Перекрёстный огонь

— В этом деле в Аракава-парке все противоречит здравому смыслу. В Таяме тоже все шиворот-навыворот. Может, это и разные преступники, но, по всей вероятности, оружие употреблено одно и то же, — вслух размышляла Тикако.
Она рассказала Кинугасе о расплавленной полке стального стеллажа в заброшенном фабричном корпусе.
— Конечно, здание заброшено давным-давно, и трудно утверждать наверняка. Надо будет проверить, не подверглось ли разрушению или оплавлению что-нибудь из оборудования. На сей раз, насколько мне известно, разбитого стекла не было.
— Надо бы уточнить, не сломаны ли шеи у жертв на сей раз.
— Верно. Но знаете ли вы, что одна из жертв на сей раз убита из пистолета?
— Одна из жертв застрелена? — округлил глаза сержант.
— Вот именно. Молодой человек. Огнестрельная рана, безусловно смертельная. Все убиты в одном и том же помещении, но это тело не тронуто огнем. — Тикако вздохнула и внимательно посмотрела на Кинугасу. — Правда ведь, тоже совпадает с делом в Аракава-парке?
Сержант уставился куда-то поверх ее плеча:
— Да, там область действия огня была очень ограниченна.
— Именно! — отозвалась Тикако. — Тела в машине там, в Аракава-парке, были напрочь обуглены, а пристяжные ремни остались в целости и сохранности. Когда тела вынули из машины, оказалось, что сиденья почти не повреждены. Так ведь?
И это еще было не все. Кинугаса дополнил список тем, что тело жертвы на заднем сиденье было сожжено едва ли не дотла, а одежда уцелела. Слегка обгорели лишь воротничок рубашки и отвороты на брюках. Именно поэтому они и узнали, что жертвы не были связаны.
Тикако была поражена. Сержант посмотрел на нее.
— И тоже никаких следов горючего вещества? — спросил он.
— Нет, ничего подобного. Нет даже запаха.
— И это совпадает. — Кинугаса смял пустой стаканчик из-под кофе и поднялся.
Тикако тоже встала.
— Но на сей раз присутствует огнестрельное ранение… — пробормотал сержант и устало помотал головой. — Мы сейчас расследуем дело об ограблении, где жертвы были застрелены.
— Я слышала, там двое погибших.
— Двое служащих в зале игровых автоматов, которые обменивали шарики пачинко  [2]на призы. Обоих застрелили во время работы. Трудно оставаться к этому равнодушным. Нам нужны законы построже в отношении огнестрельного оружия — вечно мы плетемся в хвосте событий и пытаемся хотя бы не отстать.
Тикако уже знала, что Кинугаса зашел в Управление ГПТ, чтобы представить доклад о преступлениях с применением огнестрельного оружия в Особый отдел.
— Так или иначе, свяжитесь с Макихарой. Раз вы всего лишь наблюдатель в этом деле, можете вести свою игру. По-моему, было бы неплохо взглянуть на обстоятельства дела непредвзято.
— Непредвзято? — Тикако выглядела озадаченной.
Сержант рассмеялся и пояснил:
— Я имею в виду, посмотрите на факты, не думая о том, как странно они выглядят. Удержитесь от готовых суждений и начните с нуля. О, да кто я такой, чтобы учить вас?
Тикако поблагодарила его за совет. Кинугаса направился к выходу, а она снова уселась и задумалась. Вопреки его словам, как ни смотри на это дело, а выглядит оно достаточно странно. Под любым углом. Вот именно — странно. И она вновь задумалась над тем, что Кинугаса имеет в виду под словом «непредвзято». Тикако решила, что он не все ей сказал. Он явно кое-что утаил.
Она нахмурилась и сосредоточилась. Вот почему она не заметила того пристального взгляда, который кинул на нее сержант, повернувшись, чтобы выбросить бумажный стаканчик в корзину, прежде чем покинуть кабинет.
  
7
 
Сияющий новизной рекламный указатель «Сакураи ликере» бросался в глаза сразу по выходе со станции Йойоги Уехара. Дзюнко подошла поближе, чтобы разглядеть его в подробностях. На указателе имелся адрес и простейшая карта — место находилось в десяти минутах ходьбы от станции. Девушка запомнила дорогу.
Значит, этот магазин принадлежит матери Асабы. Во всяком случае, так сказал Цуцуи. Именно там тусовались Асаба с дружками.
 
