Киллер с Альдебарана (СИ)

- Карта есть? Нужно отметить на ней расположение поместья Бекмурзаева. Или пальцем покажешь с того берега? – спросил я у Звягинцева.
- Поехали, попробую показать, хотя сам не очень ориентируюсь. Тут таких поместий как грязи, - ответил он, мы сели в машину и покатили назад в Волгоград, потому что именно там находился ближайший мост через Волгу.
[5]. В 2000 году Богуславский инвестировал в «Яндекс» 5,27 миллиона долларов за долю в 35 %. Спустя 12 лет, когда он вышел из проекта, стоимость его вложений выросла в 800 раз. 
  
Глава 17
 
Июль 1999 года. 
Москва. 
Оперативный сотрудник ЦРУ в Москве Марк Резник в поисках русского, прибывшего с Адалии, пошёл несколько иным путём, чем предполагали Трофимов и Воронков.
Он взял за основу схему, которую применяли в США. Там тоже искали людей с определёнными параметрами крови для участия в проекте «Альдебаран». Для того чтобы выявить нужный антиген, следовало провести анализ с применением реактивов, которые предоставляли адалийцы. Но сбор данных в гражданской медицине вызвал бы массу ненужных вопросов, поскольку скрыть факт проведения подобной кампании не удалось бы. К тому же адалийцы не скрывали, что им, в основном, нужны люди для войны. Поэтому американцы методично начали проверять всех военнослужащих. Резник не сомневался, что в России пошли тем же путём.
Значит, рассуждал Резник, все данные о результатах анализов должны стекаться в Главное военно-медицинское управление Министерства обороны Российской Федерации. Осталось только найти там нужного человека.
Это оказалось совсем не просто. Задействовав всех своих московских знакомых, с которыми он поддерживал контакты до эмиграции и после неё, он вышел на чиновника из тыловой службы МО РФ, именно ей подчинялись медики. Встретился с ним, предложил серьёзные деньги за нужную информацию.
Круглый в буквальном смысле полковник со свинячьими, но очень остро смотрящими глазками, согласился, предварительно поторговавшись. Договорились встретиться через неделю.
Эту встречу отследила приставленная за Резником наружка «Бастиона». Генерал Клюев сразу же связался с руководителем контрразведки Генерального штаба, с которым был знаком много лет. Немного посовещавшись, они решили провести мероприятия по дезинформации противника.
Сначала, когда полковник-тыловик затребовал дела всех военнослужащих, показавших положительный тест на адалийский антиген, медслужба ответила, что эти файлы засекречены и не могут быть выданы без разрешения заместителя министра обороны, отвечающего за организацию управления имуществом, расквартирование войск, жилищного и медицинского обеспечения Вооруженных Сил РФ. 
Не в силах остановиться, чиновник это разрешение подделал. И получил-таки вожделенные документы – девять папок. Однако и тут его ожидало разочарование. Вместо титульного листа с фотографиями и анкетными данными, в них были только номера. И расшифровка, что полные досье можно получить в концерне «Бастион».
Однако нашлась одна зацепка. Один и тот же номер появлялся дважды: три года назад и в июне 1999 года. 
- Что это может значить? – задумался Резник, а вместе с ним – аналитики ЦРУ. Во втором деле, как и во всех остальных, стоял штамп «Убыл в распоряжение ГШ МО РФ». Не значит ли это, что человек, которого они ищут, прибыл на Землю, побыл здесь несколько дней, и убыл обратно на Адалию продолжать службу? 
Через неделю после передачи документов Резнику, против полковника со свинячьими глазками было возбуждено уголовное дело по обвинению в шпионаже.
***
Волгоград. 
В тот день мы в Камышин не вернулись. Пока добирались до Волгограда, начало смеркаться. И я решил, что возвращаться не стоит. Больше того, попросил Звягинцева аккуратно разузнать, если ли среди надёжных людей такой, который был в усадьбе Бекмурзаева и сможет указать её отличительные приметы – мало ли там вдоль Волги расположено подворий. 
Наш провожатый к утру пообещал раздобыть нужную информацию. Потом Саша завёз меня к родителям и укатил к жене, которая была несказанно рада, что муж прибыл «на побывку». Когда он рассказал об этом, я попросил его вечером позвонить мне и дать трубку супруге.
 
