Киллер с Альдебарана (СИ)

Тоже, кстати, успешный стартап, только гастрономический. [8]
Поскольку программа была анонсирована заранее, представитель парижской мэрии сказал, что он специально взял билеты на следующий день, так как просто обязан будет рассказать своим коллегам об этом ресторане. Ну а начальству – о нашей плитке, но это уже вторично.
Лекцию прочитал наш заведующий лабораторией Чистяков, по-научному, с формулами и таблицами. После чего всем гостям выдали датчики углекислого газа (некоторые приехали со своими) и повезли на место. 
Доехав до переулка, припарковали автобус в заранее подготовленном месте в середине отремонтированного квартала. Выпустили экскурсантов, предложили начинать делать замеры.
Мой датчик показал 450 ppm. Поднялись выше, на перекрёстке было уже 500 ppm, в конце следующего квартала - 700. Потом спустились к Гоголевскому бульвару. Здесь, несмотря на широкую разделительную полосу, усаженную деревьями, датчики начали зашкаливать за 800 ppm. Потом поехали на Таганскую площадь. На ней показатели перевалили за 1400 ppm.
- Думаю, что вопрос ясен, - резюмировал достаточно короткую экскурсию Богуславский. – Желающие могут вернуться в гостиницу на автобусе. Те, кто хочет погулять по Москве, могут это сделать самостоятельно.
В качестве комплимента нашим гостям могу сказать, что в отель поехали в основном те, у кого были обратные рейсы сегодня вечером или ночью. Кстати, всем участникам встречи при отъезде выдавался набор из четырёх плиток с присадкой, упакованных в полиэтилен, и такого же количества чёрный кубиков 10х10 – для анализов. Весь «сувенир из России» был компактно сложен в небольшой картонный кейс с удобной ручкой.
Те, кто оставались до завтра, отправились бродить по Москве. Для этого варианта у нас были припасены два гида, а также несколько сотрудников Богуславского, хорошо владевших английским языком. Ну и, думаю, сопровождать муниципальных иностранцев будут и ребята из «конторы», хотя и не уверен в этом. 
Вечером в ресторане разговорились с представителем парижской мэрии Патриком Фонтеном. Он был в восторге от интерьера зала «Библиотека» и впечатлён пожарской котлетой – местным фирменным блюдом. 
- Все в мире переживают за экологию, - сказал он. – ООН, правительства, мэрии, «Гринпис». Но никто не хочет вкладывать ни сантима. Ой, парниковый эффект! Ах, растёт среднегодовая температура! Оui, нужно срочно что-то делать! А потом налогоплательщики спрашивают, почему городские власти купили более качественную, но и более дорогую плитку? Оппозиция в муниципальном совете устраивает истерику, назначают комиссию, которая проверяет все обстоятельства. Нервы, угрозы уголовных дел, работать некогда.
- Полностью согласен, - присоединился к разговору работник мэрии Нью-Йорка Нолан Джетер. – Даже с учётом того, что наш муниципальный бюджет больше, чем у всей России, за каждый цент приходится отчитываться. Иначе начинаются разговоры про итальянскую мафию, которая захватила Ратушу и творит там коррупцию. У вас хороший проект, мне он нравится, я буду его пробивать. Но вы говорите, что плитка с вашей присадкой будет на десять процентов дороже обычной. Это очень серьёзный аргумент против. 
В общем, отправили гостей по домам без всяких происшествий, и решили сконцентрироваться на строительстве дороги. Мне там делать было нечего, собирался отпросить Татьяну у начальства и съездить на несколько дней в Подмосковье – покупаться, грибы пособирать, но бурная российская действительность не дала мне этого сделать.
***
На следующее утро диктор НТВ рассказал, что газета «Нью-Йорк таймс» и журнал «Ньюсуик» сообщили, ссылаясь на ФБР, что русская мафия якобы отмыла через Bank of New York с помощью нескольких российских банков, в частности, БББ, десять миллиардов долларов – половину годового бюджета страны. Начался, так называемый, «руссогейт». [9]
К обеду позвонил озабоченный Суляк и попросил, чтобы я срочно подъехал к нему на встречу. А vis-à-vis сказал, что есть очень сложный и выгодный заказ, который надо исполнить безупречно.
