Киллер с Альдебарана (СИ)
***
Началась реконструкция дороги, ведущей к правлению совхоза имени Ленина. Работы велись сразу на трёх участках, занимавших одну полосу для движения транспорта каждый с тем, чтобы движение не прерывалось. Каждый длиной сто метров.
Песчано-гравийная подушка была подготовлена заранее. На первом трассу выкладывали плиткой 10х10, на втором 40х40, на третьем – широкими плитами стандартных для строительства магистралей размеров. Сразу после окончания утрамбовывания плитки, её заливали раствором с пластификатором и оставляли на пять дней. Этот период рабочие отдыхали.
***
Я разделил между своими ребятами премию за выполнение заказа по банкиру и выкатил поляну в легендарном ресторане «Прага», восстановленном после перестроечного развала в 1997 году.
Пришли все со своими парами: я с Татьяной, Саша с Настей и Витя с рыженькой Галей. Сашину и Настину дочку оставили на это время с няней, которую они наняли через агентство ещё неделю назад, освободив для себя кучу времени.
Горячие блюда и холодные закуски каждый выбирал самостоятельно, а на десерт все заказали непременное «Птичье молоко», поскольку я объяснил, что придумали его именно здесь, и глупо побывав в «Праге» не попробовать его.
Выпили хорошо, однако ребята чётко контролировали свои языки, придумывая разные поводы для сегодняшнего праздника, от дня рождения гранёного стакана до начала строительства автобана Красная площадь – совхоз имени Ленина.
Причём некоторые, судя по всему, приняли на грудь даже более чем здорово, поскольку Саша назавтра рассказал, что его Настенька, которой всё больше нравилась столичная жизнь, придя домой в шутку разрешила ему ходить налево, но только когда у неё проблемы по женской части. Бурдейный утверждал, что раньше такое ей даже под тяжёлой наркотой в голову бы не пришло.
***
25 августа российская авиация нанесла удар по базам боевиков в Чечне.
Подполковник Воронков позвонил и сообщил, что вернулся в ряды Вооружённых сил России и отбывает на Северный Кавказ. Перед отъездом он познакомил меня со своим заместителем Давидом Кварацхелия.
- Он знает о тебе только то, что ты прибыл с Адалии, - предупредил меня Воронков. – Пусть так и дальше остаётся. По всем сложным вопросам сначала обращайся к Суляку. Или напрямую к Клюеву, - он дал мне визитную карточку президента «Бастиона» с написанным от руки номером мобильного телефона.
***
31 августа в Москве, в торговом центре «Охотный ряд», прогремел первый взрыв, который был квалифицирован как террористический акт.
Утром 10 сентября мы были потрясены новостью о взрыве девятиэтажного дома в Москве на улице Гурьянова. А 13 сентября был взорван ещё один жилой дом на Каширском шоссе.
В столице началась паника. Не надеясь на правоохранительные органы, люди сами стали патрулировать улицы, задерживать подозрительных.
Богуславский приставил к работникам химической лаборатории и цеха по обработке плитки/панелей охрану и временно сократил им рабочий день наполовину, чтобы не ездить на работу и обратно в тёмное время суток. Теперь он начинался в 10.00 и заканчивался в 14.00.
Вернувшись с работы, Татьяна позвонила мне и предложила воспользоваться вынужденными каникулами, чтобы сходить в кино.
- Плевать на террористов, мы с тобой давно никуда не выходили, - заявила она.
Я согласился, рабочая загрузка у меня, в ожидании окончания строительства дороги и приезда зарубежных делегаций для её осмотра, была небольшая.
Решили сходить на «Сибирского цирюльника». Премьера фильма состоялась ещё в феврале, и пресса уже тогда назвала её «событием года в России». Честно говоря, мне не очень нравится Никита Михалков в качестве режиссёра, как актёра я ценю его гораздо выше, особенно в «Жестоком романсе». Поэтому наш первый поход на этот фильм закончился тем, что мы взяли билеты в соседний зал, на премьеру «Матрицы». Но сегодня, судя по всему, Таня была твёрдо намерена оценить шедевр отечественного кинопрома.
