"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Барон, отпираться бессмысленно. Я знаю о том, что вы намерены штурмовать Мирсток. Я знаю, что в вашем обозе хранятся осадные орудия и таран, предназначенные для этого. И сейчас меня волнует лишь один вопрос — зачем? Зачем вы это делаете? Зачем начинаете междоусобицу во время вторжения демонов?
Кальяди настроился возразить, оправдаться, но тут же понял, что любые слова бессмысленны. Он не мог опровергнуть приведенные факты. Да и не было в том нужды. Война неминуемо разгорится, и не имело значения, случится это сейчас или через несколько часов. О причине своей измены барон также не мог сообщить, ведь это значило предать Империю и Орден Инквизиции. Их атака на Сероводье должна была стать внезапной. Раскрытие информации о ней станет явным преступлением. А потому Кальяди просто молчал, мучительно пытаясь найти слова для ответа.
  
— Барон, я приготовился к вашему восстанию. Армия Тельдрена уже близко. Если вы продолжите, то потеряете все. Земли, подданных, жизнь свою и своих близких. Однако мы все еще можем остановить войну. В конце концов, сейчас погибла лишь одна фея. Вы уплатите штраф, выдадите на суд виновных и сможете вернуться в собственные земли. Еще не поздно все исправить, — голос Далина звучал убедительно, с ним хотелось согласиться, но…
— Нет. Уже поздно. Я не отступлю, — ответил Кальяди, вспомнив о карающем мече Церкви.
— В таком случае прощайте, барон, — произнес Далин и оборвал связь.
Кальяди не знал почему, но заключительные слова гнома прозвучали точно приговор. Будто лорд уже вознес лезвие топора над головой своего бывшего вассала. А ведь на деле именно тан был обречен. Ведь он не сможет справиться с армией метрополии. Империя сокрушит всякого, кто встанет на ее пути, в этом не было сомнений. И, тем не менее, Кальяди все равно испытал мгновение страха. Впрочем, он тут же занял голову иными насущными мыслями. Следовало послать разведчиков, дабы те отыскали, наконец, армию Империи. Выяснить, кто именно из его людей убил фею и, наконец, уточнить несколько вопросов у отца Сентима.
Барон сам не заметил, как вновь начал мерить шагами пятачок земли, однако, при воспоминании об инквизиторе, сбился с шага и растерянно оглянулся. Священника не было поблизости. Не было уже несколько часов, хотя прежде отец Сентим находился с Кальяди неотступно, будто подозревал в предательстве Церкви. Так куда же он испарился, и почему армия Империи до сих пор не прибыла к месту встречи? Дурное предчувствие, свербевшее изнутри, усилилось, однако теперь оно уже было бессильно. Изменить в своей судьбе барон больше ничего не мог.
…
То же время, окрестности города Найт. 
«Понял, тан! Можете быть уверенны, святоши успеют крепко пожалеть о том, что решились на восстание» — по ментальной связи заверил Далина ярл Хедрик.
«Быть сдержанными? Да как скажете! Мои парни будут нежными, будто объятья Фрейи. Я за этим присмотрю. Но сейчас нужно начинать штурм, а потому я вынужден закончить разговор» — сказав это, ярл прервал связь и криво усмехнулся. Город Найт, оплот имперцев в окрестных землях, находился всего в двух километрах от его армии. Лишенный мощного гарнизона, не знающий о нависшей над ним угрозе. И сейчас Хедрик получил разрешение тана Далина его разграбить.
— Будет штурм, готовьтесь! — проорал ярл во всю силу глотки, и эта весть оказалась мгновенно подхвачена криками ликования, ударами топоров и мечей о щиты, яростным ревом.
Должно быть, шум полутора сотен воинов достиг бы и далекого дома, если б не заблаговременно поставленный «полог тишины». Викинги неистовствовали, хвалили богов, предвкушали славную сечу и богатую добычу. Они представляли, как станут убивать ненавистных святош, жечь их храмы, насиловать жен и дочерей, и кровь вскипала в их жилах. Если б жители Найта только могли знать, какие мысли бродят в головах находившихся так близко викингов, они бы бросились бежать прочь из города, побросав все имущество. Однако восставшие были столь глупы, что даже не озаботились должной охраной своих границ. Викинги, после дальнего перехода, разбили лагерь всего в двух километрах от Найта, однако за девять часов отдыха к ним не приблизился ни один разведчик. Не было врагов и на всем пути от расположения армии, до города. Викингов, разбившихся на отряды, никто не заметил.
