Перекрёстный огонь

— Кстати, что у тебя с пальцем? — спросил тот, улыбаясь.
Средний палец правой руки у Каори был обмотан свежим пластырем телесного цвета, почему Тикако и не заметила его сразу.
— Она подстригала ноготь и порезалась, — ответила за девочку мать. — Дело в том, что она всегда подстригает ногти по вечерам, хотя и знает, что это приносит невезение.
— Да вы, оказывается, суеверны. — Макихара улыбнулся. — В те времена, когда освещение было плохое, ничего не стоило повредить ноготь, если торопиться и делать это после захода солнца. Поэтому и родилась поговорка: «Подстригаешь ногти ночью — не переживешь родителей». В наши дни все это утратило смысл.
— Вы так уверены? Не думаю, что поговорка совсем утратила смысл.
— Существует и другое поверье: если будешь играть с огнем, зальешь водой постель.
Госпожа Курата снова замерла. Каори выпростала свою левую ладошку из руки матери и наклонилась в сторону Макихары, пристально глядя на него. Ее глаза превратились в две щелочки. У Тикако сильно забилось сердце. Атмосфера накалялась.
Макихара не отвел взгляда. Он потянулся к девочке самым естественным жестом и взял ее правую ладонь в свои руки:
— Позволь я посмотрю, что у тебя с пальцем.
Как только он взял ее за руку, Каори широко раскрыла глаза, выгнула спину и разинула рот в немом крике.
— Каори? — Макихара тоже заметил, что с ней происходит. Все еще держа ее за руку, он опустился на колени.
Митико вскочила на ноги, готовая оттолкнуть его от Каори. Но тут девочка глубоко-глубоко вздохнула и сказала:
— Вы знаете.
— Каори, Каори, тебе нехорошо? — Митико потянулась к ней, но та отстранила ее левой рукой:
— Вы знаете. Я это чувствую. — Каори говорила странным тоном, схватив Макихару за руку. — Кто он? Кто этот мальчик? — Губы у нее дрожали, взгляд устремился в пространство.
— Каори? — Госпожа Курата обняла ее, но девочка не откликнулась.
Вместо этого Каори ухватилась левой рукой за локоть Макихары и наклонилась еще ближе к нему. Хватка была такой силы, что Тикако заметила, как молодой человек вздрогнул.
— Где ты? — закричала она прерывающимся голосом. Ее глаза вылезли из орбит, лицо, еще минуту назад такое бледное, пылало. — Где он? Можно повидать его? Откуда вы его знаете? Он мой… мой… — Каори бормотала все неразборчивее. — Ответьте же мне, скажите мне!
Чашки и чайник на столе начали трястись, словно сочувствуя происходящему, а потом разбились. Госпожа Курата зажала рот руками и соскользнула с кушетки на пол.
Макихара уже вырывался из рук Каори и крепко держал ее. Тело ее напряглось, конечности дрожали. Глаза у нее закатились, так что видны были только белки, губы распустились.
— Вызовите «скорую»! — умоляла госпожа Курата.
Митико осторожно направилась к телефону. Тикако торопливо отодвигала все, что можно, подальше от Каори.
— Каори, успокойся. Все будет хорошо. Успокойся. — Макихара крепко держал ее и повторял одно и то же, словно мантру: — Все хорошо. Тебе ничто не угрожает. Успокойся. Дыши глубже. Вот молодец, еще раз: вдох-выдох.
Девочка все еще дышала с трудом, но послушно старалась делать глубокий вдох.
— Вот и молодец. Еще раз. Хорошо. Правильно. Ничего не случится. Ничего плохого не случится.
Глаза Каори возвращались в норму, но в глубине зрачков все еще таился страх. Затем по щекам потоком хлынули слезы. Она уткнулась личиком в плечо Макихары и заплакала. Молодой человек крепко держал ее, слегка покачивая и осторожно гладя по голове:
— Ну вот и все. Все хорошо. Больше нечего бояться.
Тикако увидела, что Митико и госпожа Курата все еще сидят на полу. Она почувствовала, что спина у нее взмокла от пота.
— Надо отвезти ее в больницу, чтобы как следует осмотреть, — сказал Макихара, обращаясь к Тикако поверх Каори. Потом он повернулся к матери девочки. — Нельзя допустить, чтобы с ней случился еще один такой приступ, так что хороший осмотр в больнице не повредит. Как вы считаете, госпожа?
Ошеломленная хозяйка дома только кивнула. У ее ног лежала ручка разбитого кофейника, слегка похожая на ухо…
 
