Я - твое наказание (СИ)

— Может, табличку еще нацепить, чтобы наверняка все узнали?
— Можно вполне обойтись без нее. Ну, если комплексуешь по этому поводу, то перед тобой человек, распрощавшийся с ней в двадцать два. Не парься.
Вот теперь ржу я, да так, что очередная боль от сорванной полоски не такая уж и сильная. И тут меня осеняет. Она не шутит.
— Как такое возможно с твоей внешностью?
— А с твоей? Ты же не дура, прекрасно знаешь, что все у тебя с ней в порядке. Значит, дело в другом. Кстати, мужики, кроме твоего заебыша жениха, не замечают красоту маникюра и нарисованных бровей. Они замечают только брежневские брови или полное отсутствие последних, ну и конечно грязные ногти. Плохо, что ты достанешься Вадиму.
  
— Почему?
— А потому что он не заслуживает снимать сливки. Молока было бы достаточно в виде твоего молоденького возраста.
— Не будет он ничего снимать.
— Ну да, ну да. Так что там с померанцем?
— Не он.
— А кто?
— Да какая разница?
— Большая. Как и с комплектами белья, которые мы тебе купили вчера и сегодня. Их нужно носить, а не держать в шкафу. Вот как только придешь домой, надень какой-нибудь на себя и накинь шелковый халатик. Тебе должно хватить нескольких минут, чтобы почувствовать себя по-другому. Сейчас ты скажешь, что их никто не видит, но это неправда. Их видишь ты. Зная, что на тебе красивое белье, ты чувствуешь себя уверенно. Можно уже и не краситься с твоим-то лицом. Кстати, своими преимуществами надо пользоваться, а не прятать их.
— Ты сейчас о чем?
— О том, что у тебя на голове. Зачем тебе длинные волосы, если ты убираешь их? Мужики вообще падки на распущенные красивые волосы.
— Мне не нужно повышенное внимание.
— Это все чушь. Нам всем нужно мужское и не только внимание. Это дает то, чего у тебя, между прочим, по твоим же словам, нет. Уверенность, Настя. Когда тебе вслед смотрят бабы с завистливыми взглядами, а мужики капают слюной, это автоматом повышает самооценку, настроение и уверенность в себе.
— Это автоматом повышает людскую ненависть.
— Если тебя ненавидят — это положительный результат. Ненависть на пустом месте не возникает. Значит, тебе завидуют. Куда хуже — отсутствие интереса в целом. Завтра в салоне тебе чуть обновят цвет волос и будешь ходить с распущенными. Поняла?
— Попробую. Но не всегда.
— Тебе сто процентов подойдут чуть подкрученные волосы. Не тетки с ненатуральными локонами, а аля натурель. Я покажу, как их делать. И не вздумай делать что-то руками без перчаток! Как дела с хождением на каблуках?
— Изыди.
* * *
Только такая дура как я может заявиться в новеньком пальто и чистых сапожках в пристройку к живности. Чувствую себя странно. Может, у меня проблемы с головой, но ощущение, что моя живность меня не только не узнает, но и осуждает. И козы смотрят как-то подозрительно. Может, дело в доильном аппарате?
— Вот как только закончу с этими походами по магазинам и салонам, я к вам ко всем вернусь. Честно-честно.
Но больше всего меня пугает Степа. Чувство такое, что он хочет на меня напасть. Еще не хватало стать его врагом. Тяну к нему руку, тот, к счастью, не отстраняется.
— Ты не обижайся на меня, пожалуйста, Степушка. Я скоро буду дома чаще.
Чувствую себя преступницей, тихонько ступающей по начищенному полу. Осматриваюсь по сторонам в надежде никого не увидеть. Хотя здесь я лукавлю. Одна часть меня горит от желания его увидеть. Другая строго-настрого запрещает высовываться и утверждает игнорировать его. Что я и делаю с успехом нескончаемые семь дней.
Если первые три дня я кивала ему, опуская взгляд в пол или сухо здоровалась тихим «привет», то последующую неделю я встаю либо очень рано и тупо сматываюсь из дома на такси, либо встаю так поздно, что Вадим уже на работе. Какая-то часть меня ликовала, когда пару дней назад я чувствовала позади себя его шаги, быстро поднялась в свою комнату и закрылась в ванной. Слышать стук в дверь и не открывать — это какое-то необъяснимое наслаждение. Как и получать смс «Как дела?» и отвечать идиотским «норм».
Захожу в свою спальню и ставлю очередные пакеты на пол. Если подумать сколько денег потрачено за эти дни, мне становится не по себе. Больные люди, ей-Богу. Да на это жить можно года три. И это только одежда, белье и свадебное платье. Даже знать не хочу, сколько стоит сама свадьба, поди хватит на всю оставшуюся жизнь.
Скидываю с себя одежду и захожу в душевую. Усмехаюсь в голос, проводя ладонями по ногам. Больше никогда и ни за что. Но с одним я согласна: недопомеранец все равно должен помереть. Еще разочек нужно потерпеть экзекуцию, в дальнейшем только лазер.
Никогда не была послушной девочкой, всегда хотелось пойти наперекор, но сейчас хочется поступить, как сказала Эля. Что я и делаю, доставая один из выстиранных комплектов белья. Черный с кружевными ставками. Не вульгарный. Однозначно подчеркивающий мои выгодные стороны. Осанка машинально выпрямляется, стоит только взглянуть на себя в зеркало. И да, с распущенными волосами я чувствую себя совершенно по-другому. А ведь на мне нет салонной укладки или макияжа. Пожалуй, я и правда красивая.
— Замечательно. Только не хватает каблуков. А в целом можно прям сейчас начать грешить до свадьбы, — вздрагиваю от внезапно прозвучавшего позади голоса.
Бред какой-то! Я точно закрывала дверь! Но это не галлюцинация. Он стоит, прислонившись плечом к шкафу.
Делаю шаг по направлению к кровати, дабы схватить лежащий на ней халат, но как-только я протягиваю к нему руку, Вадим выхватывает его.
— Не заебало-то бегать от меня?
  
