Я - твое наказание (СИ)

Я даже не успеваю отреагировать, он вырывает сумочку из моей руки.
— Ты хотел просто поговорить. Что ты делаешь?
— Я сейчас так с тобой поговорю, что на всю жизнь запомнишь. Только отъедем в более тихий уголок. Кстати, сделаешь какую-нибудь глупость, я вырублю тебя ударом твоей прекрасной головушки об это стекло. Поняла меня? Не слышу!
— Поняла.
  
Глава 23
   
Еще минуту назад я была уверена, что он мне ничего не сделает. Даже несмотря на то, что отобрал клатч. Артем это делает намеренно, чтобы меня напугать. Но когда он достает из моей сумочки телефон, а следом открывает окно, до меня доходит, как я вляпалась. Резко тяну руку, чтобы остановить его, но он оказывается быстрее. Выбрасывает мобильник на дорогу и, кажется, еще сильнее начинает давить на газ.
— Ты… ты больной?! — мы едем так быстро, что я даже не могу различить, что за окном.
— Есть немного, — смотрю в его глаза и понимаю, что выглядит он и вправду ненормальным. — Открой бардачок и достань оттуда салфетки. Не зыркай так на меня. Доставай, — в любой другой момент я бы ему так ответила, что уши бы завяли, но сейчас, осознавая в какой я заднице, лучше помалкивать и не злить слетевшего с катушек Горского. — А теперь вытирай эту блядскую красную помаду.
Молча вытираю губы, но это оказывается не так просто. И с каждым взглядом Артема понимаю, что он злится все больше и больше.
— Еще.
— Они больше не оттираются.
— А ты три сильнее.
— Артем…
— Вытирай, блядь!
И ведь тру. Да так, что у меня уже губы болят и красные вовсе не от помады. Кажется, это понимаю не только я, раз он бросает «достаточно».
Итак…бревна у меня нет и гроба тоже. У меня вообще ничего нет, кроме трясущихся от страха рук. Хотя, у меня есть туфли. Точнее вполне себе острые каблуки. Но есть нюанс. С какой вероятностью мы разобьемся на такой скорости, если я шибану туфлей ему в голову? С очень большой.
Ну уж нет, умирать я не хочу. А быть изнасилованной хочешь, идиотка? Ведь все этим и закончится, теперь уж к гадалке не ходи.
Я слабачка. Как бы ни храбрилась, мне точно после такого не жить. Умру даже раньше, чем мама. Тупо не справлюсь. Надо бить. Только не на такой скорости.
— Остановись, пожалуйста. Давай поговорим.
— Обязательно поговорим. Позже.
— Хотя бы сбавь скорость, мы так разобьемся.
— Сбавлю, как только пересядем в другую машину, — это он что, собирается заметать так следы?
— Ты понимаешь, что это похищение? По камерам будет видно куда я сажусь и с кем.
— В том-то и дело, Настенька. Ты ко мне сама села. Добровольно. Какое же это похищение, когда девушка садится добровольно к своему бывшему? — когда до меня доходит смысл его слов, у меня наконец перестают трястись руки. Правда, от того, что я представляю, как выглядит со стороны Вадима мой поступок. Я ведь реально сама села. Кому докажешь, что просто поговорить? Господи… какая же я идиотка.
— И что? Ты думаешь, Вадим не будет меня искать? — произношу уверенно, а у самой, мягко говоря, сомнения вселенских масштабов.
— Да пусть ищет. К моменту, когда найдет, все изменится.
— Ты что меня убьешь? — на мой вопрос Артем лишь усмехается. — И чем в итоге для тебя это обернется? Ты согласен слить свою жизнь только для того, чтобы закрыть свои долбаные нереализованные желания, трахнув меня?! Очнись, Артем?
— Ты совсем ничего не понимаешь? Я мог выебать тебя не один раз за все то время, пока мотался к тебе как приклеенный. Да, банально подпоив и ты бы вякнуть ничего не смогла после. Я это сделал?! У меня была сотня возможностей. Так может дело далеко не только в сексе?!
— А в чем?
Когда я понимаю, что он сбрасывает скорость, я, стараясь не привлекать внимания, аккуратно снимаю с себя туфлю.