Судя по указателю, заведение «Сакураи ликере» процветает. Явно не чета злосчастной «Плазе». Если Цуцуи сказал правду, значит, потерпев неудачу с «Плазой», мать Асабы завела более прибыльное дело.
Погрузившись в размышления, Дзюнко двинулась по указанному адресу. Вряд ли мать Асабы смогла так быстро преуспеть, и вряд ли, будь она владелицей, магазин носил бы чужое имя — Сакураи. И вообще, почему винный магазин, а не бар, как раньше «Плаза»? Какое отношение имеет мать Асабы к этому магазину? Может, она работает в нем? Трудно представить, чтобы ее сын со своей шпаной болтался у нее на рабочем месте, если магазин принадлежит кому-то другому. Да и вообще, стала бы шайка малолетних хулиганов отираться хоть и в винном, но все же магазине? Бар явно лучше подходил для этого.
Дзюнко доводилось раньше сталкиваться с подобными типами, и она примерно представляла себе их образ мыслей. У этих недоумков не хватало мозгов даже на то, чтобы поселиться в мотеле, где они не бывали раньше, или угнать машину, которую не разыскивала бы полиция. Грубо говоря, хулиганье вроде тех, кого выслеживала сейчас Дзюнко, вообще не имело мозгов. Испачканные в чужой крови, они всегда тащили свои жертвы в обжитое логово. Нельзя сказать, что они не боялись быть пойманными, — им просто не приходило в голову, что они выбрали не самый удачный образ действий. Они не задумывались над тем, что их выходки могут обернуться для них настоящей опасностью. Особенно в тех случаях, когда дело доходило до убийства. Опьяненные кровавым исходом, они ощущали себя суперменами.
Но главным поводом для возвращения на уже освоенное место служило желание терзать свои жертвы в уютной обстановке. Именно поэтому Дзюнко и стала выслеживать их по домам.
Асаба с дружками наверняка уже знают, что события на фабрике в Таяме известны полиции, и должны сообразить, что опасно разъезжать в машине Фудзикавы с похищенной Нацуко. Они должны где-нибудь затаиться. Девять против десяти, что они укрылись там, где все привычно и удобно.
Она считала, что набрела на верный путь, но винный магазин? Внезапно она увидела на столбе указатель: ««Сакураи ликере» — направо». Дзюнко повернула направо и остановилась перед трехэтажным зданием.
Не слишком большое, оно было выстроено разумно и отвечало своему назначению. На первом этаже над входом в магазин красовалась вывеска «Сакураи ликере». Рядом с входной дверью невысокая женщина в фартуке наполняла торговый автомат для продажи пива.
С места, где стояла Дзюнко, трудно было разглядеть лицо женщины. Явно немолодая, ярко-красный фартук поверх джинсов, коротко стриженные волосы выкрашены почти в цвет фартука.
Вокруг «Сакураи ликере» располагались частные владения. В основном это была жилая зона, но местами попадались и небольшие магазинчики, а также трех- и четырехэтажные многоквартирные дома. Дзюнко заметила поблизости прачечную и небольшой магазин одежды. Обычный квартал, каких полно в Токио.
Винный магазин выглядел новее других зданий. Стены все еще сохраняли свежий вид. Сразу за ним стоял дом примерно таких же размеров, но гораздо более старый, и от такого соседства «Сакураи» смотрелся еще чище и наряднее. Впечатление усиливали солнечные блики на стенах.
Сам магазин располагался на первом этаже, а второй и третий этажи явно служили жилыми помещениями. На балконе второго этажа сушилось белье. На третьем этаже балкон на две части разделяла перегородка. На окнах висели дешевые желтые шторы. Ей приходилось видеть похожие шторы во время поиска жилья: домовладельцы нередко закрывали ими окна в пустых квартирах, чтобы не выцветали обои и татами.
Заправляя торговый автомат пивом, женщина стояла спиной к улице. Дзюнко подошла поближе и решила, что на втором этаже должен жить владелец магазина, а квартиры на третьем этаже явно сдавались внаем. Девушка подумала, хотя и не видела этого со своего места, что на третий этаж должна вести отдельная лестница или лифт — для квартиросъемщиков.