Перекрёстный огонь

Последнее предположение полиции заключалось в том, что после похищения юной пары Асаба с дружками заперли Нацуко у себя в «Сакураи ликере» и поехали избавляться от трупа Фудзикавы. Асаба намеревался просто выбросить его на старой фабрике, но другие члены шайки воспротивились. Возникла ссора, прозвучали выстрелы, и от случайной искры взорвался метан, что и вызвало пожар.
Спасся один Асаба, решивший, что следует уничтожить оппозицию на корню. Он отправился к своему поставщику нелегального оружия, Цуцуи, за более мощным пистолетом. Они встретились в кафе «Курант», и, когда выяснилось, что Цуцуи оружия не достал, разъяренный Асаба ударил его так, что сломал шею. Чтобы уничтожить улики, он поджег кафе и вернулся к себе в «Сакураи ликере», где, одержимый жаждой убийства, принялся крушить всех без разбору, прикончив даже собственную мамашу, а затем поджег магазин. Он собирался бежать, прихватив Нацуко в качестве заложницы, но огонь распространился быстрее, чем он рассчитывал, и, загнанный в угол на крыше, он пристрелил Нацуко, а потом покончил с собой.
На Дзюнко правдоподобие этой версии произвело впечатление. Она, правда, не могла понять, как это полиция с ее криминалистами не приняла во внимание то, что все эти пожары сильно отличаются от обычных. Ну да это их дело.
Пытаясь спасти сначала Фудзикаву, а потом Нацуко, она стала свидетелем смерти обоих. Даже Асабу и то ликвидировала не она сама. Горечь поражения терзала ее.
Кто убил Нацуко? Кого она опознала там, на крыше «Сакураи ликере»?
На телеэкране снова возникло изображение Нацуко: передавали интервью с женщиной, которая работала вместе с ней. Согласно ее рассказу, банда Асабы не случайно захватила тем вечером Нацуко и Фудзикаву. Примерно месяц назад эта женщина вместе с Нацуко ходила в кино в Синдзюку. На обратном пути их окружили Асаба с дружками.
— Я хорошо запомнила их лица. Их было трое. Одного из них остальные называли А.
«Ага, А означает Асаба», — подумала Дзюнко.
— Мы были вдвоем, а потому набрались храбрости, оттолкнули их и побежали. Но на бегу Нацуко уронила сумочку, и ее содержимое высыпалось на дорогу. Они гнались за нами, поэтому мы похватали все, что могли, и кинулись в пункт полиции у западного входа станции. Там мы проверили сумочку и увидели, что не хватает проездного билета Нацуко. Полицейский пошел с нами на то место, но билета там не оказалось.
Нацуко очень расстроилась, и не зря, как выяснилось. На следующий день ей позвонил по домашнему телефону Кейити Асаба. На футляре, в котором хранился проездной, он прочел ее имя, адрес и номер телефона. Так он начал ее преследовать. Он и его приятели подкарауливали ее после работы, Асаба звонил среди ночи, в любое время. Нацуко жила с родителями, и отец попытался отвадить Асабу, сам отвечая на его звонки, но Асаба пригрозил разделаться со всей семьей, если девушка не будет брать трубку. Через неделю Нацуко, вне себя от страха, рассказала все своим сослуживцам и попросила совета.
Значит, Нацуко была намечена в жертву с того момента, когда выронила проездной. Дзюнко почувствовала себя совершенно беспомощной, и ее тело налилось свинцовой тяжестью. «Я, конечно, сама по себе оружие — и оружие мощное, — но у меня всего одна пара ушей и одна пара глаз, и телепатией я не обладаю».
На фабрике Дзюнко наткнулась на Асабу с его бандой совершенно случайно. В каком-то смысле ей повезло, что она застала их на месте преступления. Не окажись она там той ночью, она узнала бы об обнаружении тела Фудзикавы и исчезновении его подруги Нацуко Мита из теленовостей. Прошло бы несколько дней, пока ее тело не нашли, а потом еще дней десять или даже недели две, а то и полгода понадобилось бы полиции, чтобы выйти на банду Асабы. Но доказать их причастность к этому преступлению они не смогли бы, и эти подонки благополучно вернулись бы к себе домой. Только тогда Дзюнко принялась бы их разыскивать, как она разыскала Масаки Когуре и его шайку. Но на этот раз ей повезло, и она разделалась со всеми негодяями в течение суток, а тем самым уберегла возможных жертв. Но ведь Фудзикаву и Нацуко все равно не вернешь — дорого бы дала она, чтобы успеть вовремя и спасти их.
