"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Возвели все это за считаные часы, благо все было подготовлено заранее – доставили на грузовых вертолетах. В первую очередь развернули госпиталь: раненых было очень много – практически все выжившие оборотни… М-да, а потом сюда начали стаскивать тела погибших. Их тоже пришлось выкапывать из-под завалов, собирать зачастую по кускам. А кому-то выпало их опознавать. Не завидую.
  
Костяки нежити пока еще оставались в крепости, на их уборку просто не было сил. Аура некрополя достаточно сильна, а скелеты провели здесь слишком много времени, пропитавшись магией смерти насквозь, чтобы оставался риск самопроизвольного поднятия. Потому, собственно, в первую очередь оборотни эвакуировали тела своих погибших. Пара суток, наверное, еще есть, но с последствиями промедления разбираться придется в любом случае. Впрочем, клан справится, не в первый раз…
Мой взгляд споткнулся о Зоряну, устроившуюся на скамейке возле своей палатки. Закрыв глаза, подруга, казалось, дремала, подняв лицо к темнеющему небу. За эти дни нам так и не удалось нормально поговорить. Что уж там – даже просто толком увидеться времени не было.
Поэтому на фиг сон! Решительно развернувшись, направился к скамейке: не поговорить, так хотя бы посидеть рядом. Впрочем, улыбка, скользнувшая по губам Зоряны при моем приближении, доказала, что подруга отнюдь не дремлет. Глаза, правда, так и не открыла, но в эмоциях никакого недовольства моим появлением не чувствовалось.
Усевшись рядом, покосился на Зоряну. За минувшие дни передумать я успел многое, а сказать хотелось еще больше. Вот только… нужно ли? Теперь-то я очень хорошо понимаю нежелание подруги связываться с новой командой. После того ужаса, который испытал при одной только мысли, что она, как и оборотни, могла оказаться под властью древней твари!.. Страх за других – он на самом-то деле давит куда как сильнее, чем за себя. А если учесть разницу в силах между нами, то и гадать, кому выпадает волноваться больше, не приходится.
Справившись с накатившим вдруг раздражением, посмотрел на небо. Если совсем честно, нам всем очень повезло, что этот… божок хренов!.. – в общем, что сущность эту интересовала исключительно возможность вырваться из артефакта. И ради этого она была готова на многое. Например, отпустить контроль над оборотнями и немного придержать нежить. Сложись обстоятельства иначе – и сомневаюсь, что из цитадели удалось бы выбраться хоть кому-то… Даже Зоряне.
После того процесса, который с некоторой натяжкой можно назвать «общением», я все же не могу однозначно утверждать, что это за тварь. Это не «безымянный». Но в то же время они очень похожи. И вместе с тем различаются…
Сложно объяснить и еще сложнее самому понять, разобраться в собственных ощущениях. Звучит, наверное, дико для менталиста моего уровня, но уж что есть. Позже, когда будет время, нужно хорошенько все это обдумать: может, и пойму что…
Почувствовав прикосновение к руке, я повернул голову и наткнулся на внимательный взгляд прищуренных глаз. Так близко… Зоряна осторожно взяла мою правую ладонь и, развернув, накрыла своей. Темные глаза вглядывались в мое лицо, а в эмоциях подруги царили спокойствие и безмятежность. Ну-ну, верю. Сплетенные пальцы сжались, крепко обнимая ладони. Не отпускать… Никогда… Ни за что…
Жизнь умеет удивлять и вознаграждать, Рейн.
  
