Перекрёстный огонь

Кунихико был настолько взвинчен, что даже не заметил Макихару. Он подошел поближе и продолжал отрывисто выкрикивать:
— Тот же почерк! Двое мужчин и одна женщина обгорели до смерти. Кроме того, застрелены молодой человек и девушка. Магазин трехэтажный, и трупы с огнестрельными ранениями обнаружены на крыше.
Тикако внимательно прислушивалась к словам напарника, но про себя поражалась, с какой яростью он рассказывал обо всем.
— Ладно, я все поняла. Но что вы так дергаетесь?
Симидзу смутился и пробормотал:
— Вовсе я не дергаюсь.
— По-моему, что-то явно вывело вас из себя. В чем дело?
Кунихико огляделся по сторонам, проверяя, не подслушивают ли их, и тут впервые заметил Макихару. Он кивнул в его сторону:
— Кто это?
Тикако лаконично представила Макихару, а тот, в свою очередь, молча поклонился.
— Вам лучше держаться подальше. — Симидзу сказал ей это вполголоса, почти шепотом.
— А что такое?
— Я имею в виду… В общем, когда мне доложили об этом деле в районе Йойоги Уехара, мне почти сразу позвонил капитан Ито. Он сказал, что от высокого начальства получено распоряжение отделу расследования поджогов не лезть в эти дела.
— От высокого начальства?
— Да, капитан тоже обозлился из-за этого. С другой стороны, в этих убийствах, строго говоря, поджог не просматривается. Тут использованы пистолеты, а причиной смерти является в основном перелом шеи. Нам велено не вмешиваться, пока нас не попросят установить связь между подозрительными возгораниями и ожогами на трупах.
Внезапно в разговор хладнокровно вмешался Макихара:
— Но ожоги-то не посмертные. Данные показывают, что ожоги получены еще при жизни жертв, одновременно с переломом шеи.
Напарник Тикако оторопел и перевел взгляд на Макихару, для чего ему пришлось поднять голову: говоривший был значительно выше.
— Надо же вычислить оружие — как-то связать между собой непосредственную причину смерти, локальные возгорания и ожоги. Огонь тут играет важную роль, и было бы ошибкой смотреть на это дело иначе.
— Вот и скажите это сами капитану Ито из Управления ГПТ! — Симидзу был исполнен негодования и неспроста упомянул высокую инстанцию. — Может, лучше подать письменный рапорт?
Тикако больше не могла сдерживаться — ее разбирал смех. Теперь Макихара напоминал ей не столько колли, сколько ее сына в юном возрасте. Ей казалось, что в этой перебранке участвуют двое подростков: один милый, хотя и чудаковатый, а другой — деловой, но несколько вздорный.
— Над чем это вы смеетесь? — сердито спросил Симидзу.
— Да так, ерунда. — Тикако постаралась взять себя в руки и обратила внимание на машину, в которой подъехал напарник. — Кстати, вы что, прикатили сюда на машине просто для того, чтобы увезти меня? Ведь передать распоряжение можно было и по мобильнику.
Кунихико откашлялся и попробовал изобразить дружескую заботу о ней:
— Я ведь вас хорошо знаю — как-то неловко было просто позвонить и велеть возвращаться в отделение.
— Значит, мы можем воспользоваться машиной?
— В общем, да, но… А что вы хотите предпринять?
— Да мне бы надо кое с кем встретиться. Если вам не хочется возвращаться одному, почему бы не поехать вместе с нами?
Макихара соображал быстрее, чем Симидзу:
— С кем мы встречаемся?
— Эти люди не имеют никакого отношения к данным преступлениям. Если и имеют, то весьма отдаленное. Может, мне просто кажется. Но эта связь такая смутная, что мы нисколько не нарушим приказ капитана Ито.
— Не очень мне это нравится. — Напарник посмотрел на нее с подозрением.
— Да я бывала у них и раньше. Они не слишком удивятся. Ну что, едем вместе?
Симидзу явно все еще сомневался, но всем своим видом показывал, что готов сотрудничать:
— Ну ладно, поехали. Я за рулем.
Тикако не сомневалась, что он решил не спускать с нее глаз — на всякий случай. Они с Кунихико направились к машине, но Макихара не двинулся с места. Он стоял с хмурым видом, сунув руки в карманы пальто.