Так он и сделал.
- Настя, это Олег, помните меня? – задал ей вопрос.
- Конечно помню. Спасибо за всё, что вы делаете для Саши, - ответила она.
- Он вам рассказал, что у нас здесь важное дело, на котором можно неплохо заработать?
- Да.
- Тогда имейте в виду, что он может как-то не прийти домой ночевать или вообще отсутствовать несколько дней. Мне бы не хотелось, чтобы вы из-за этого переживали.
- Буду иметь в виду, - ответила погрустневшая Настя и явно ушла пытать Саню на предмет того, что же это за бизнес такой, при котором муж дома не ночует. В первую очередь я планировал ночные засады. Но лучше так, чем он неожиданно не придёт домой и не позвонит, а утром получит за это сковородкой по голове.
Положил трубку, вернулся за стол к родителям.
- Батя, ты про вице-мэра Камышинского Бекмурзаева не слышал?
- Почему не слышал? Очень даже слышал. Мы ему окна и балконные двери ставили, большой был заказ, ребята больше месяца там пахали.
- А у кого подробности этого заказа можно узнать?
- У Семён Иваныча, бригадира. Хочешь, сейчас позвоню ему?
- Нет. Сами узнаем. И ты это, не рассказывай никому о моём вопросе.
- Без проблем!
***
На следующее утро на завод, где работали отец и мама, позвонили из компании «Бастион-Волгоград». Сказали, что хотят заменить старые окна и двери на металлопластиковые. И попросили, чтобы для начала приехал консультант. Очень желательно – бригадир Семён Иванович, они о нём слышали, как о компетентном специалисте.
У компании «Бастион» в городе была серьёзная репутация, поэтому бригадиру пришлось на пару часов оставить своих рабочих, более того, - за ним прислали машину.
Пока Иваныч подсчитывал смету, параллельно отвечал на вопросы дотошного парня по фамилии Звягинцев. А много ли они подобных заказов выполнили? А у серьёзных людей работали? Да, и у бизнесмена Податова? Круто. И у Чижевского? Что вы говорите? А в других городах области тоже работаете? А в Камышине у кого? У вице-мэра? Это Бекмурзаев который? Знаем такого. У него ещё двухэтажный дом с красной крышей, да? Нет? Трёхэтажный с зелёной? Ну да, у них там у всех зелёные? Нет? Только у него? Значит, что-то перепутал. 
Тут Семён Ивановича неожиданно, что называется, переклинило, и он, зная, что в «Бастионе» работают, в основном, бывшие военные, разнервничался.
- Неужели управу на таких, как Бекмурзаев, никто не найдёт? У него по хате постоянно шляются какие-то бритые козлы, хамы, наглые, распальцованные. Чуть что за ствол хватаются. Хорошо, что предоплату с него взяли, так мог бы и не рассчитаться с пацанами. Ему дом какие-то молдаване строили, так он вместо окончательного расчёта, по слухам, их на вокзал отвёз и потребовал, чтобы не возвращались, иначе убьют. Те так и уехали без денег в свою Молдавию. 
- Это – дело правоохранительных органов, - назидательно сказал Звягинцев, и перевёл тему. – У нас с вами задача, - осуществить качественную замену окон в нашем офисе. Кстати, а у Податова тоже зелёная крыша? Нет, у него ментовская? Да, понял, ха-ха. А скидку у вас можно оптовую получить? 
В общем, когда машина везла Семёна Ивановича назад на объект, у него у самого голова кружилась от разговорчивого сотрудника. Ничего, зато хороший заказ намечается…
***
Приняв звонок Звягинцева, что информация получена, мы заехали за ним и отправились на противоположный берег Волги. Через полтора часа были уже возле Николаевска. Проехали через город и, свернув с трассы, двинулись по просёлку вдоль реки. Километров через семь остановились и стали осматриваться. Потом пришлось переместиться ещё километра на три. Здесь ширина Волги (а точнее, Волжского водохранилища) уже была порядка семи-восьми километров. С помощью бинокля удалось обнаружить на противоположном берегу какие-то строения, много, и даже одно с зелёной крышей, но и только, без деталей. Даже оптика пасовала перед такими расстояниями.