должна назвать какие-то цифры?
— Нет, не надо. Я потом скажу тебе, какие цифры я ввел, но это двухэтапная процедура. На этом этапе машина считывает твой голос, определяет, что ты — это ты, и ты получаешь доступ к своей почте. Правда, здорово?
— То есть мой голос срабатывает как ключ?
— Да, ты должна произнести пароль.
— Как насчет «Страж»?
— Шутки в сторону. — Коити погрозил ей пальцем, как режиссер, недовольный актером.
— Мне больше ничего в голову не приходит!
— Тогда я придумаю за тебя.
— Ну, если что-нибудь приличное.
— Как насчет «Я люблю Коити»? Ой! — взвизгнул он, когда Дзюнко лягнула его по ноге.
— Скажи спасибо, что я босиком.
— Ну ладно, я тут придумал одно слово… — Молодой человек, потирая ушибленную ногу, перевернул инструкцию к компьютеру и показал ей слово, написанное им на обложке.
— Что это означает?
— Тебя.
На экране светилась все та же команда. Дзюнко колебалась. Коити кивком подбадривал ее.