Перекрёстный огонь

Ветер взъерошил завитки волос на затылке Нобуэ. Дзюнко заглянула за оттянутый ворот на ее спину. От увиденного волосы у нее встали дыбом. На спине был вырезан огромный косой крест. Шрамы начинались от плеч и, пересекаясь на спине, спускались до самой талии.
После паузы Нобуэ снова повернулась лицом к Дзюнко:
— Порезы были очень глубокие. — Нобуэ твердой рукой вернула свитер на место. — Они пользовались ножом с зазубриной на конце.
Слушая Нобуэ, Дзюнко наклонилась совсем близко к ней. Они сидели лицом к лицу. Захоти того Дзюнко, она могла бы проникнуть через глаза прямо в ее мысли.
У Нобуэ были блестящие темно-карие глаза. В уголке правого глаза виднелось крошечное черное пятнышко размером с игольный укол. Дзюнко пришло в голову, что мучения и ужас, которые пережила Нобуэ, сосредоточились в этом пятнышке. Если исследовать это черное пятнышко, не окажется ли, что в нем сконцентрировалась кровь, пролитая во время того жуткого истязания?
— Благодаря этому ты и вырвалась из банды?
Нобуэ молча кивнула.
— Если можно, скажи, как ты вообще с ними связалась?
— Да так как-то… — Нобуэ пожала плечами. — Должно быть, от скуки. — Девушка сцепила руки на затылке и, откинувшись на спинку скамьи, уставилась в небо. — По выходным… Обычно по субботам. К тому времени Асаба уже бросил школу, но я все еще посещала занятия ради проформы и очень радовалась субботам. В школе была тоска зеленая.
— Вы с Асабой учились в одной школе?
— Нет, я ходила в школу для девочек. Асаба посещал общую школу для мальчиков в округе Синагава. — Нобуэ сухо рассмеялась. — Мы годились лишь на то, чтобы учиться в школах для придурков.
Дзюнко не засмеялась в ответ. Вместо этого она уставилась на окурки сигарет у них под ногами. Нобуэ путала два разных условия: ведь отметки и способности — отнюдь не одно и то же. Кроме того, хорошие отметки вовсе не говорят о том, хороший ты человек или нет. Тот Кейити Асаба, с которым Дзюнко столкнулась в Таяме, был гнусным типом, но отнюдь не придурком. И это сочетание пугало больше всего.
— Сколько всего народу было в шайке?
— Ну, трудно сказать, — пожалуй, точной цифры и не было. К нам иногда присоединялись ребята с разных концов города.
— Понятно. Но вожаком был Асаба?
— Да. Он и еще старший из братьев Такада.
— Старший из братьев?
— Да. Было два брата Такада. Младший был нашего возраста, а старшему тогда было уже двадцать.
— И у старшего Такады была машина?
— Ага. В ней мы и разъезжали повсюду. Когда народу набиралось слишком много и в одну машину все не влезали, кто-нибудь втихаря брал машину у родителей.
— Без водительских прав?
— Без. Глупо, правда? — Нобуэ чуть ли не с вызовом уставилась на Дзюнко.
Дзюнко рылась в памяти. На той заброшенной фабрике в Таяме, не было ли там братьев Такада среди тех троих, кого она сожгла? Были ли двое из них похожи друг на друга при вспышке пламени — последнего, что они видели в жизни?
— Эти братья Такада, они из вашего района?
— Нет. И я не знаю, откуда они. Это были друзья Асабы. По-моему, он учился вместе с младшим братом. Его личное имя было Дзюнити, но мы звали его просто Дзюн. Старшего мы называли Большой Брат. Вообще-то, я даже никогда не слышала, чтобы кто-то называл его по имени.
— Они все были там, когда тебе порезали спину?
— Да, конечно. — Нобуэ скривила рот и горько рассмеялась. — Пока Асаба занимался моей спиной, а Дзюн держал за ноги, Большой Брат просто сидел и курил.
Дзюнко невольно подняла глаза и посмотрела на Нобуэ. Та вытащила очередную сигарету.
— Похоже, что главарем был все-таки старший брат, — задумчиво сказала Дзюнко.
После нескольких безуспешных щелчков зажигалкой появился язычок пламени, и Нобуэ глубоко затянулась.
— Ну не знаю… Я всегда считала, что главарем был Асаба. Когда они истязали меня, мне показалось, что Большой Брат попросту боялся участвовать в этом. Они все боялись — все, кроме Асабы.
