На тропе Луны
Белый волчонок, более крупный, чем она, взвился, подскочил на задние лапы и, видимо мстя за шишку, сбил ее с ног. Лунное наваждение развеялось. Ну берегись, Митька! И волчата кубарем покатились по поляне, шутя огрызаясь и почти всерьез выясняя, кто сильнее, а значит, главнее.
Сильнее она не была, но бегала гораздо быстрее. Пусть-ка белый брат попробует ее догнать. Тем более что лес ненадолго (это она помнила человеческим краем памяти) сменился просекой, и мчаться по ней было все равно что лететь – лапы едва касались жухлой травы. Бегущий волк держит голову низко у самой земли. Но когда в нем кроме волка живет еще и человек, то этот человек может захотеть поднять морду и позволить ночному небу кинуться в глаза. Карина так и сделала и чуть не задохнулась от восторга. Лунная дорога протянулась прямо до просеки. Внутренний человек не успел притормозить, и волчьи лапы ступили на лунный луч. И уже с первых шагов мир вокруг изменился. Она бежала по тропе, под ней колыхался лес, над головой бархатно темнело небо. Но еще шаг, и вот уже небо под ногами, а макушки деревьев высоко вверху… О нет, тайга снова вокруг, но сквозь нее проступает город. Но не родной городок в лесу – там нет таких островерхих домов, рыжих фонарей на витых столбах, вдалеке не маячат силуэты башен…
Глава 3
«Уперреть в рратушу!»
Под лапами вместо травы оказалась брусчатка. Странная, непривычная какая-то. Карина обычно не бегала по городу в волчьем облике, но готова была поклясться, что ничего подобного ей видеть и… топтать? осязать? короче, встречать, не доводилось. Улица, куда она вбежала, была застроена двух– и трехэтажными домами под островерхими крышами. На входных дверях вместо ручек сверкали колеса – наподобие рулевых, да не каких-нибудь, а корабельных. К ажурным кованым балконным перилам тут и там были привязаны воздушные змеи. В редких палисадниках цвели и одуряюще, незнакомо пахли деревца. Свет от их цветов был куда ярче, чем тот, что лился от цветных стеклянных фонарей на изукрашенных ажурной вязью кованых столбах. Совсем близко журчала вода.
Несмотря на ночное время, улицы не пустовали – впереди шла целая компания нарядно и странно одетых людей, еще несколько человек болтали у входа в красивый дом с самым большим палисадником. Почти все были с чемоданами или старомодными саквояжами. Не напугать бы их – волк-оборотень гораздо крупнее обычного волка, в холке он такой же высоты, как его собственное человеческое тело, об остальных параметрах и говорить не приходится. Представьте-ка себе волчицу высотой с подростка… Но люди не пугались. Честно говоря, вообще внимания не обращали, увлеченные болтовней и прогулкой. Неудивительно – светло кругом, ночь лунная.
Карина взглянула на луну и обомлела. В небе светили как минимум три луны, причем две из них были полными, на третью, похоже, падала тень одной из двух первых. И лунные дороги, протянувшиеся от правого спутника Земли (или совсем не Земли?), белоснежного, и левого – оранжевого, почти красного, смешивались, и их свет словно накрывал город золотистым покрывалом. Цвет находящейся в середине неполной луны было не разобрать. Но она явно не переживала по этому поводу, так как не чувствовала себя одинокой – из-за ее щербатого диска выглядывал край четвертого спутника сомнительной Земли.
Что это вообще такое? Она уснула в лесу и видит сон? Неудивительно, спать-то уже ой-ой как хотелось. Или, может, глюки посетили? С чего бы вдруг? Но, что бы это ни было, – удивительно красиво кругом. И тихо так, уютно.
Едва Карина подумала о тишине, как сверху раздалось хлопанье крыльев и еще какой-то странный скрежет. Не успела она даже голову поднять, как в загривок вцепились нешуточные когти.
– Волк! Волк! – хрипло заорали сверху. – Дерржу! Карраул! Волк в Тррретьем горроде луны! Уперреть его в рратушу!
Да что это такое, что ж ее сегодня всю ночь ловят, да еще и ранят? Может, хватит уже? И Карина, порядком обозлившись, поступила так, как любой волк и почти любая собака, когда что-то противное, с когтями и клювом атакует ее сверху, – упала на спину, сбрасывая нападающего.