Тикако остановилась и оглянулась на него:
— Вы едете с нами или нет?
 
Полицейский посмотрел на небо с задумчивым видом, потом повернулся к Тикако и спросил:
— Поскольку вы предполагаете, что я пойду с вами, я делаю вывод, что вы направляетесь к кому-то, кто связан с убийством в Аракава-парке?
— Верно.
— Но это не родственники жертв. Я прав?
Тикако не ответила, но про себя порадовалась, что у Макихары такая потрясающая интуиция.
— Один из четырех погибших, по-моему, проходил подозреваемым по делу о похищении и убийстве школьниц. Его звали Масаки Когуре, и было ему в то время семнадцать лет.
— Вы опять угадали.
— И вы хотите поговорить с родственниками одной из девочек, убитых Когуре. Я прав?
Тикако была поражена, но довольна.
— Я в восхищении! — сказала она.
— Я просто вспоминал. — Макихара подошел к машине. — Я ведь тоже встречался с родственниками погибших девочек после этих событий в Аракава-парке. Пытался разговорить их. Я подозревал, что эти убийства в Аракава-парке являются актом возмездия — мести Когуре. Однако следственная бригада не приняла эту версию.
Значит, Макихара тоже считал, что это может быть убийство из мести. Тикако про себя поблагодарила Кинугасу за рекомендацию.
— Я попытался настаивать, но все сказали, что это неприемлемая версия: ведь не было доказано, что за убийствами девочек стоял Когуре, как же можно предполагать, что ему отомстили за них? Я сделал все, что было в моих силах, но вынужден был отступиться. Правда, до меня дошли слухи, что в отделе расследования поджогов Управления ГПТ один из детективов тоже считал, что массовое убийство в Аракава-парке — это акт возмездия за убийство девочек. Однако этот детектив не участвовал в расследовании того дела.
Макихара говорил чистую правду. В то время Тикако только что была зачислена в отдел расследования поджогов; она-то и была тем самым детективом, о котором говорил Макихара. Она поделилась своими соображениями с работниками отдела, но дальше этого в то время дело не пошло.
Макихара открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и, слегка улыбаясь, посмотрел Тикако прямо в глаза:
— Значит, это были вы, детектив Исидзу? — Теперь он уже откровенно улыбался, довольный своим открытием. — Значит, вы тоже из породы чудаков, как и я?
Один Симидзу чувствовал себя неуютно:
— Ну, так куда мы едем?
— Поезжайте в сторону Одайбы. — Тикако взглянула на часы. — Они должны быть уже дома. И даже уже пообедали.
Кунихико уселся на водительское сиденье, а Макихара устроился рядом. Тикако села сзади, но подалась вперед, ближе к коллегам:
— Макихара прав. Я заинтересовалась происшествием в Аракава-парке, и у меня была своя версия по этому делу, но я не принимала непосредственного участия в расследовании. Я тогда только что появилась в отделе. Но до того я имела отношение к расследованию дела о похищении и убийстве девочек, что и обусловило мой интерес к событиям в Аракава-парке.
В то время, когда расследовалось дело о школьницах, Тикако служила в районном отделении полиции Маруноути. Ей поручали в основном канцелярскую работу: регистрацию пропаж и находок, отчетность по дорожно-транспортным происшествиям и т. п.
— Сказать по правде, непосредственно в расследовании убийств девочек я не участвовала, но… — Прежде чем Тикако успела продолжить, вмешался Симидзу и ехидно заметил:
— Подумать только, и оттуда вы попали прямиком в уголовный розыск ГПТ! Везет женщинам в наше время!
— Может, с вашей точки зрения, это простое везение, но на самом деле за этим стоял тяжкий труд, — добродушно огрызнулась Тикако.
Напарник недоверчиво покрутил головой.
— На самом деле это все политкорректность, если угодно, — проворчал он, криво ухмыляясь.
Тикако ничуть не удивилась: у ее молодого напарника была привычка сказать какую-нибудь гадость под видом шутки, а потом первому и посмеяться, чтобы его не упрекнули в грубости. Впрочем, не он один отличается такими манерами, это вообще свойственно молодежи, включая ее собственного сына.