Война паука (СИ)

- А это точная цитата? 
- Заткнись! Поймешь, когда станешь старше…
«И я понял».
Вот для этого и использую два копья, вот для этого и использую «доспех». Сейчас мне любая защита пригодится, а Бьонд еще не настолько хорошо контролирует свои формы, чтобы дать мне полноценную броню. Да и его кости не настолько прочные, чтобы заменить качественные латы. Скорее это последний шанс, когда выбора уже нет. Может на пятом ранге у нас с этим будет и получше.
Однако шанс на победу у меня все же есть, и я его не упустил.
Тот удар от Гвен не мог остаться незамеченным, и я все это время выжидал, наблюдая за способностями противника. Я делал примерно то же самое, что и в бою с Бенедиктом. Я выжидал, выживал и смотрел, подмечая детали. И тот последний удар явно не прошел бесследно.
Уже сейчас я вижу, как щупальца и хвост, что раньше просто фонтанировали молниями, сейчас едва используют их. Что Алек стал громче дышать и то и дело тянется к груди. Тот удар в спину вряд ли что-то ему сделал, а вот перенапряжение у раненного тела точно сказывается.
И теперь у меня есть шанс…
«Победить!»
Рывок!
Устремляюсь к врагу и быстро смещаю свое движения, уклоняясь от выстрела молний.
Подшаг.
Правая рука со спиральным копьем создает клинок и атакует врага, заставляя того уклоняться, чтобы тут же была включена левая рука. Глефа Черных Тений часть меня, а потому она тоже может выдержать некоторое время использования через него Света. Максимально усиливаю поток энергии и удлиняю оружие.
Взмах!
Не успевший увернуться на таком расстоянии Алек вынужден блокировать атаку руками, окутанными Тьмой.
Две силы снова сталкиваются и взаимно уничтожают друг друга.
Взрыв!
Энергии рванули, вот только я от эпицентра был на расстоянии благодаря длине оружия, а вампиру пришлось пережить на себя маленькое явление слияния двух противоположностей. Увы, это не та серая вспышка, что стирает все сущее, но ничего хорошего от подобного никому не будет.
Алек подпрыгивает и бежит по стене вверх, желая разорвать дистанцию и дать себе время подлечиться, но я ему такой шанс давать не собираюсь.
Прыжок!
Налетаю на стену и сапогом прилипаю к ней Антеем, давая себе опору.
Рывок! Рывок! Рывок!
Быстро взмываю как можно выше и преследую прыгающего от стены к стене хищника, что заметив меня, пытается перевести бой на противостояние в воздухе. Он налетает и атакует стоя на вертикальной поверхности.
Прыжок!
Отталкиваюсь от стены и ухожу от его рывка, так как я на стенах стоять не могу, лишь зацепляюсь сапогами.
Святой крюк!
Золотистая цепь зацепляется за решетку над нами и позволяет мне перемахнуть на противоположную сторону, а Алек уже движется за мной. Он ускоряется еще сильнее и просто носится по всему колодцу, нанося один удар за другим и молнии сверкают словно со всех сторон.
Вот он снова прыгает и стреляет в меня зарядом, вот только вместо того, чтобы уклониться, я принимаю атаку на грудь.
— Выдержи! — кричу Бьонду, и тот все же не разваливается, напитавшись тьмой.
Тем самым мне удалось сохранить остатки брони, которые будут очень нужные для последнего движения.
Рывок!
Поднимаюсь на самый верх и делаю вид, что собираюсь перепрыгивать, провоцируя Алека идти мне наперерез.
«Вот оно!»
Замечаю нужный момент, когда он делает дальний прыжок от одной стены к другой.
Напитываю костяное копье Тьмой, а затем накладываю иллюзию делая его менее заметным.
Теневой клык!
Оружие устремляется в цели и искажается в воздухе, двоясь сильнее обычного, что даже красные глаза вампира не успевают определить настоящее среди миражей. Он изворачивается в воздухе и почти уворачивается, но острие все же цепляется за кончик хвоста и с силой дергаю на себя, сбивая тому траекторию движения и на целую секунду делая его совершенно беззащитным в воздухе.
Прыжок!
Устремляюсь к нему и тут же стреляю цепью.
Крюк ухватывается за тело и всем весом я тяну ублюдка за собой.
 