По тротуару покатилась, шипя, ругаясь и лязгая, странная птица – не то ворона, не то вообще птеродактиль какой-то, ободранная и паршивая до крайности, но со сверкающим, медного цвета клювом и, похоже, механическим протезом вместо одной ноги. Карина лапой придала ей ускорения, но тварь быстро пришла в себя и заскакала по брусчатке, волоча крыло.
– Волк! В рратушу! – проорала она и, сорвавшись с места, улетела, хотя ее и кренило на правый бок.
В ратушу, надо понимать, чтобы доложить, раз уж не вышло «уперреть», или что она там вопила? Нарядные люди стали оглядываться, и кто-то высокий даже бросился к ней… Карине сразу разонравилось это место. Захотелось домой. И лунная дорога послушно засияла под лапами.
– Погоди, стой! – закричали ей вслед. Видимо, тот высокий человек.
Но небо и земля вновь поменялись местами, и она уже бежала по знакомому лесу к знакомой поляне.
Наверное, в волчьей шкурке она и впрямь подросла – во всяком случае, сохранять ясное сознание и балансировать между разумом волчонка и разумом человеческого детеныша у нее получалось уже просто отлично. Лучше, чем у Митьки, точно.
Карина примчалась под куст, где оставила джинсы, свитер и прочую одежду, а белый балбес Митька все еще не возвращался. Интересно, а он влипал во что-то подобное? Надо будет расспросить, когда объявится. Она превратилась обратно и, дрожа от холода, натянула на себя шмотки. Старая одежда достала ее хуже некуда. Но у Ларисы железное правило – пока не вырастешь из джинсов, новых не будет. Правда, за последний год она подросла, штаны едва доходили ей до лодыжек. Но Ларик предпочитала не обращать на это внимания. Какая разница, в чем девчонка бегает в свободное от уроков время? Благо, его и нет почти…
Брр, в человечьем теле всегда холодновато как-то. Ларик сейчас спит дома, нырнуть бы тоже под одеялко – не спать, так хоть обдумать все, не отвлекаясь на разных ворон облезлых. Который, интересно, час? Небо уже посветлело, и запели птицы. Успеть бы домой вернуться, пока тетушка не хватилась…
В птичий гомон вплелся какой-то странный треск, словно птица-другая были заводными. Неужели в их городке тоже полумеханические монстры завелись? Карина осторожно выглянула из-за куста, но ничего не увидела. Зато по поляне прямо на нее мчался белый волчонок… вернее, почти взрослый зверюга, под метр семьдесят высотой. Друг детства-то за лето вымахал будь здоров. На полпути он совсем не по-волчьи нырнул головой вперед, а из кувырка изящно вышел белобрысый, довольный жизнью и удавшимся приключением Митька. В камуфляжных штанах и черном свитере. Аж завидно.
– Чего киснешь? Давай-ка по домам, еще поспать успеем.
Про бумаги он то ли уже забыл, то ли решил не упоминать, чтобы не погрязнуть в чтении. Ну и зря, она и сама не собиралась разбирать документы здесь и сейчас, когда вот-вот народ с собаками гулять выползет (то-то друзья человека переполошатся, почуяв волков). К тому же кто-то уже явно болтался по лесу – в воздухе витал легкий запах костра.
– Мить, я тебе сейчас такое расскажу! – выпалила Карина. Но тот энтузиазма не проявил.
– Я тебе сам сейчас «такое расскажу», – сказал Митька. – Тут вертолетик запускают, прикинь! Не спится кому-то.
– Какой еще вертолетик? – обалдело спросила Карина, чувствуя, как холодеет от страха затылок.
Черт с ним, с городом, и с вороной этой – может, они ей вообще приснились. Но вот о вертолетах с дистанционным управлением и цифровыми камерами высокой точности она была наслышана.
– Здоровый, круглый, как НЛО, на восьми моторах, – рассказывал тем временем Митька. – Крутая штука, я типа такого в Интернете видел. Покружил надо мной и улетел. Я как раз туда-обратно превратился.
У Карины подкосились ноги. Чуть на землю не села.
– Камера на нем была?!?
– Не вопи, оглушишь… не обратил внимания…