Глава 8
 
Сколько должно стукнуть лет, чтобы это действо происходило менее тошно, чем есть? Хотя, кого я обманываю? Нисколько. Все равно всегда на душе будет паршиво.
— Почему не сказал, что придешь?
— Сам не планировал. Вышло спонтанно.
— Ты и не планировал? — усмехаясь произносит Вера, потянув меня за руку.
И тут же практичная сторона меня не дремлет. А может, не надо? Вот она женщина, которая знает обо мне если не все, то многое. С ней не нужно казаться лучше, чем есть. Удобство, как ни крути, важная вещь. Вера не малолетка, которую надо подстраивать под себя.
Нет, тут и без наличия моей малолетки понятно, что надо. Пошло встречаться с женщиной, которая не только по уши во мне, но и спит, и видит меня в качестве мужа и отца своих детей, но с моей стороны-то этого быть не может. Надо было это заканчивать еще тогда, когда Вера из самоуверенной целеустремленной особы превратилась во влюбленную. В ее годы встретить нормального мужика, способного дать ей все, что хочется, еще легко.
— Ну чего ты стоишь? Давай раздевайся. Есть хочешь? — киваю, обводя взглядом гостиную совмещенную с кухней.
В принципе эта однушка по размерам стандартной двушки, не такая уж и плохая компенсация за проведенное время.
И все же Вера из области фантастики. Меня не ожидала, но выглядит как с иголочки. Идеально выпрямленные черные волосы. Волосок к волоску, черный шелковый халат в пол и идеальный некричащий макияж.
Так и хочется сказать «ты когда-нибудь расслабляешься, когда одна дома?». Ну походи ты в футболке и трусах, с пучком на голове. Полежи на диване и поешь как нормальные девки шоколад с чипсами и запей их газировкой, пока никто не видит. Пожри ты уже нормально, прости Господи.
Только сейчас понимаю, что меня бесит ее идеальность. Меня! Меня, вашу мать, бесит ее идеальность. Ну точно надо к мозгоправам.
Когда на столе появляется тарелка со спаржей и запечённый лосось, мне впервые хочется шибануть содержимое тарелки вместе с ней о стену. И вроде бы все как надо, но разбить ее хочется.
— Вина?
— Я за рулем.
— Ты не останешься?
— Нет. Я забыл помыть руки, сейчас вернусь.
— Нет.
— Что нет?
— Нет, нет и еще раз нет! Я видела в кармане твоего пальто коробочку с кулоном. Не надо откупаться передо мной брюликами! Я не хочу расставаться. Мне наплевать на твой брак, меня все устраивает.