Я - твое наказание (СИ)

— Я об этом не в курсе. Твоя дочь иногда бывает чрезмерно самостоятельной. И когда нас ждет этот увлекательный аттракцион? — еще и улыбается.
— Уже. Да брось, вам полезно потренироваться перед рождением собственных детей. Всего на пару дней, — сука! Два дня. Мои два дня я должен потратить на чужого отпрыска.
— А вы в это время чем будете заниматься?
— Отдыхать и отсыпаться. Считай, что это вложение в будущее. Когда вам захочется уединиться, спихнете малого или малую на нас. Ладно, позже еще обсудим дела.
  
Супер. Мало того, что мне предстоит поездка на неопределенный срок, так еще и терпеть чужого говнюка в свои законные выходные.
Домой заявляюсь еще более раздраженным. Благо не слышу детского крика и на том спасибо. Малого в поле видимости нет. А вот Настя, накрывшая праздничный стол, не пойми в честь чего, есть. На ней совсем не домашнее платье. Старалась произвести на меня эффект.
Поистине женское коварство не знает границ. Про мужскую тупость и слабость, ходящие рядом и говорить не приходится. Я ведусь на это. Несмотря на то, что где-то рядом крикливое существо, меня немного отпускает. Правда до тех пор, пока я не вижу на столе радио няню.
— Привет.
— В честь чего гулянка?
— Захотелось сделать тебе приятно.
Тянется ко мне на носочках и развязывает галстук. А затем принимается меня целовать. Зараза. Когда я пропустил момент, что она стала использовать секс как способ получения того, что ей нужно? И ведь ведусь как малолетка. Подталкиваю ее к кухонному островку и усаживаю на столешницу.
— Тебе нравится мое платье?
— Нравится. Но без него тебе лучше.
Однозначно лучше. Стянув с нее платье, таращусь как озабоченный подросток на грудь в новом полупрозрачном черном бюстгальтере. И как только снимаю последний, через долбаную радио няню раздается детский плач.
— Напомни мне когда ты успела родить?
— Это Саша. Папа с Мариной уезжают на выходные отдохнуть, я предложила нашу помощь.
— Нашу? А меня об этом спросить не нужно?!
— Ты бы сказал «нет».
— Ну раз знаешь, что я буду против почему это делаешь?
— Потому что иногда надо делать то, что нам не нравится.
— Я уже перерос тот возраст, когда это надо делать. Я с тобой хочу проводить время, а не с дурно пахнущим чужим ребенком.
— Он нормально пахнет.
— Это не меняет сути. Почему ты не можешь сказать, что у тебя другие планы? Все врут, Настя, абсолютно все. И пока твой родитель будет отсыпаться и вспоминать как трахаться без посторонних звуков, я буду думать о том как вытерпеть крик чужого ребенка. Чего бы мне не порадоваться, да? Я хотел провести выходные с тобой, а не с орущим дурно пахнущим ребёнком. Чужим заметь. А теперь он отнимает мое время.
— Я делаю это не только с целью помочь, а еще и с выгодой для нас. Когда у нас появятся дети, и мы захотим отдохнуть от ребенка, с ним будет сидеть папа и Марина. Так делают все нормальные люди. Можно и потерпеть немножко.
Спрыгивает со столешницы, подбирает платье и на ходу натягивает его. Прекрасный вечер. И самое гадкое, что засранец и не думает успокаиваться. Орет как резаный.
В какой-то момент не выдерживаю и прохожу в комнату. Хитрожопый папашка и кроватку притащил. А эта дурочка только рада стараться.
— У него чистый подгузник. Почему он плачет?
— Это же очевидно. Чтобы вывести меня из себя.
— Ну, хватит.
— Спонсор спокойного ребенка «Три с»: соска, сися, смесь. Дай что-нибудь из этого.
— Какой ты умный.
— Поумнее некоторых.
И мне бы свалить отсюда, оставив Настю одну, чтобы сама разбиралась с орущим комком, но зачем-то остаюсь и продолжаю пялиться на то, как она пытается его угомонить. И у нее это все же получается, когда она кладет малого на кровать и ложится рядом. За каким-то хреном я делаю то же самое.
— У тебя же поболее опыта. Почему он столько плачет?
— У меня нет никакого опыта. Я не считал появление детей в моем возрасте благодатью. И несмотря на подростковый период, дал четко понять родителям, что не собираюсь исполнять их обязанности.
