Сентарионские игры (СИ)

изящная посуда на заказ — вот каким запомнился ему дом сестры.
Он не помнил имя её мужа, но ему казалось, что мужчина произвёл на него хорошее впечатление. Интересно, а Тереза всё ещё живёт в Энсберге? А может, ему стоит проверить? Путь всё равно лежит через этот город.
Он ехал по лестной тропинке, когда почувствовал лёгкий голод. Привязав коня к толстой ветке, он взял лук и отправился на охоту. Выслеживать дич пришлось недолго. Вскоре он сумел подстрелить упитанного зайца. Взяв тушку за уши, он хотел было вернуться к коню, но увидел дым от костра. Мужские голоса доносились до его уха.
Торен решил к ним присоединиться. Зачем разводить костёр самому, когда можно прибиться к компании. И хотя такое размышление было не в духе охотника на монстров, сейчас Торен рассуждал именно так.
Аромат костра вывел его на небольшую лесную поляну. Два мужчина, судя по одежде, горожане грелись у огня. По одежде Торену становилось понятно, что перед ним люди среднего достатка.
Может торговцы, а может ремесленники. Их простой разговор понравился Торену. Ему уже давно надоело общаться с придворными, прихвостнями Стригобора.
Завидев, приближающегося незнакомца, вооружённого луком, мужики затихли и настороженно посмотрели на охотника.
— Меня зовут Торен. Я пришёл с миром, — поприветствовал их Торен.
— Я Вильк, а это мой товарищ Коваль, — сказал один из мужчин.
— Куда путь держите, добрые люди? — полюбопытствовал охотник.
— В Энсберг. Куда же ещё. От сюда все дороги туда ведут, — осведомил его Коваль.
— Я тоже держу туда путь, да только вот захотел по дороге подкрепиться. Пустите ли вы меня к своему костру? Я поделюсь с вами этим сочным кроликом.
— Садись, — махнул рукой плотнотелый Вильк.
Достав кинжал он принялся осведёвывать тушку. Торен привёл на поляну лошадь и сел рядом с Витьком и Ковалем.
— Как я предполагаю, вы сами из Энсберга, — уточнил Торен.
Путники кивнули.
— Поведайте тогда, чем город живёт, — попросил охотник, насаживая тушку на кинжал.
— Странное происходит в Эйнсберге, — причитающим голосом начал Коваль.- Наместник у нас новый. Да непростой это человек. Говаривают — чародей, а иные толкуют, что оборотень. Сидит в своей крепости да людям не показывается. Никто не помнит, когда его в последний раз видели.
— А давно ли этот человек в городе живёт и как давно наместником стал? — спросил Торен, откладывая в сторону кролика. С едой он решил повременить.
— Да говаривают, что давно. Аже больше двадцати лет. А наместником он стал, ну от силы больше года прошло. Сначала всё ладно было. Он улицы в порядок привёл, путевые знаки для нездешних поставил, что б те знали, где
постоялый двор, а где ярмарка. А потом и началась дьявольщина. Он из крепости не выходил, только по ночам редкий горожанин его видел, а теперь совсем как в воду канул.
— Да самое страшное то не в этом, — перебил его Вильк. — Дело то в том, что люди, что у него в услужении пропадают, а он всё новых требует. Вот
у моего брата сын туда пошёл, хотел свою деньгу получить. Да так его никто и не видел.
Торен внимательно слушал каждое слово. Тем временем аппетитный кролик так и манил к себе его новых знакомых.
— Ну чему быть того не миновать. А нам лучше будет подкрепиться, — сказал Вильк и отломил себе ножку.
Путь продолжили они уже втроём. Торен ехал молча и пока не спешил задавать вопросы. Его мысли были больше направлены на Терезу. Не случилось ли с ней чего дурного?
Прибыв в город, Торен остановился на постоялом дворе. Здание это было большое, но очень неуютное. Распорядившись о том, чтобы коню дали зерна, он решил позаботится и о своём ужине. На постоялом дворе вся трапезная была уже переполнена, и Торен решил отправится в ближайший трактир.
— Кружку эля и чего-нибудь съестного, — сказал он мальчику на разносе.
Охотник никогда не был требователен к еде, впрочем как и к выпивке. Запечённая с луком картошка и краюха хлеба вполне удовлетворили его. Эль пришёлся ему по вкусу и он заказал ещё. Когда он теперь ещё сможет выпить. Скоро Игры, там уж будет не до эля.
 