Глава 3
 
Ледяной Город – туристический центр, расположенный на южном полюсе планеты, был известен как одна из самых красивых достопримечательностей Ландорра. Что особенно интересно – разумные к его созданию практически никаких усилий не прикладывали. Порожденное древним катаклизмом удивительное чудо природы.
А снег, и вообще зиму, я люблю, как не раз уже говорил. Потому и стою сейчас перед прозрачной – из чистейшего льда – стеной своего номера, одновременно заменяющей окно, и смотрю наружу.
Тонкие, кажущиеся невероятно хрупкими «шпили» торосов, тянущиеся на десятки метров вверх. Огромные холмы снега и льда самых причудливых форм, сохраняющие естественную для природных творений неправильную геометрию. Протянувшиеся прямо под улицами гроты… И все это подсвечено множеством огней, создающих единый и совершенно уникальный ансамбль преломляющегося сквозь лед многоцветного сияния. Атмосфера непрекращающегося праздника.
И над всей этой красотой царит безоблачная полярная ночь. По черному небу, искрящемуся звездами, изредка прокатываются волны многоцветного сияния, отражающегося от ледяных внутренних стен номера. Все строения здесь созданы природой, минимум искусственных материалов старательно спрятан от глаз. Архитектура хоть и выглядит несколько непривычной, но при этом кажется абсолютно гармоничной и естественной… Ну а незаметные глазу силовые поля внутри помещений создают комфортную температуру.
В ледяном окне отражалась небольшая комната, слабо освещенная отблеском углей в камине. Белоснежный ковер с густым длинным ворсом, на краю которого я стоял, напоминал скорее шкуру неведомого чудовища. Пара кресел, между которыми расположился кофейный столик, запрятанные в стены шкафы.
И большая кровать с раздвинутым сейчас балдахином напротив камина. Я улыбнулся, не поворачивая головы. Бесшумно приблизившаяся Зоряна обняла меня за пояс, прижавшись всем телом… прикосновение обнаженной груди к спине вызвало целый табун мурашек и заставило зажмуриться от удовольствия. Довольно усмехнувшись, подруга опустила подбородок мне на плечо и замерла неподвижно.
Мысли вяло шевелились в голове, не задерживаясь надолго. Да и не хотелось мне сейчас думать ни о чем. Хотелось совсем другого. Но это мы еще успеем, а так просто приятно стоять, чувствуя ее присутствие рядом. Протянув руку вперед, коснулся упругой пленки силового поля и надавил, заставляя его неохотно расступиться. Ледяная поверхность окна приятно обдала холодом ладонь.
– Ты меня любишь? – Горячее дыхание коснулось шеи.
– Больше жизни, – просто ответил я, отпуская на волю эмоции. Слишком яркие, слишком сильные, чтобы долго держать их в узде, настоящие.
Молчание. И тяжелый, какой-то даже тоскливый вздох за спиной.
– Ты этому не рада? – удивленно спросил я. Провернувшись в инстинктивно лишь еще крепче сомкнувшемся кольце рук, оказался лицом к лицу с подругой. Вглядываясь в ее глаза, кончиками пальцев провел по лопаткам вниз, чувствуя, как отзывается на ласку прекрасное тело. И улыбнулся: – Так меня, получается, использовали!
– Дурак. – Зоряна и не думала отстраняться, уткнувшись лбом в плечо, наоборот, еще крепче прижалась к моей груди. – Просто… сложно все.
– Тогда объясни, – попросил я, чувствуя, что начинаю и сам заводиться от прикосновений к ее коже.
Молчание. И заискрившиеся расслабленным весельем эмоции подруги.
– Ты уверен, что прямо сейчас хочешь именно разговоров? – подняв голову, насмешливо спросила Зоряна. И немедленно отозвалась на поцелуй, накрывший ее губы.
К черту разговоры… потом… все потом.
Теплый свет включенного торшера разгонял полумрак, заставляя тени собираться по углам спальни. Уютно потрескивали поленья, горящие в камине за прикрытой стеклянной дверцей. Полярная ночь за окном сияла красивыми огнями, задавая тон настроению – спокойному и расслабленному.
Зоряна сидела в кресле, закутавшись в плед, и крутила в ладонях чашку с кофе, задумчиво глядя на игру огня в камине. Я устроился в соседнем и молча слушал.
– Род князей Кратовых весьма старый. Состоит в родственных отношениях с правящей семьей и половиной имперской знати. В Кадастре о престолонаследии они никогда не опускались ниже пятнадцатой строки. – Зоряна склонила голову набок, посмотрев на меня, и усмехнулась: – Чтобы ты понимал – первые десять состоят исключительно из членов императорского рода… Такая вот у меня семья.
  
– Не слышу радости в твоем голосе, – не отрывая взгляда от лица подруги, отозвался я. Впрочем, злости или недовольства в ее эмоциях тоже нет.
– Я незаконнорожденная. Была. В пять лет, после смерти матери, отец официально удочерил меня, – поставив чашку на стол, произнесла Зоряна. И улыбнулась грустно и весело одновременно. – Ввел в свой род с правом наследования. Я так и не поняла, зачем он это сделал, а он отказывался объяснять. Подобное не то чтобы не одобряется, но косые взгляды гарантированы. Впрочем, отец был весьма неординарной личностью и порой позволял себе многое… с чем окружающие вынуждены были мириться либо молчать и не лезть со своим мнением. Учитывая древность рода и заслуги перед империей – и предков, и его самого, – пожалуй, и неудивительно. К слову, меч мой тоже его подарок, одна из семейных реликвий.