Я - твое наказание (СИ)
Расслабившись, позволяю ему войти глубже, плотнее обхватив его торс ногами. И с каждым толчком саднящее чувство внизу живота становится все менее заметно. Ловлю себя на мысли, что постепенно начинаю подстраиваться под его ритм. И не хочу, чтобы он останавливался.
Я долбаная извращенка, но мне нравится происходящее. Нравится тяжесть его тела. Нравится то, что он делает, несмотря на не самые приятные ощущения между ног. Нравится, нравится, нравится. Потому что…потому что это он. И вот сейчас я как никогда понимаю, что ни капельки в него не влюблена. Я люблю его. Как только эта мысль проносится в моей голове, Вадим делает финальный толчок и кончает…в меня. Позже…чуточку позже я пренепременно устрою за его… нет, за нашу беспечность взбучку. А пока…а пока я закрываю глаза, мысленно заставляя себя не улыбаться. Ощущаю, как он перекатывается на бок и тянет меня на себя. Ну слава Богу, не только у меня сердце бабахает как сумасшедшее. Даровский от меня не отстает.
— Ты как, жива?
— Не дождешься.
— Дурында, — смеется, зарываясь рукой в мои волосы. — Давай договоримся раз и навсегда. Никого не слушать и не сбегать при малейшей херне. Рот придуман не только для того, чтобы им ели. Он еще для разговора. Договорились? — Боже, ну как же хорошо бывает. А ведь даже объяснить не могу почему. — Настя.
— Ага. А помнишь, ты спрашивал чего я хочу?
— Я знаю чего ты хочешь. И мне казалось, что мы уже определились, что я по уши в тебя. Извини, что экземпляр, доставшийся тебе, не слишком подходит под эталон принца и мое поведение не соответствует твоим представлениям. Но, судьба зла.
— Не слишком? Ха!
— Ну ты тоже так себе принцесса.
— Согласна.
Вот уж кто бы мог подумать, что после всего произошедшего мы еще и ржать будем синхронно.
— Короче, я еще кое-что хочу.
— Что?
— Я хочу быть единственной. Сделаешь?
— Уже.
Глава 25
Кто бы мог подумать, что я буду чувствовать себя такой счастливой после случившегося. Не припомню, когда в последний раз мне было так хорошо. Единственное, что напрягает, это… фонтан между ног. Как встать с кровати и дойди до душа голой? Заворачиваться в простыню глупо. А идти голой вообще стыдоба. Ждать пока Вадим заснет?
— Что не так?
— Все так.
— Да ладно? Ты поэтому вдруг окаменела? Ладно, давай начистоту. Оказывается, у меня много пробелов в общении с противоположным полом. Я привык к другому. Когда все просто, и женщина знает, чего хочет. Наверное, поэтому я всегда выбирал, если не ровесниц, то с минимальной разницей в возрасте. Когда все предельно ясно. Я не умею читать мысли, поэтому давай-ка ты будешь говорить. Договорились?
— Мне просто…неловко.
— От чего?
— Обязательно все говорить вслух?
— Обязательно.
— Мне неловко от того, что у меня там… все мокро. Я хочу в душ, но не знаю как встать и дойти голой до ванной. Доволен?
— Было бы неловко мне, если бы там, — это «там» он выделяет с такой насмешкой, что хочется треснуть его по лбу. — Было сухо.
— Прекрати.
— И не подумаю. Пора заканчивать стесняться, — ну что ж, лучшая защита — это нападение.
— Ты, кажется, говорил, что не хочешь детей в ближайшее время. Зачем ты это сделал?
— Что это? — приподнимаю голову, всматриваясь в наглую, не скрывающую улыбки физиономию.
— Ты знаешь что.
— Произнеси вслух, — ну какой же гад!
— Ты кончил в меня.
— Да, — как ни в чем не бывало лениво произносит Вадим. — Так и планировалось. Не залетим, не бойся. У тебя безопасные дни, — даже не знаю, что меня больше шокирует, то, что он в курсе про мои дни или то, что целует меня в нос.
— Откуда ты…
— У меня хорошая память. Ты просила меня купить прокладки, когда лежала в больнице, — офигеть. — Раз мы затронули эту тему. Только давай сразу без пререканий. Как вернемся домой, сходи к гинекологу. Пусть тебе что-нибудь подберет, — в любой другой момент я бы непременно взбрыкнула из-за командных замашек, но, увы, он прав.