— Я люблю тебя, идиотка. И сейчас, когда ты хочешь всадить мне в шею каблук. И даже тогда, когда ты, сука такая, взяла и вышла замуж по указке новоиспечённого папаши. Хотя тебя никто не заставлял это делать, угрожая решеткой. Ты, в отличие от меня, ни у кого не на крючке, — резко останавливается, от чего я еле удерживаюсь на месте. — Так на черта ты это сделала?! — хватает меня за запястье, из-за чего я не успеваю схватить туфлю. — Чтобы позлить меня и отомстить за Вику? Так мне она на хрен не сдалась. И я знать не знал, что эта тварь подослала к тебе отбитых на голову ублюдков, чтобы тебя избили. Я тогда в ту же минуту собирался пойти за тобой, но эта идиотка разбила мне голову, и когда я очнулся, сел за руль и помчал к тебе, но попал в аварию, из-за чего тоже, как и ты, оказался в больнице. У меня как у несмышленого малыша отобрал в больнице мобильник мой ублюдочный папаша, с которым ты так хотела познакомиться. Он держит меня на крючке семь долбаных лет. Тягая как куклу за ниточки, указывая на какой бляди мне жениться, чтобы еще больше расширить свой бизнес. А знаешь почему тягает?
— Почему? — спрашиваю тихо, а самой выть хочется от того, как он сжимает мое запястье.
— Потому что я убил человека, — ну все, теперь мне точно конец. — И у него есть на меня компромат. Хотя, не человека, конечно. Мразь. Примерно такую же как и мой папаша. И он благополучно играет на этом. А тебя кто заставлял выйти замуж? Ну, что молчишь?
— Никто. Отпусти, пожалуйста. Мне больно, — не отпускает, но хватку ослабевает. И на том спасибо. И я впервые не знаю, что сказать после услышанного. Правду? Так он точно меня прибьет.
— Ты, кажется, хотела поговорить. Я тебя слушаю.
— Меня никто не заставлял. Я сама.
— Зачем?
— Я не знаю, как так получилось. Я его терпеть не могла. Бородатый мерзкий сноб и все, что мне хотелось — это поставить его на место. А потом… Я не знаю, как так получилось.
— Не реви, — если бы не его «не реви», я бы даже и не поняла какого черта у меня заложен нос. — Что получилось? Не врать!
— Я в него влюбилась, — после затяжного молчания все же признаюсь. И сейчас, смотря на Артема, понимаю, что лучше бы соврала. — Прости. Оно само. Это не контролируется. Я не хотела этого, честно. Сначала я была ему благодарна за то, что он мне помог. Если бы не он, я бы, наверное, умерла. Он меня отвез в больницу и, в общем, мне так никто никогда не помогал. А потом он перестал появляться. И вот тогда я поняла, что думаю не о тебе, а о нем. Он самый противный из всех, кого я встречала. Я столько раз хотела уйти, чтобы не травить себе душу. Меньше всего я хотела в него влюбляться.
— Заткнись.
— Если тебя это утешит, то ему на меня плевать. Я для него всего лишь выгодное вложение. Он наверняка сейчас трахается со своей старой любовью.
— Какая ж ты дура.
— Согласна. Отпустишь меня?
— Нет, конечно, — усмехается, отпуская мою руку, и тут же достает с заднего сиденья веревку. Не сразу понимаю, что он намеревается делать, пока не хватает мои руки.
— Прекрати!
— Я соврал, я бы никогда тебя не ударил. Но так как ты намереваешься всадить каблук мне в шею или в глаз, надо тебя как-то обезвредить, чтобы мы не оказались в итоге в аварии.
Это какой-то сюр! Он и правда завязывает мне руки!
— И что дальше?! Ты совсем конченый?!
— А дальше я буду снова тебя в себя влюблять, — улыбаясь произносит Артем, вновь набирая скорость. — Когда люди находятся одни в замкнутом пространстве, говорят, влюблённость происходит быстрее. Будем проверять. Ну и сегодня наконец устроим первую брачную ночь.
Это сон. Просто дурной сон. Закрываю глаза, дабы перестать лить непрошенные слезы. Но не помогает. Паника накрывает с каждой секундой все больше и больше. Особенно, когда мы пересаживаемся в другую машину. Это ведь глушь. Тут нет камер!
Всю дорогу я еду молча. И почему-то с каждым километром убеждаюсь все больше в своих словах. А что если Вадим правда развлекался с Сашей, а когда узнал, что я села к Артему в машину, решил меня проучить? Да и пошел он к черту. Это вообще все из-за него!
— Приехали, принцесса.