Я - твое наказание (СИ)

— Ясно. Ну и что, стал противоположностью родителей?
— Однозначно.
— Твои родители были счастливыми людьми? — как вообще лепка снеговика вылилась в разговор обо мне и моих родителях?
— Вполне.
— А ты нет, — слышать это от малолетней девчонки, как удар под дых. И ладно бы это был вопрос, так ведь хрен там. Утверждение. — Стало быть, твои простые родители делали все правильно, а ты свои амбиции можешь засунуть в одно место, ибо их реализация не принесла тебе ровным счетом ничего.
  
И это ее я называю дитем? Маленькая да удаленькая, припечатала так как бывалая стерва с сорокалетним пробегом.
— Ну все, потом долеплю. Мне надо в салон. Волосы себя сами не покрасят. Ты, кажется, собирался меня отвезти? Тогда поехали.
Желание окунуть ее в сугроб еще никогда не было таким сильным, равно как и сделать очередную затяжку. Благо я подавляю в себе оба желания и сажусь в машину. Мы едем молча минут пять, пока Настя не произносит:
— А ведь ты раньше не курил. Я бы почувствовала.
— Я и сейчас не курю. Так, иногда бывает.
— Когда нервничаешь?
— Что за внезапный интерес к моей персоне?
— Очень даже логичный вопрос, учитывая, что меньше, чем через неделю ты станешь моим мужем, пусть и фиктивным. Вот спросит меня о тебе какая-нибудь тетка на встрече, а я ни фига не знаю.
— Ну тогда встречный вопрос, вот спросит меня о тебе кто-нибудь, а я не в курсе девочка ли моя жена.
— Ты дурак? — справедливости ради, да. Точнее, нет. Идиот, ибо это высшая степень слабоумия. — Если тебя об этом спросят, значит, все будут догадываться, что ты меня не чпокаешь.
— Надо же, когда ж ты такая умная стала?
— В глубине души я ей всегда была. А зачем ты интересуешься этим вопросом? Тебе какое дело до этого?
— Большое. Если нет, тогда я подарю тебе нужный подарок.
— Ладно, отвечу на твой вопрос, если пообещаешь мне ответить на мой. Но сначала ты.
— Давай.
— Кто такая Аня?
Хорошо, что впереди маячит красный свет светофора. Останавливаюсь и перевожу взгляд на Настю. С какой вероятностью Руслан мог говорить об Ане с ней? С нулевой. Тогда закономерный вопрос, где она вообще могла слышать это имя.
— Чтобы мне сказать о том, кто такая Аня, мне нужно знать, где ты вообще про нее слышала. А самое главное от кого.
— Твой друг, точнее не очень-то и друг, который стал мужем твоей невзаимной любви Сашеньки, сказал мне, чтобы я много не пила, а то тебя на этой теме клинит после Аньки. А кто такая Аня я не узнала, потому что ты прервал наш танец, — как ни в чем не бывало пожимает плечами.
Что ж, если сегодняшние разговоры — это месть, после моего проникновения в Настину комнату, то она удалась. Далеко пойдет, Настенька. Стерва из нее выйдет на ура.
— Это Олег тебе сказал про невзаимную любовь? Ты бы делила его слова как минимум на двое.
— Хорошо, поделю, хотя у меня с математикой всегда были проблемы. Так кто такая Аня? Еще одна твоя невзаимная любовь? А она за кого замуж вышла?
И все-таки хорошо, что я за рулем. Сосредоточенность помогает избавиться от необдуманных поступков.
— Аня моя сестра, двойняшка твоего любимого Руслана.
— А где она?
— Не могу сказать точно, потому что не имею связей с небесной канцелярией. По всем параметрам, вряд ли в раю, но хрен знает как там все устроено. Как окажусь в морге, пренепременно узнаю.
— Хотелось сказать «извини», а потом передумала, учитывая, как ты себя ведешь. Как она умерла?
— Да ты сама тактичность.
— Ну я же деревенская, куда мне до этикетов.
— Хорош притворяться дурой, Настя.
— Хорош, менять тему разговора, — парирует в ответ, чем еще больше выводит меня из себя.
— Я ответил на твой вопрос кто такая Аня. Даже один бонусом, теперь твоя очередь.