За столик к нему подсела незнакомка. Чёрные кудрявые волосы падали водопадом до линии декольте. Одета она была не по моде местных; слишком
открыто, да и не любили жители Энсберга красный цвет. На руке незнакомки была целая гирлянда браслетов, а овал лица подчёркивали длинные золотые серьги.
— Не угостишь даму элем? — обратилась она к Торену.
Охотник молча подвинул ей не початую кружку. Женщина сделала аккуратный глоток.
— Ты охотник, — догадалась она, — и не простой охотник, а охотник за монстрами. Должно быть тебя позвал в город, кто-то из местных жителей, — её голос был плавный и мягкий, как мурлыканье кошки.
— Нет. Я пришёл по своей цели, — ответил Торен, доедая картофель.
— Не хочешь ли ты пойти со мной…
— Нет, — прозвучал резкий ответ.
— Ты не понял. Моя госпожа просила меня привести охотника, когда тот появится в городе.
Торен отставил пустую тарелку.
— Твоя госпожа, должно быть, очень печётся о благополучие Энсберга, — сказал он, вставая из-за стола.
На небе уже высыпали первые звёзды и путь освещал скорбный сентарионский месяц. Веяло прохладой. Ночная свежесть открыла уставшему путнику второе дыхание. От загадочной незнакомки пахло бергамотом. Это был очень непривычный для Торена запах. После морского солёного воздуха и запаха лесной смолы, было очень странно снова вдыхать аромат женских духов.
Женщина в красном привела его к крепости.
— Твоя госпожа живёт здесь? — удивился Торен.
— Да, моя госпожа живёт здесь, — сказала незнакомка.
Стражники открыли перед ней ворота и двое проследовали под мрачные своды
замка.
— Мне нужно предупредить мою господу, — сказала незнакомка, когда они подошли к покоям.
Вскоре она вернулась и сделала знак Торену, что он может войти.
У окна стояла богато одетая женщина. Кружевной воротник в виде веера скрывал половину её головы. Каштановые волосы были собраны в высокую причёску. Подол её тёмного платья зашелестел, и дама повернулась. Это лицо Торен ожидал увидеть меньше всего.
— Тереза?! — воскликнул он.
— Так значит, тот охотник, о котором меня предупредила Ниилит, это ты, — ласково сказала она. — Я рада тебя видеть брат, с какой бы целью ты сюда не пришёл. Не откажи мне в трапезе, — она указала ему путь в другую комнату, где располагался длинный прямоугольный стол красного дерева. — Ниилит, — крикнула она женщине в красном, — распорядись чтобы накрыли на стол и принесли вина моему гостю.
Ниилит ушла, подхватив подол платья и
приятный аромат бергамота растаял вместе с ней.
— С какими вестями приехал ко мне мой брат? Что происходит в Сентарионе? А то я сижу здесь, как затворница, почти ничего не знаю.
Она аккуратно опустилась в кресло, тоже из красного дерева.
— Весь Сентарион говорит о грядущих Играх, — ответил Торен. — Но меня больше волнует другое. Что ты делаешь в доме наместника?
Тереза, казалось, удивилась такому вопросу.
— Я его жена, — с достоинством ответила она. — Торен, разве ты не помнишь моего мужа Тэобальда? Вы с ним так хорошо поладили.
— Да помню, — туманно заметил охотник. — Только я никак не ожидал, что он дорастёт до наместника. А кстати, где он?
— Тэобальд приболел. Лекарь приказал не впускать никого в его покои.
— Да помогут ему боги и он поправится, — сказал Торен, что-то напряжённо сопоставляя.
Между тем виночерпий подал Торену кувшин и чашу.
— Ты наверное, уже наслушался местных баек о том, что мой супруг чудовище? — обеспокоенно спросила Тереза.
 
— Да, местные его явно недолюбливают. Но его болезнь многое объясняет. Только вот я не пойму почему народ говорит, что здесь люди пропадают.
— Никто не пропадает, — удивлённо ответила Тереза. — Вот мой новый виночерпий, — она указала на парня. — Скажи мне, Дин, почему твои родители тебя долго не видели.