Найт являлся небольшим городком, с населением чуть больше четырех сотен человек. Однако даже это скромное число людей не помещалось в его стенах. Из-за чего напротив ворот выстроилось обширное предместье из неказистых, кривых домишек. От них же расходились поля со зреющей пшеницей, ячменем, рожью. Город еще не забыл прежнего голодного существования. Сейчас это играла на руку его врагам.
Первыми к имперцам выдвинулись валькирии. Наложив на себя мощные чары отвлечения внимания, они легко затерялись меж зеленых стеблей, добрались до домов горожан, задворками подкрались к воротам. В это время жители Найта продолжали заниматься обыденными хлопотами. У колодца подросток набирал воду в деревянные ведра. Жутко скрипя, по размякшей после ночного дождя дороге двигалась телега, которую вез крепкий жеребец. Развешивали на веревках отстиранное белье женщины. Почти пасторальное полотно, которое викинги вот-вот должны были обагрить кровью.
Едва получив подтверждение о готовности дев битвы, ярл отдал приказ и полторы сотни воинов в едином порыве выплеснулись из леса. Появление викингов оказалось столь резким, внезапным, что очевидцы попросту застыли, не способные ни двинуться, ни подать голос. Волна разгоряченных солдат ворвалась в поля, топча зеленые побеги, ринулась к домам. И лишь тогда одна из горожанок издала пронзительный визг. Этот крик тут же сбросил оковы оцепенения с горожан, заставил тех действовать. Впрочем, не только их.
Стражники на воротах дернулись, собираясь драться, бежать, запирать вход. Сделать хоть что-то. Однако тут же оказались пробиты копьями, вылетевшими будто из пустоты. Еще спустя миг рядом с мертвецами показались валькирии, с легкостью выдернувшие свое оружие из тел и направившиеся внутрь крепости. За новой добычей.
К ним на встречу выбежали оказавшиеся неподалеку имперцы. Однако то были простые пехотинцы, мечники, егеря. Даже сотней не способные остановить шесть дев битвы. Подбегавшие по одному, редко парой, они умирали раньше, чем успевали замахнуться оружием. Схватка с защитниками Найта с каждой секундой все больше напоминала не сражение, а лишь обычную резню. И тем гибельней звучал рев накатывавших викингов, стремительно сближавшихся со своей добычей.
Самыми быстрыми из волны нападавших оказались ульфхеднары. Они ворвались в предместье словно оголодавшая стая волков. Рыча, скалясь, убивая всех, кто подавал намек на сопротивление. Упало на землю тело паренька, что держал в руках коромысло. Оказался вбит в стену старик, выскочивший на улицу. Ему уже не суждено было встать. Женщин ульфхеднары лишь откидывали в сторону, однако им не стоило радоваться этому. Ведь самой страшное для них было еще впереди.
Викинги промчались сквозь предместье почти без задержки, выскочив к воротам ровно в тот миг, когда против валькирий вышли сильнейшие защитники крепости. Самым выдающимся из них оказался высокий юноша, закованный в тяжелые латы. Он не успел сесть на коня, однако и пешим сражался отменно. Ловко орудую щитом и полуторным мечом, сдерживая боем сразу двоих валькирий. Здесь же бились десяток латников, а за их спинами расположились прелаты и лучники. При удаче этих сил было достаточно для того, чтобы дать отпор девам битвы. Однако стоило ворваться в замок главным силам викингов, как чаша весов мгновенно склонилась на сторону нападавших.
  
Ульфхеднары врезались в ряды латников, напором, силой, бешеной яростью давя строй врага. Спустя несколько секунд к ним присоединились простые хирдманы. После чего масса тел попросту опрокинула имперский строй. Священники и лучники могли бы помочь своей пехоте, но и они подверглись атаке со стороны магов викингов. А затем оказались попросту сметены рухнувшими с небес валькириями. С того момента, как во двор замка ворвались основные силы викингов, прошла всего минута, а последний из имперцев, тот самый искусный рыцарь, пал мертвым на залитую кровью мостовую. Среди викингов потерь не было вовсе — немногие раненые уже исцелялись валькириями.