 
Предполагаемой жертвой должен был стать управляющий БББ - одного из крупнейших банков России. И устранить его требовалось максимально срочно. Правда, и оплату обещали неплохую, сто пятьдесят тысяч.
- Ну давайте поработаем, - вздохнул я. – Но срочность я не буду ставить в ущерб качеству и безопасности. Для начала мне нужны фотография и хотя бы минимальное досье на этого джентльмена, график его передвижений по городу, домашний и служебный адреса и прочее, вы знаете.
- Над этим уже работают, - подтвердил Суляк. 
Вечером опять встретились, чтобы определиться, что удалось накопать.
Руководитель БББ господин Сергей Жабченко оказался человеком, очень трепетно относящимся к своей безопасности. И начальник СБ у него был выходцем из девятого управления КГБ СССР, которое занималось охраной руководителей КПСС и советского правительства. 
Наружка «Бастиона» сразу же села на хвост колонне из трёх одинаковых «Мерседесов», которые перевозили банкира от его особняка до офиса банка, расположенного в самом центре Москвы. Говорят, что такой приём придумал товарищ Сталин, чтобы нападавшие не знали, в какой машине едет цель. Не знаю, правда или нет, но очень эффективно.
Кстати, жил Жабченко всего в десяти минутах езды от работы. 
Его особняк был окружён шестиметровым забором, утыканным камерами видеонаблюдения. По двору, как удалось увидеть через ворота, гуляли охранники с собаками. 
Когда кортеж подъехал к банку, из автомобилей сначала вышли четверо охранников и раскрыли зонтики чуть ли не пляжного размера. Ещё четверо создали коридор, оттеснив пешеходов. Потом, под их прикрытием, управляющий проследовал в здание. Персональный лифт поднял его на двадцатый этаж, который, как удалось узнать, полностью занимали он и его заместители. Для персонала и посетителей доступ туда был либо на лифтах, либо с двух боковых пожарных лестниц. Во всех случаях, при входе на этаж стояли внутренние посты охраны. 
Сам головной офис банка представлял собой 24-этажное строение с вертолётной площадкой на крыше. Табльдоты охраны были на каждом этаже. Все коридоры и офисы находились под видеонаблюдением.
Наружная стена здания была из пуленепробиваемого стекла с зеркальным напылением, окна не открывались вообще. Микроклимат в здании регулировался централизованной системой кондиционирования воздуха.
Из дома и офиса, как удалось узнать, банкир выходил редко и только на хорошо охраняемые мероприятия, причём заранее об этом никого не оповещая. Гостей предпочитал принимать у себя, или в банке, или дома. Записаться к нему на приём было практически нереально, всеми текущими делами занимались его заместители и начальники отделов. По служебным вопросам Жабченко общался лишь с представителями государственных органов или с VIP-клиентами.
Проблем попасть в сам банк не было, первый этаж был оборудован под операционный зал. На втором и третьем работали младшие и средние менеджеры, туда можно было добраться на эскалаторе, лифте или по лестнице. А вот чтобы подняться повыше, даже на лифте, уже нужен был магнитный пропуск сотрудника или посетителя.
Напротив штаб-квартиры БББ располагалось офисное здание аналогичного дизайна, также с глухой стеклянной наружной стеной. Причём этот деловой центр практически перекрывал вид издалека на банк в целом и его двадцатый этаж в частности. По крайней мере на моей трёхмерной карте я не смог найти точку в городе, с которой был бы виден кабинет банкира.
Обратно домой Жабченко отвозили в том же порядке. Сначала четыре охранника вышли на улицу и приостановили движение пешеходов, потом вышла группа с зонтиками. 
- А чего так? - спросил я у Суляка, перебирая фотографии. – В здании нет подземной парковки? 
- Есть. Она для сотрудников. Видимо, таковы рекомендации начальника СБ. На паркинг в цокольном этаже можно, например, загнать заминированный автомобиль. Кортеж заезжает, злоумышленник нажимает на кнопочку, ударная волна в закрытом помещении сминает бронированные «Мерседесы» как конфетные фантики. Всё, кредит исчерпан. Поэтому «мерины» высаживают хозяина и охранников и только после этого заезжают на парковку, вот фото. Для них там предусмотрена отдельная огороженная сеткой площадка с будкой охранника. Мину прикрепить не удастся. Вот ещё фотография, они выезжают на поверхность с противоположного выхода, принимают седоков и едут домой.