Бери, если сможешь (СИ)

- Не может быть. Они мне вчера два раза звонили. Я им говорил, что допуск только у тебя. Вот сейчас опять звонили. Это очень срочно.
- Давайте, я ещё раз проверю.
- У тебя дома тоже допуск есть?
- Да. Не волнуйтесь, никто не заходил на почту кроме меня. Я вчера проверял.
- Николай вышел на работу? – спросил у меня Герман Леонидович.
- Нет, - я стала обмирать.
- Поднимаемся к ним в кабинет. Допуск у Николая есть, - директор быстро раздавал приказы. – Звони Николаю. Срочно.
  
Глава 15
 
Пока Клим просматривал компьютер Кольки, Арина вжалась в своё кресло и с ужасом наблюдала за происходящим. Неожиданно у него зазвонил мобильный.
- Да, Коля, набирал. Какие допуски ты давал Арине?
Я уже ничего не понимала. Как предложение по работе для Клима могло повлиять на работу «Айти Решения»?
- Нам переслали алгоритм управления для техники. Да, «Полярный». У меня был открыт доступ на почте.
Клим посмотрел на Арину, потом перевёл взгляд на меня. И долго его не отводил. В его глазах я прочитала новую гамму чувств. Сожаление? Да, пожалуй.
- Коля, ты должен быть здесь как можно быстрее, - Клим положил мобильник на стол. – Ничего не хотите рассказать?
Арина заплакала. Клим смотрел на меня, а я не посмела отвести глаза, пригвожденная его мрачным и холодным взглядом. Его безнадёжным взглядом. Он смотрел на меня так, как будто случилась трагедия, которую уже нам не преодолеть. Надо отдать ему должное – его взгляд был новым и полным решимости, но без ненависти, без злобы, скорее это был взор отчаяния и жалости.
Громкими шагами в кабинет прошёл Герман Леонидович.
- Специалисты констатировали, что посещение страницы было с этого рабочего места, - он указал на компьютер Арины.
- Это я удалила этот файл. Я нечаянно, - Арина, запинаясь, начала рассказывать, что она сделала.
Не выдержав его пристального взгляда, я опустила лицо на свои ладони. Постепенно, по мере рассказа подруги, до меня стало доходить, что сотрудников интересует совсем другая информация. Никак не касающаяся поездки Клима в Америку. Похоже, он и сам не догадывается, почему это всё случилось.
- Арина, ты понимаешь, чем это тебе может грозить? – Герман Леонидович, хмурясь, буравил её взглядом, но внешне оставался спокойным, таким, каким он был всегда. – Клим, что ты на это всё скажешь?
Я встала и вышла на середину кабинета.
- Стойте. Я всё поняла. Выслушайте меня. Она это всё сделала ради меня. Это я попросила удалить одно письмо, которое пришло Климу. А она по ошибке удалила другой файл. Так, Арина?
- Да, - она подтвердила мою догадку и опустила голову.
Клим с удивлением посмотрел на меня. И уже в следующий миг в его глазах засветилось недоверие.
- Девушки, вы уволены. Возмещение убытков, выставление претензий или, что также возможно, передача этого дела компетентным органам будет решаться на совете директоров.
Директор подошёл к нашему внутреннему телефону, хотел набрать номер, но передумал. В это время в кабинет вошёл Коля.
- Николай Васильевич, предоставьте мне всю информацию, которую Вы передавали Арине. Я правильно понимаю, что она знала некоторые детали, которых знать не должна была? – Герман Леонидович сразу начал допрос.
- Да.
- К Вам обращалась лично Анжелика Сергеевна?
- Нет.
- Анжелика Сергеевна, Вы на сегодня свободны. Пропуск Ваш заблокируют. Вас вызовут, если это будет необходимо, - его «выканье» мне резало как ножом по сердцу.
- Но… Я тоже видела это письмо. Я тоже участник этого проступка, - мой голос дрожал, а колени подгибались.
- Вы, видимо, говорите о чём-то другом. Речь идёт не о письме. Почта Клима Юрьевича - это не просто почта, это ещё и канал передачи данных с разной степенью защиты. Вы влезли в личную чужую переписку – по этому поводу Вам разбираться не со мной, а с тем, чьи послания Вы прочитали. А вот коллеги серьёзно ошиблись, выполняя Вашу просьбу, когда вышли на чужую территорию. Повторяю ещё раз, Вы пока свободны. А вы следуйте в мой кабинет. – Он показал жестом Арине и Коле. - И ты Клим тоже.
 