— Не поняла.
— А что тут непонятного? Играть роль няньки я не собирался. Благо у меня были родители, не скидывающие ответственность на старшего сына.
— Ты что им совсем не помогал с малышами?
— Нет.
— А теперь не можешь оставить Руслана. В тебе говорит чувство вины перед родителями?
— Ой, Насть, не надо.
— Что не надо?
— Делать из себя гуру психологии. Поменьше сиди на женских форумах и удели время своему мужу, чтобы я не искал это внимание на стороне.
— Это угроза?
— Констатация.
— Ты эгоист.
— Как и все нормальные люди.
— Ты всякий раз кривишь лицо, когда видишь моего брата. Ты и детей получается никогда не захочешь потому что они отнимают время? Ты их ненавидишь?
— То же мне, твою мать, брат. Ты хотела сказать орущий комок, которого твой родитель норовит тебе скинуть, а ты святая простота не можешь отказать?
— Он ничего на меня не скидывает. И ты не ответил.
— Я не ненавижу детей и не против них. Но это не мой ребенок, я не обязан его любить. Как и делать вид, что он мне нравится.
— Как он может не нравиться? Посмотри какой он хорошенький. А какие ручки. Потрогай. Ну, Вадим.
— Рука как рука.
— Какой же ты все-таки гад. Ну потрогай.
Нет, ничего не екает. Чужое на то и чужое. А вот Настя с мелюзгой прям светится. И так искренне восторгается дрыгающимся ребенком, что меня это жуть как бесит.
— А ты кого больше хочешь сына или дочку? — ну, начинается.
— Я не думал об этом. Только не говори, что ты уже хочешь детей.
— Нет, конечно. Хочу забеременеть на последнем курсе. Так что года четыре еще есть. Но если ты хочешь раньше, то я подумаю.
— Не захочу. Знаю, что ты сейчас взбесишься и вероятнее всего меня пошлешь нахер, но раз такая тема. Я не хочу, чтобы ты рожала.
— В смысле? Ты же сказал, что не против детей.
— Не против. Я не хочу, чтобы ты сама вынашивала беременность. Вопреки идиотскому мнению, что беременность это не болезнь, это не так. Она провоцирует все, что только возможно. Учитывая, что у твоей матери был рак крови, я не хочу, чтобы твоя беременность спровоцировала онкологию. Есть суррогатные матери, никакой нагрузки на твой организм.
— Ты в курсе, что ты псих? — усмехаясь бросает Настя. — Ненормальный.
— Я не псих. Если что-то можно предотвратить, это надо делать.
— А ты в курсе, что можно захлебнуться и в ложке воды? Может мне теперь не есть и не пить? А то мало ли подавлюсь?
— Не утрируй.
— Даже обсуждать это не буду. Я сама буду беременеть и рожать. Сейчас мне еще какая-то чужая тетка будет рожать, — в принципе весьма ожидаемо. И говорить об этом надо было тогда, когда реально встал бы вопрос детей.
— Надеюсь обойдемся без дебильных женских выкрутасов?
— Ты о чем?
— О том, чтобы беременеть без моего ведома.
— С тобой то забеременеешь в тихушку. Ну-ну. Не удивлюсь, если ты мои таблетки считаешь.
И эта заварушка несомненно бы закончилась скандалом, если бы не запашок от внезапно затихшего ребенка.
— Ты как будущий папа обязан научиться мыть ему попу и менять подгузник.
— Видала комбинацию из трех пальцев?
— Сама взяла, сама и мой.
— Гад.
В какой-то момент я даже начал ловить кайф от того, как неуклюже Настя обращается с ребенком. Но по-настоящему я начинаю ухохатываться, когда она начинает надевать на него подгузник.
— Да как его надеть, когда он весь дергается? — отчаянно бросает Настя, переводя на меня умоляющий взгляд. — Ну помоги мне, пожалуйста. Если поможешь, послезавтра я спихну его Эле.
— С этого и надо было начинать, недомать.
— Я сейчас посмотрю какой ты недоотец.
— Учись, сопля. Во-первых, ты не все капли вытерла. Надо чтобы все было сухо. Протирай.
— Вау, я почти возбудилась от твоего командного голоса.
— Протирай давай, возбужденная.