Саша отвёз нас до кинотеатра, и я его отпустил. Обратно вернёмся сами. Без проблем взял билеты, фильм мы смотрели в почти пустом зале: москвичи стали бояться посещать кинотеатры, спускаться в метро и даже ходить на рынки, то есть бывать в местах массового скопления людей. И их вполне можно было понять, теракты для этого и осуществляются.
Мы с Татьяной тоже это понимали, однако оба закусили удила: не заставит нас всякая мразь прятаться по норкам. Поэтому после фильма я не стал вызывать такси, пошли домой к Тане пешком. Вечер был по-осеннему прохладным, снял куртку и накинул её своей подруге на плечи.
По дороге обсудили ленту и пришли к согласию, что культурная значимость картины сильно преувеличена. И слоган фильма - «Он русский. Это многое объясняет», я, честно говоря, не понял в контексте происходивших на экране событий.
Вяло поругивая творчество Никиты Сергеевича, мы шли по какому-то широкому проспекту (я же не москвич, чтобы всех их помнить). При этом мой ВБК постоянно сканировал окружающее пространство в режиме «жёлтой угрозы», я включил его в день первого взрыва и не выключал даже ночью, поскольку презрение к опасности это нормально, а безрассудная храбрость в сложные времена граничит с самоубийством.
Поэтому когда получил сигнал «опасность справа», автоматически сместился в этом направлении, закрывая собой девушку.
Всё, вроде бы, было спокойно. Однако присмотревшись, я увидел метрах в семидесяти от нас своего старого недруга Ису Закаева, выходящего из двора многоквартирного дома. Он сделал несколько шагов и сел в неприметную машину, которая тут же тронулась. Номер я запомнил.
- Что он делал в этом доме? Нужно посмотреть, - сказал я Татьяне, рассказав, кто такой Закаев. – Если он просто снимает квартиру, установим наблюдение. А если он что-то сделал в подвале?
Мы зашли во двор. В доме было три подъезда, рядом с каждым находился спуск в подвал.
Подъезды меня не интересовали. Я включил инфракрасный режим зрения и спустился в первый подвал. Там на ручке двери теплового пятна не было. Перебежал ко второму. То же самое. А в третьем увидел остывающее марево, кто-то недавно заходил сюда.
Дверь была обычной, открывающейся наружу, из ДСП, обшитой шпоном из фанеры. Замок самый простой, какие называют «английскими». То есть никакой. Я ударил ногой, ещё раз, что-то хрустнуло. Взялся за ручку, напрягся, дёрнул на себя, выламывая язычок из косяка. Если тревога ложная, надеюсь, жильцы дома меня простят.
Заскочил в подвал, Татьяна – следом за мной. Пошёл мимо дверей, разглядывая навесные замки на них. Вот этот недавно трогали, ещё тёплый. Увидев, что замок висит на двух жестяных скобах, даже бить не стал. Резко потянул, крепления просто выскочили вместе с шурупами. И остановился: помещение было доверху забито белыми мешками, в которые обычно фасуют сахар. А снаружи к ним было присоединено цилиндрическое устройство с таймером, провода от которого уходили внутрь штабеля. Шёл обратный отсчёт, оставалось сорок семь минут.
Звать сапёров было некогда. Дал команду ВБК провести сканирование. Через несколько секунд компьютер доложил, что перед нами простейшее самодельное взрывное устройство без каких-то сложных изысков. Чтобы отключить его нужно просто отсоединить один из двух проводов.
Достав из кармана ключ от квартиры, я с его помощью осторожно открутил шуруп, крепивший провод. Татьяна заворожено наблюдала за моими действиями. Отсоединил провод. Таймер погас.
- Пошли наружу, - у меня почему-то охрип голос.
Спросил у Тани, где мы вообще и какой здесь точный адрес? Она поозиралась вокруг и назвала улицу и номер дома.
Дойдя до ближайшей телефонной будки, я набрал 02. Тем же охрипшим голосом, который и маскировать не было нужно, сообщил, что в подвале третьего подъезда жилого дома по такому-то адресу обнаружена и обезврежена самодельная мина из мешков с взрывчаткой. Заложил её, скорее всего, чеченец Иса Закаев, возможно, снимающий квартиру в этом же доме. Он передвигается на автомобиле с таким-то номером. И отключился.