Герман Леонидович подождал, пока я соберу свои вещи и покину кабинет. Голова моя шумела так, что я уже ничего не соображала. Спиной чувствовала, что Клим с меня не спускает глаз.
Очнулась только на улице, когда холодный ветер ударил мне в лицо. Пальто было нараспашку, а я стояла в луже, и мои новые велюровые ботиночки быстро впитывали влагу в себя. Я вызвала такси и уехала домой. Домой – это громкое заявление. Уехала туда, где мои вещи. Туда, куда не имела право возвращаться.
Целый день прошёл в полной тишине. Ни разу не позвонил вообще никто. Я несколько раз порывалась сделать звонки: то Арине, то Климу, то Коле. Но каждый раз трусливо откладывала телефон, потому что боялась, что будет поставлена одна большая жирная точка в моей жизни.
Укутавшись в плед, потому что отопление так и не включили, несмотря на резкое похолодание, я расхаживала по квартире как тень, обвиняя во всём произошедшем только себя. Обвиняя себя в том, что так глупо и нелепо профукала, да, именно профукала, своё счастье, за которое надо было держаться руками и ногами, вцепившись зубами и оберегая от внешних факторов, несмотря ни на что.
В семь вечера я решилась набрать Клима. Он сразу же сбросил мой звонок. Я уже всей душой ощущала, что это конец. Очень хотелось набрать Арине, но я снова струсила.
Свернувшись калачиком, лежала на диване и рассматривала стену. Очерчивала глазами узоры, следила за тенями и светом, которые стали появляться после того, как стемнело на улице. Не заметила, как уснула.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Разбудил звонок в дверь. Кто это мог пожаловать? Клим всегда открывает сам, своим ключом. Пошатываясь, иду к двери. Открываю, не глядя в глазок. Потому что мне всё равно. Я знаю, это глупо и так делать нельзя. Но мне всё равно, что так делать нельзя. Мне всё – всё равно. Мне больно, и где-то в глубине сознания, хочется, что сделали ещё больнее, чтобы отключиться и забыться.
На пороге стоит Алина. Недовольно сверкнув глазами, проходит в квартиру, отталкивая меня в сторону. Не грубо, просто, чтобы зайти. Потому что я стою как истукан. Стою и уже ничего не понимаю.
Она молча снимает ботинки, смотрит на меня. Подходит ближе, и мы долго смотрим в глаза друг другу. И резко обнимает. Я всхлипываю. Она прижимает меня ещё крепче. Слёзы, наконец, начинают течь из меня ручьём.
  
Глава 16
 
- Я не буду пить чай.
- Будешь, - Алина строго смотрит на меня. – И суп тоже будешь. Посмотри на себя, ты очень бледная.
- Не хочу. Ничего не хочу, - я снова закрыла лицо ладонями и заплакала. – Зачем всё это, если его нет рядом. Он никогда меня не простит.
Алина уже в который раз обняла меня и погладила успокаивающе по спине.
- Перестать говорить глупости. Ты живёшь на земле, потому что тебе дана жизнь. И надо жить. Ну, давай, успокаивайся. И дела надо решать.
Я вопросительно подняла на неё глаза.
- Да, Лика. Нам надо поговорить. Ты же понимаешь, что мой папа за тебя поручился.
- Я понимаю. Я всё сделаю, как ты скажешь.
Я рассказала Алине подробно, что случилось. Правда, я и сама не совсем понимала, что за файлы были удалены, из-за которых возникло столько проблем.
- Ты думаешь, что Арина это сделала не специально?
- Нет, конечно. Мы всего лишь хотели удалить приглашение для Клима.
- Может быть. Но она сказала Герману, насколько мне известно, что ты её просто умоляла просмотреть его почту. И Кольку уговорила дать доступ. Ты уговорила. А я в это не верю.
 
- Какая теперь разница. Я всё равно виновата во всём. Не надо было вообще на это соглашаться. Теперь у твоего папы будут проблемы. Пристроил, называется, подружек дочки.
Алина разлила суп по тарелкам.