Я - твое наказание (СИ)

— Хороший, кстати, маникюр. Тебе идет.
В принципе, напросился сам. Да нет, себе-то можно не врать. Не напросился, а захотел сам. Ну что ж, оказывается, я и правда извращенец, потому что мне нравится игра под названием «избей Вадима».
И все же в какой-то момент ее взмахи сжатыми в кулаки ладонями начинают утомлять. И как только мой взгляд падает на телефон, на смену моему недавнему веселью приходит злость.
  
Без особых усилий перехватываю ее ладонь и толкаю спиной на кровать. Я был уверен, что на этом ее бой закончится, но нет. Стоило мне только нависнуть над ней и пригвоздить ее ладони над головой одной рукой, как она начинает еще больше брыкаться. Ну, приплыли. Она хочет мне вдарить, а я… кардинально другие вещи.
— Угомонилась? — еле слышно спрашиваю я, когда Настя, окончательно выдохшись, перестает брыкаться, закрыв глаза.
А грудь так и вздымается, после неравного боя. И волосы, разметавшиеся на подушке, подкидывают такие сценарии, от которых у самой Насти загорелись бы щеки.
Хотел на ней красивое белье? Получай. Хотя сейчас я бы предпочел снять эту мешающую ткань.
Нужно быть либо дурой, либо парализованной, чтобы не понять, что у меня стояк. Да и похрен.
— Посмотри на меня.
— Иди на хрен.
— Ты знаешь какая самая высокая башня в мире? — шепчу ей на ухо. Ожидаемо, что после такого вопроса глаза она все же откроет. — Бурдж-Халифа.
— Ты больной.
— Да, есть такое.
Усмехаюсь в голос и тянусь к ее губам. И здесь тоже ожидаемо. Настя моментально сжимает губы, не желая впускать мой язык в свой рот. Не на того напала, деточка. Как только я обхватываю свободной рукой ее щеки и чуть надавливаю в нужном месте, она приоткрывает губы и все же сдается.
  