— Ладно, когда-нибудь все равно пришлось бы расчехлить свою звезду на этом ужасном кресле.
— Не понял. Ты что никогда не была у гинеколога?
— А что мне там делать, если меня ничего не беспокоит? Тем более я не люблю врачей.
— Ну просто охренеть. И анализы, конечно же, никакие не сдаешь.
— Ты чертовски проницателен.
— Это не смешно. Зная, что у твоей матери была онкология, ты так беспечно к этому относишься?
— Спасибо, что напомнил, — бесит. Жуть как бесит, что он не только меня поучает, но и прав.
— Пожалуйста. Запишу тебя на полное обследование.
— Вот надо было все испортить? Нормально же все было.
— Ну прости, что не все темы романтичные. Кстати, про университет. Не хочешь, не надо. Да и вообще мне будет спокойнее, если ты будешь сидеть дома, а не общаться со всякими малолетками, благодаря которым ты непременно вляпаешься в какую-нибудь задницу, — вновь перевожу взгляд на Вадима. Ну уж нет, дорогой.
— Нет. У меня другие планы. Я поступлю сама в сентябре, без твоей помощи. Буду общаться с теми, с кем посчитаю нужным. После нового года я запишусь на курсы по вождению. А еще займусь новым интерьером. Так уж быть, без розового, — о да, я испытываю какой-то нереальный кайф при виде растерянного выражения лица Даровского.
— Ну посмотрим, что у тебя получится. Кстати, про вождение. Если тебе так хочется водить, я сам тебя научу. И если меня все устроит, получишь права. Все равно на этих курсах ничему не учат. Только время потеряешь.
— Хорошо, — приподнимаюсь и все же решаюсь вернуться к неприятной теме.
— Что?
— А как ты меня нашел?
— Посмотрели по камерам, как ты садишься к нему в машину.
— А дальше? Он же машину поменял.
— Взломали его страницу. Там была переписка с владельцем дома, который он снял три дня назад. Я облажался. Зная, что его на тебе клинит, было идиотизмом не приставить к тебе охрану. Но у меня и мысли не было, что этот придурок решится на такое. Да и не было его рядом с папашей.
— И где он сейчас?
— Посидит в подвале, а потом отдам папаше.
— Я не хочу писать на него заявление.
— Это бессмысленно. По камерам видно, что ты сама села к нему в машину. Его слово против твоего. Тем более ты цела. Ничего не докажем. Тут надо по-другому. Кстати, как нога?
— Нормально. Я про нее забыла.
— По поводу моей бывшей секретарши, с которой ты общалась. Это не тот человек, с которым тебе стоит заводить тесное знакомство.
— А с кем надо?
— Ни с кем. Меня будет достаточно.
— А губа не треснет?
— Не треснет.
— Значит, буду с ней общаться.
— Взаимопонимание оно такое.
— Ага. А ты не мог отвернуться, пока я буду пробираться в ванную?
— Не мог бы. Вместе будем мыться.
Я даже не успеваю ничего возразить. Хлопаю как дура ресницами, когда он берет меня на руки и несет в ванную. Так и стою как примороженная, смотря на то, как Вадим включает воду и берет гель для душа.
— Отмирай. Я не кусаюсь. Как тебя развращать-то, если ты такая трусиха? Самое время знакомиться с моим телом, тебе так не кажется?
— Кажется, — перевожу взгляд вниз. — Здрасте, — тут же отвожу взгляд.
— Охрененное знакомство, — усмехаясь произносит Даровский, перехватывая меня за руку. — Кто там говорил, что умеет рисовать? Чтобы завтра же нарисовала мой член.
— Ты серьезно?
— Да. Бери и изучай.
Кажется, на моих щеках и вправду можно жарить яичницу. Чтобы немного отвлечься, я, с помощь геля для душа, принимаюсь водить ладонями по груди и плечам Вадима. И продолжала бы это делать, если бы он не развернул меня к себе спиной и не продолжил делать то же самое, что и я.
К своему стыду, понимаю, что завожусь от того, как он гладит мою грудь. Правда, когда понимаю, что упирается в меня, возбуждение проходит.
— Это нормально вообще, что у тебя снова… стоит?
— Не стоит плохо, и стоит плохо. Что за женщины пошли?