Не способный летать, он камнем устремляется вниз.
— Давай! — кричу Бьонду и броня слетает с меня образуя под ногами необходимую мне опору.
Прыжок!
Устремляюсь вслед за летящим Алеком, догоняю его, и напитав копье на полную Светом, обрушиваю сильнейший удар на вампира. Видя и не имея возможности уклониться, тот вспыхивает Тьмой Жнеца и закрывается хитином на руках.
— НЕ ПОМОЖЕТ!
Острие пики закручивается, усиливая пробивную мощь, а наполненное Светом оно снова сталкивается с темнотой.
Спиральный выпад! Клинок Рассвета!
Огромный двуручник из энергии закруженный движением магического оружия ударяет в руки хищнику, пока земля под нами стремительно приближалась.
Буйство двух первостихий порождает искры энергии, разлетающиеся во все стороны, словно мы оказались прямо посреди Разлома, в котором некогда воевали Повелитель и Избранный, только в крайне компактном масштабе.
— УМРИ СО МНОЙ! — кричит Алек и его щупальца обхватывают меня.
Благословение!
Наполняю свое тело Светом и просто жгу его конечности.
Приземление…
  
Глава 18. Такой же.
 
— Кха-а-а-а… — вырвался у меня стон, когда я на едва целых конечностях перекатываюсь в сторону.
Боли в теле не было, но дикое утомление наряду с обширными повреждениями, что требовали восстановления, и моральное истощение создавали весьма неприятный коктейль ощущений даже для нежити.
Сил осталось не так много, а ведь еще как-то восстановить прожженную плоть.
— Ха-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а… — тяжело дышал я.
Дышать мне, как нежити, было совершенно не обязательно, но в таком состоянии рефлексы старой жизни выпирали во всю. Хотелось просто закрыть глаза и поспать, дав утомившемуся разуму и сознанию долгожданный покой, но нельзя, с врагом еще не покончено.
— Га-а-а-а-ах… — послышался хрип от еще живого Алека.
Поворачиваю голову и смотрю на его тело, прибитое к решетке моим копьем. Его грудь и руки были пробиты, тело все еще пыталось сопротивляться расходящемуся волнами жара Свету, удерживая свое существование. В последний момент, в тот миг, когда он начал бить меня молниями, его тело и отказало. Перенапряжение в раненном организме привело к тому, что в какой-то момент он надорвался и больше не смог сопротивляться.
Как итог…
— Даже в таком состоянии… ты продолжаешь бороться, — хмыкнул я, заставляя себя встать на ноги.
— Зат. к…нись… — произнес он. — Я… уничто…жу… тебя…
Его облик химеры исчез, вернув вампира в его изначальную форму. Форму человека, что сейчас захлебывался собственной кровью и почти ничего не видел из-за текущих из глаз слез. Все те сдерживаемые в душе боль и горе вырвались из него, заставив организм, приученный имитировать жизнь, реагировать соответствующим образом. Он ненавидел меня и плакал о потере самого дорогого человека. Умирал, но еще отчаянно цеплялся за жизнь, желая отомстить.
— Я… отдал все… — прорычал он. — Всего себя… свое будущее… настоящее… все… Притворялся дураком и умственно отсталым, чтобы… оставаться рядом с ней… Чтобы защищать её… Защитить… Отказался от всего… от личной жизни, от удовольствий… от радости… ради неё… Кхы-ы-ы-ы, — взвыл он от отчаяния. — И этого… оказалось недостаточно…
Его слова всколыхнули в груди неприятные чувства.
Что-то болезненное и знакомое…
- Ты готов на все ради нее?
- Разумеется. Я всегда буду рядом и сделаю все, чтобы защитить её.
- Тогда… прости…
Хватаюсь за грудь и ощущаю… что-то вроде боли… Боли от вонзившегося в мое сердце клинка… Клинка от того, кого я не ожидал. Не могу вспомнить. Ни лица, ни голоса, только слова… «Прости»…
«Я… умер так… — пришло мне осознание. — Так же, как и он… Умер ради другого человека. Забыв о себе… Почему?»