— Что это был за прием? — Тикако обращалась к идущему впереди Макихаре, когда они проходили через автоматические двери в специальное отделение клиники.
Тот не оборачивался и не отвечал.
Каори Курата приняли в частную клинику, расположенную в десяти минутах ходьбы от дома. «Специальное отделение» предназначалось для пациентов с не слишком серьезными заболеваниями: за хорошие деньги там обеспечивались все удобства для богатых больных. Отдельные палаты были меблированы лучше, чем гостиницы. Госпожа Курата хотела отвезти ее в больницу, где сама работала директором, но Тикако и Макихара настояли на клинике более подходящей для непредвиденных случаев, и госпожа Курата в конце концов уступила, согласившись на клинику, в которой у нее был знакомый врач.
— Что имела в виду Каори, когда так кричала на вас? О чем она просила вас?
Они остановились, чтобы уточнить номер палаты, в которую поместили девочку. Макихара наконец обернулся к Тикако и небрежно ответил:
— Психометрия.
— Что?
— Психометрия. Никогда не слышали?
— Никогда не слышала почти ни о чем из того, что вы мне рассказываете.
Макихара усмехнулся, глядя на Тикако:
— Это еще один вид экстрасенсорного восприятия. Способность считывать впечатления, сохранившиеся на предмете или у человека. Иными словами, Каори использовала свою способность, чтобы проникнуть в мои воспоминания.
Тикако вздохнула:
— Разве вы не говорили, что ее способность называется пирокинез? Значит, у нее есть что-то еще?
— Детектив Исидзу, вы занимаетесь спортом?
— А?
— Ну, физкультурой?
«Это еще к чему?» Тикако была озадачена:
— Я немного играю в теннис.
— Играли в теннис в школьные годы?
— Да, я всегда быстро бегала. Вначале я занималась легкой атлетикой, но потом меня увлекли в теннисную команду.
— Вот именно! Вот что значит иметь некую способность. — Макихара засмеялся, глядя на ошалевшую Тикако, и постучал пальцем по виску. — Если экстрасенсорное восприятие означает способность активизировать те разделы мозга, которыми не пользуется большинство людей, то следует признать, что вполне естественно обладать и другими подобными способностями. Человек, способный быстро бегать, равно годится и для легкой атлетики, и для тенниса — и там и там требуется быстрота как способность быстро перебирать ногами и быстро реагировать. Здесь то же самое. Нет ничего необычного в том, что у человека, обладающего какой-либо способностью, ей сопутствует другая, близкая по характеру.
  
18
 
Скептическое отношение, видимо, отразилось на лице Тикако. Макихара засмеялся, покачал головой и вернулся к схеме размещения палат, вывешенной на стене.
— В общем, я хочу сказать, что Каори Курата обладает мощным природным даром пирокинеза, и, похоже, не только им одним.
— В число этих даров входит психометрия?
— Именно. Она способна проникать в память человека, с которым входит в контакт. Она читает не мысли, а именно воспоминания. И не только у людей. Она может считывать отпечатки прошлого с предметов. На Западе люди с психометрическими способностями помогают полиции расследовать преступления. Можно сказать, что это довольно распространенный вид психических способностей.
— Но…
Макихара нашел наконец номер палаты и двинулся по коридору так стремительно, что развевались полы его длинного пальто. Тикако засеменила побыстрее, чтобы не отстать от него.
— Похоже, у нее есть и задатки телекинеза. Помните разбитые чашки на столике?
Теперь уже Тикако покачала головой.
Они подошли к палате Каори Курата. На двери висела табличка с надписью: «Посетители не допускаются». Макихара, должно быть из уважения к надписи, вначале постучал в другую половинку двери, но затем вошел, не дожидаясь ответа.