 
Началась реклама, и Дзюнко выключила телевизор. Она уставилась в потолок и закрыла глаза. За плотно прикрытыми веками перед ней встала отчетливая картина того, как грациозно взмыла вверх Хикари, а потом рухнула на землю, объятая пламенем, прямо перед домом Хитоси Кано.
Если бы Дзюнко могла отлавливать преступников еще до того, как они совершают преступление, ей не пришлось бы за ними гоняться и множить побочные жертвы вроде Хикари. Это было бы похоже на раннее диагностирование раковой опухоли.
«Ну и неженка же ты! — насмехалась над собой Дзюнко. — Подумаешь, особая потеря — Хикари! Она такая же дрянь, как мамаша Асабы или торговец оружием Цуцуи. Хочешь сказать, что убивала их неохотно? Ладно уж, не лги самой себе. Ты нацелилась на них и прикончила их по собственной воле».
Дзюнко открыла глаза и пробормотала, обращаясь к потолку:
— Нет, я вовсе не хотела их убивать.
«Лжешь! Ты такое совершенное оружие, что можешь выбирать цель самостоятельно. У тебя есть и сила, и умение».
Правда ли это? Правильно ли она все понимает? Надо признать, что если она ошибается с выбором мишени, если ошибки вообще возможны,то следовало бы прежде всего задаться вопросом: зачем вообще нужна эта ее сила?
До этого Дзюнко всегда верила, что владеет силой, потому что умеет с ней правильно обращаться. Более того, что у нее есть правона использование этой силы, поскольку она дана ей от рождения.
Зазвонил телефон.
Дзюнко потрясла головой, словно избавляясь от докучных мыслей. До добра это не доведет. До сих пор у девушки не возникало разногласий с собственной силой. Все казалось ясным и простым. Да и времени не было на праздные рассуждения. Сила восстановилась полностью, и раненое плечо почти не беспокоило. Ни полиция, ни СМИ не напали на ее след, так что пора снова приступать к работе. Надо выяснить, кто убил Нацуко Мита, и воздать ему по заслугам. С точки зрения Дзюнко, дело оставалось открытым.
Телефон не умолкал. Она подняла трубку и недовольным голосом произнесла свое «да?».
— Привет… — Голос молодого человека. — Похоже, у тебя дурное настроение.
Дзюнко растерялась. Кто бы это мог быть?
— Да ну, неужели ты меня забыла? Не очень-то любезно с твоей стороны. Разве я не сказал, что ты прехорошенькая?
Теперь она вспомнила. Тот самый молодой человек. Парень, который звонил ей и все время шутил, а потом позвонил пожилой и рассказал ей, где искать Хитоси Кано.
— Вот теперь вспомнила.
— Ну спасибо.
— Что вам нужно?
— Как-то уж очень неприветливо, дорогуша. А я-то звоню, чтобы поздравить тебя с избавлением от Хитоси Кано.
— Эй, вы ведь вообще не должны были мне звонить? Человеку, который дал мне адрес Хитоси Кано, это явно не понравилось.
— О, этот дед! — хмыкнул ее собеседник. — С его характером, ему вообще не стоило бы состоять в руководстве.
— Он сказал, что собирается встретиться со мной сам.
— Вот как? Предполагалось, что он сначала подготовит почву, вот ему и не понравилось, что я опередил его и связался с тобой раньше. Впрочем, не стоит вообще беспокоиться по этому поводу. Ясно же, что ты уже одна из нас. Кстати, ты смотрела новости?
Дзюнко промолчала.
Смерть Кано была главной новостью на том канале, который она только что смотрела. Там звучали слова «невероятный поджог» и «противоестественная смерть». В комментариях говорилось, что способ убийства напоминает дело Асабы, но непосредственная связь между этими событиями пока не установлена. По делу ведется «интенсивное дознание».
— Не надо беспокоиться. — Похоже, звонивший прочитал ее мысли. — Ты, как всегда, переборщила немного, но организация позаботится о том, чтобы дело спустили на тормозах.
— Организация?
— Я же говорил, Стражи.
Дзюнко впервые ощутила проблески интереса. Ведь именно организация вычислила Хитоси Кано. И только организации под силу надавить на полицию и СМИ.