Глава 9
 
Я точно сошла с ума, раз позволяю с собой так обращаться. Можно было бы сказать, что все происходит против моей воли, если бы в какой-то момент Вадим не ослабил хватку на моих скрещенных над головой руках, а затем и вовсе их отпустил, как только почувствовал мою капитуляцию.
Вот он момент, когда надо встать, учитывая, что он меня не держит. Но я не только остаюсь лежать распластанной на кровати и позволяю себя целовать, но и обвиваю его шею руками. Слабовольная дура. Дура, самозабвенно целующая его в ответ и позволяющая себя трогать. Дура, танцующая в душе от осознания, что я его возбуждаю. Я, а не идеальная Саша.
И только, когда я вдруг понимаю, что от него пахнет не только его парфюмом, а еще и сладкими женскими духами, меня самым настоящим образом переклинивает. Ублюдок. Мало того, что заявился ко мне в комнату без спроса и обращается со мной как попало, так еще и после своей бабы. Ненавижу!
Сама не понимаю, как мне хватает сил и храбрости прокусить ему нижнюю губу. И это возымело нужный эффект. Теперь его язык орудует не в моем рту, а зализывает кровь на своей губе.
Не знаю, чего я ожидала. Вряд ли оплеуху в ответ, но точно не то, что этот ненормальный перекатится на бок и начнет смеяться. Точно придурок. И ладно был бы пьяный, так ведь трезвый! От бессилия толкаю его вдобавок в плечо. Весело ему. Урод!
Вскакиваю с кровати и тянусь за халатом. Предательские руки какого-то черта дрожат, из-за этого я не могу завязать долбаный пояс. Наконец, справившись с наипростейшей задачей, перевожу взгляд на развалившегося на моей кровати Даровского. Похоже, он и не думает отсюда убираться. Несмотря на то, что его пальцы прижаты к кровоточащей губе, выглядит он как кот, объевшийся сметаны.
— Дай угадаю, сейчас ты скажешь, что захотел порепетировать поцелуй перед свадьбой, чтобы я вдруг не шарахнулась на смертном одре? Точнее свадебном. Так? — если я думала, что его возможно поставить в неловкое положение, то я ошиблась.
— Спасибо за хорошую версию. Я бы до нее не додумался, учитывая, что кровь отлила от головы в другое место. Но ответ банальный, Насть. Мне просто так захотелось, — серьезно? Вот так просто? — Женщина в белье всегда действует на мужчину соответствующе. Я не исключение, — наконец встает с кровати. Но не спешит уходить из спальни, а становится напротив меня.
— А не ты ли говорил, что я тебя не привлекаю как женщина? — умная бы точно промолчала. Но где я и где ум? — Ой, поняла! Это типа пряжка ремня мне куда-то упиралась, да? — не скрывая сарказма выдаю я. — Или, может быть, это был…телефон?
— В принципе версия жизнеспособна для девочек, которые не знают, как выглядит стояк. Но ты вроде себя позиционируешь как опытная. Так что, нет, Настюш, это была не пряжка и не телефон, — не скрывая усмешки выдает Вадим.
Почему ставлю его в неловкое положение я, но выглядит в итоге дураком не он?!
— Как думаешь, до свадьбы заживет?
— Пошел вон отсюда!
— Так уж и быть, пойду тебе на уступки. Только давай договоримся, заканчивай бегать от меня. Это утомляет. И да, не вздумай сделать какую-нибудь глупость.
— Ты о чем вообще?
— О любой глупости, Настя. Спокойной ночи.
— И тебе.
— Неспокойной ночи? — усмехаясь произносит Вадим, взявшись за ручку двери.
— Скорейшей импотенции.
— Жестоко, Настенька.
— Ты быстро найдешь того, кто тебя пожалеет.
— Меня? Так это ты себя жалей. Ты же не удовлетворишься, если у меня в следующий раз не встанет.
И как это вообще понимать?! Благо мне хватает ума больше с ним не пререкаться.
Оставшись одна, перевожу взгляд на свою руку. Еще недавно я не могла представить, как можно расстраиваться из-за какого-то ногтя. Ну это же какой надо быть дурой, чтобы грузиться из-за такой ерунды. А меня повело.
Знаю, что причина моего настроения не в ногте, это лишь повод. Но все равно обидно. И вроде бы надо радоваться, что это он ко мне пришел. Что это я его возбуждаю. Но что-то не радуется, когда понимаю, что он пришел ко мне после другой.
Ладно. И не с таким справлялась. Тянусь к мобильнику и только хочу набрать Элю, как взгляд падает на сообщения от Артема. Вот каким настойчивым должен быть мужик. А почему бы и не встретиться?
* * *
Ночь на удивление выдалась не бессонной. Только проснулась я раньше обычного и благодаря чему, в кой-то веки, уделила время своим животным.
Перевожу взгляд на часы: без пятнадцати десять. Теперь уже точно уехал. Удовлетворенная своим внешним видом, выхожу из комнаты и направляюсь на кухню. Осталось только не заляпать готовкой платье.
Вот уж чего я не ожидала, так это того, что встречу на кухне Вадима. Мне и раньше доводилось видеть его с обнаженным верхом, но тогда он рубил дрова в знойную летнюю погоду. Сейчас нет никаких причин, чтобы готовить завтрак в одних спортивных штанах.
Готовка — это вообще не про него. Что он в принципе делает дома в такое время? Я намеренно выжидала, пока он уйдет на работу.
Учитывая, что Даровский стоит ко мне спиной и вовлечен в готовку, он наверняка не знает о моем присутствии. И мне бы побыстрее уйти, но взгляд так и залипает на его теле. Бессовестный. Хоть бы оделся. Хотя, зачем ему одеваться с таким телом. Широкоплечий, подтянутый. И попа хороша. Почему-то последнюю раньше я не замечала. Интересно, она твердая как орех или… больная. Я просто больная на голову.
Когда он внезапно поворачивается ко мне с ухмылкой на лице, я понимаю, что эта сволочь знал о моем присутствии. И в курсе, что я разглядывала его со спины.
— Мерзость, — брякаю первую попавшую на ум мысль. Ну ведь реально со мной творится мерзость. Это же только извращенки будут возбуждаться от грубости и такого отношения.
— И тебе доброе утро. Уточни. Я мерзость?
— Самокритично, но я о погоде.
— О да, слякоть. Куда собралась? — обводит взглядом мою фигуру. Выкуси. Не придерешься к моему наряду. Черное платье с рукавами фонариками, длиной чуть выше колен, сидит на мне идеально. Да, не хватает обуви, но сапожки на каблуках меня ждут в прихожей. Не ходить же в обуви по дому. Даже этот козел стоит босоногий.
— Куда надо.