— Но…
— Я тогда орала и визжала, истекая кровью, и Дзюн дрогнул. Он сказал Асабе: «Прекрати!» — и Асаба отстал от меня и кинулся за ним с ножом. Вот тогда я и вскочила на ноги и бросилась бежать. — Голос Нобуэ звучал без всякого выражения. — Я неслась из последних сил. Я даже не знала, куда бегу, просто хотела убежать как можно дальше, все равно куда. Асаба погнался за мной, потом вернулся к машине. По-моему, он собирался преследовать меня на машине. Если бы он поймал меня, наверняка убил бы. Раны на спине болели невыносимо, я даже не могла выпрямиться, но останавливаться было нельзя, и я все бежала и бежала. В это время на дороге показался грузовик, и я замахала руками, чтобы остановить его…
 
— Где это происходило?
— Знаешь свалку возле реки Вакасу?
— Это в Токио?
— Да, неподалеку отсюда, в округе Кото. Ну, рядом с островом Сновидений.
— И вы ездили туда? Что там можно делать?
— Там водятся вот такиекрысы! — Нобуэ развела ладони примерно сантиметров на тридцать, демонстрируя величину крыс. — И хвосты у них длиннющие, вот такие.Мы их гоняли, убивали, пристреливали… — Нобуэ осеклась и зажала рот рукой.
Дзюнко внимательно смотрела на нее, не отводя глаз:
— У кого-то из вас было оружие?
Нобуэ не ответила.
— Было, так ведь? Да ладно тебе. Меня этим уже не удивишь. Я подозревала нечто в этом роде.
— Но откуда? — удивилась Нобуэ. Потом она вытаращила глаза и разинула рот. — Как ты догада… Эта рана у тебя на плече — это Асаба стрелял в тебя? Это он?
Дзюнко помолчала, прижимая руку к раненому плечу, а затем настойчиво продолжила расспросы:
— У Асабы было оружие?
Нобуэ молча кивнула.
— Значит, когда он порезал тебя, пистолет уже был.
— Да.
— Как-то странно, тебе не кажется? Тебя спас водитель грузовика, значит, должна была вмешаться полиция. Между тем этого не произошло, так? Ну да, в меня стрелял Асаба. И пистолет все еще у него. Ты говоришь, все это произошло год назад. Почему не вмешалась полиция?
Нобуэ заволновалась, и Дзюнко догадалась, в чем дело. Догадка ошеломила ее.
— Ты не заявила в полицию?
— Э-э…
— Но почему? Почему? Ведь водитель грузовика, подобрав тебя, должен был отвезти тебя в полицию — или в больницу. Он что, не сделал этого?
Нобуэ беспомощно хихикнула:
— Этот водитель, он вез туда мусор, не имея на это права. Он бы здорово вляпался, если бы вмешалась полиция.
Противозаконный вывоз мусора.
— Значит, в полицию ему ходу не было, так? С больницей тоже могли возникнуть осложнения… Но он остановился, увидев меня в слезах и крови… Он ведь мог просто проехать мимо, но он остановился. Приятный пожилой человек. Он довез меня прямо до дому, хотя тут же умчался прочь. Об остальном позаботились мои родители.
— Родители тоже не стали обращаться в полицию?
Нобуэ замерла, как будто ее током ударило, и лицо ее, когда она вновь повернулась к Дзюнко, было очень серьезным.
— Это я попросила их не обращаться, — ровным голосом произнесла она.
— Почему?
— Я знала, что, если мы заявим в полицию, нам всем троим не жить.
Дзюнко снова всмотрелась в черное пятнышко в правом глазу Нобуэ. Оно выглядело как точечный ожог.
— Ты уверена, что поступила правильно? — тихо спросила она.
— Во всяком случае, я рада, — еле слышно сказала Нобуэ. — Я не знаю, правильно это или нет, но я рада. Ведь мы остались живы. — Она едва заметно пожала плечами и продолжила: — Я сбежала и добралась домой. Потом позвонил Асаба. На следующий день или через день, не помню. Папа велел ему оставить меня в покое. Он сказал, что, если они не отстанут от меня, он обратится в полицию.
Дзюнко подумала, что такая сделка могла оказаться крайне опасной. На стороне Асабы были все преимущества. Он мог соблюдать соглашение, а мог и нарушить его. Если бы нарушил, случилось бы то, чего опасалась Нобуэ, — вся их семья погибла бы. Молчание ни от чего их не спасало.