— Хорошо, отвечаю. Я не девственница. Бонусом могу рассказать кто ее меня лишил. Артем Горский. Твоя очередь, — и вот хрен поймешь, блефует или нет. А раньше я мог наверняка сказать, когда она врет. И ведь для меня никогда не имело значения какой опыт имеет моя женщина и сейчас не имеет. Но почему так бесит факт, что этот прилипала возможно ее трахал и что сегодня это может повториться?
— Настюш, вот мой ответ, — пусть и запоздало, но показываю ей средний палец. В принципе все логично. С кем поведешься, от того и наберешься.
И если Настя этим жестом меня выводит, то ей хоть бы хны. Отворачивается и переводит взгляд на телефон. И всю дорогу, как и полагается зомбированной малолетке, пялится в телефон, постоянно клацая пальцами по экрану. И, сука, несложно догадаться с кем переписывается.
— Во сколько ты закончишь? Я заеду за тобой.
— Я же сказала, не нужно.
— Зачем тебе встречаться с Элей?
— Потому что я так хочу. Я же не указываю тебе с кем встречаться, — и снова резонно.
— Ладно. Если передумаешь, позвони мне, я тебя заберу. И не делай, пожалуйста, глупостей.
— Чо ты пристал со своими глупостями? Да не собираюсь я стричь волосы и делать дреды. Всего лишь чуть ярче сделаю цвет. Или ты не о волосах? — или не о них.
— О волосах.
— Не бойся. Лысой, плешивой и с разноцветными волосами не буду. Все, могу идти?
— Можешь.
Почему у меня такое отвратное чувство, что это начало конца? И вроде понимаю, что Настя не соскочит со свадьбы. Чувство благодарности за мою помощь не позволит дать ей заднюю.
Проблема, сука, в том, что меня сейчас не волнует ее желание соскочить с темы брака. Меня волнует ее желание встретиться с прилипалой. Да что ж тебе там как медом намазано?! Мудак, из-за которого отметелили, этого стоит? Хотя, о чем я? Женщины в принципе дуры.
Не дожидаясь от себя глупостей, как только Настя выходит из машины, срываюсь с места от греха подальше.
* * *
Дать себе установку ничего не предпринимать, надеясь на благоразумие Насти, это хорошо. Но еще лучше следовать этой установке. Не знаю, кого я сейчас больше ненавижу. Себя, за то, что срываюсь с работы или ее, за то, что все же повелась на встречу с прилипалой.
Сигареты, маты, парковка на месте для инвалидов. Ну что может быть лучше, когда в твоей жизни появляется зараза с именем Настя?
Импровизируй, Даровский. И моли Бога, чтобы эта малолетняя бестолочь не растрепала ничего лишнего. В противном случае, я буду выглядеть дураком, посягающим на права фиктивной супруги. А хер тебе фиктивной, прилипала.
— Вадим, — поворачиваюсь на знакомый голос. — Привет, — вот совсем не вовремя, твою мать.
— Привет. Извини, я спешу, Саш.
— К своей невесте? Я ее только что видела с молодым парнем.
— Слово парень само собой подразумевает молодой, так что это лишнее. Да, я в курсе, что она встречается с парнем. Это наш хореограф. Мы танец репетируем, — когда я вообще занимался таким звездежом?!
— Здорово. Ты нам приглашения не забыл выслать?
— Нет, Сашунь, всех пошлю. В смысле всем пошлю.
— Ну, давай. У тебя все хорошо? Ты какой-то дерганый.
— Все нормально.
Или не очень. Зря я не репетировал всевозможные исходы нашей встречи втроем. Сидит себе холеный мудак, что-то втирает Насте, положив свою руку на ее ладонь. А та не спешит ее убирать. Да что ж ты меня так бесишь?!
— Привет Артем, между глаз тебе проем.
  
Глава 11
 
Ну и чем я, собственно, отличаюсь от эмоциональной малолетки, неспособной контролировать свой язык? Не с того начал. Совсем не с того. Отодвигаю для себя стул и сажусь рядом с Настей напротив прилипалы.
— Шутка. Как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон.
Никогда не мог даже представить, как сложно подать кому-то руку. На хрена я это делаю, сам не понимаю. Ожидаемо, опешивший Артем и не думает подавать мне ее в ответ. Ну и хрен с тобой.
— Ну и правильно, чего зря микробами делиться.
Все, на что меня хватает — это достать из кармана, найденное в машине, приглашение с открытой датой и с идиотской улыбкой подать его Горскому.