Мы, Мигель Мартинес. Накануне (СИ)

— Ну а причем тут наши концессии? — прикинулся дурачком Марко.
— Вам дают концессии там, где по окончании из сроков мы сможем использовать эти ресурсы по своему усмотрению. И не надо прикидываться наивным дурачком. Время, когда Троцкий раздавал вам возможности выкачивать ресурсы из страны, отрабатывая потраченные на него доллары, прошло и не вернется. Только взаимовыгодное сотрудничество.
— Что вы имеете в виду?
— Вы можете получить эти концессии при условии предварительного строительства логистической цепочки от Сибири до Урала. Это не только расширение и реконструкция Транссиба, но и строительство Байкало-Амурской и иных магистралей, что именно вам предоставят на встрече в Госплане.
— Понимаю, но более чем уверен, что наши промышленники на это не пойдут, на таких условиях эти концессии нам не нужны. — еле-еле сумел выдавить из себя Локкерини.
— Значит, мы постараемся сделать так, чтобы уже предложенное вам оказалось бы более привлекательны. Но это будет максимально возможная уступка.
— Благодарю за откровенность, Мигель. Теперь хочу сказать о более важной для моей семьи вещи…
— Внимательно слушаю вас.
— Рокфеллеры. Вы знаете, что они активно вкладываются в экономику Четвертого Рейха? Вместе с Фордами и еще несколькими семействами.
— У нас есть такая информация.
— Хорошо… Так вот, у нас есть предложение… Создайте Рокфеллерам такие условия, чтобы им не было выгодно участвовать в этом проекте. Они, итак, хапнули более чем необходимо. Кстати, их представитель настроен более всех негативно к СССР. И ему не надо будет слишком многого, чтобы хлопнуть дверью.
— И что мы будем с этого иметь, кроме непостроенных заводов. — задаю вполне обоснованный вопрос.
— Заводы вы получите все по списку, но от нас, причем, мы гарантируем, что вы получите передовые технологии, а не тот вчерашний день, который вам предложат другие промышленники. Вы же знаете про запрет на продажу высоких технологий вашей стране?
— Конечно.
— Мы найдем способ их обойти, в том числе на военную сферу. Спросите почему? Потому что война в Европе не за горами. И наша семья делает серьезную ставку на вашу страну, которая может взять в ней реванш. И я изучил, что мог про ваше руководство и уверен, что вы не забудете тех, кто вам оказывал помощь…
— И вас, Марко, не заботит слова одного из наших идеологов о том, что капиталисты за хорошие деньги продадут нам даже веревку, на которой мы их потом повесим?[2]
— Это что, дословная цитата? — Марко выглядел несколько ошарашенным.
— Нет, приблизительная… Правда, могу вас уверить, времена таких решений в далеком прошлом. Страна давно взяла курс на разумное сосуществование с капиталистическими странами, предпочитая, чтобы к социализму шел эволюционный, а не революционный путь.
Ну да, я тут покривил душой, но что тут делать? Политика дело такое, в которой говорят не то, что думают, а думают совсем не то, что имеют в виду.
[1] Напомним, что главой правительства СССР и наркомом индел в это время был как раз Молотов.
[2] Капиталисты не просто продадут нам веревку, на которой мы их же и повесим, они дадут нам ее в кредит (В. И. Ленин)
 Глава десятая 
 Разговоры стихнут скоро… 
Глава десятая
Разговоры стихнут скоро…
Москва. Кремль. Кабинет Сталина
2 апреля 1937 года
В кабинете Сталина три посетителя: председатель правительства Вячеслав Михайлович Молотов, председатель Государственной плановой комиссии при совете Народных комиссаров СССР Геннадий Иванович Смирнов и его предшественник на этом посту, а теперь народный комиссар тяжелой промышленности Валерий Иванович Межлаук. Только что закончились сложные переговоры с американской делегацией финансистов и промышленников. При этом именно владельцы капиталов были в ней главными. Потому что именно на их деньги должна была осуществиться строительство кластера промышленных предприятий, которые хотел получить Советский Союз. Вопросы гарантий были чуть ли не главными в этом вопросе. Надо сказать, что поначалу заокеанские дельцы слишком широко раскрыли пасть на ресурсы нашей страны, но очень быстро растеряли борзость, когда узнали, что есть и альтернатива их экспансии. При этом да, Советы предпочитали бы, чтобы эта программа осуществлялась именно передовой промышленностью САСШ, но ведь были и французские, и британские капиталисты (не говоря об итальянских), которые стремились урвать свой кусок от этого сладкого пирога. Конечно, переговоры записывались, поэтому вождь знал их ход, но всё-таки надо было подвести итоги, кроме того, непосредственные впечатления участников этих бесед также имели своё значение.
 
— Если оценивать в целом наши переговоры, то НКИД и правительство в основном оценивают их положительно. Мы сумели договориться практически по всему ассортименту интересующих нас предприятий и поставок оборудования, за исключением оборудования и технологий военного и двойного назначения. Тем не менее, существуют договоренности с представителями Ротшильдов, которые гарантируют поставки оборудования и передовых технологий в обход санкций. По предварительному соглашению, 11 апреля прилетит кто-то из семьи, чтобы заключить секретные контракты и решить вопросы с механизмами поставок через третьи страны. — заканчивал свой доклад Вячеслав Михайлович.
— Через кого пойдут секретные поставки? — уточнил Сталин.
— В основном, через страны Латинской Америки, частично, через Португалию. Там английские бароны держат правителей за глотку, у них весьма сильные позиции, поэтому проблем при торговле с нами не возникнет.
— Хорошо. А что там случилось с Рокфеллерами?
На этот вопрос ответ дал Смирнов.
— Представитель Рокфеллеров уперся рогом, выставляя условием своего участия в проекте доступ к концессиям в Восточной Сибири и Приморье. В ответ мы выставили требования — это реконструкция Транссиба и строительство Байкало-Амурской магистрали. За наши деньги, но силами американских строительных корпораций. Для меня было странным, что Джон Боу даже не затребовал времени для консультаций со своим руководством, а сразу же высказал их условия: предварительная оплата семидесяти процентов расходов, три года подготовительных работ, и только реконструкция Транссиба, от строительства Байкало-Амурской магистрали они отказываются напрочь. По их предложениям, первый этап — проектные работы и согласования продлятся до конца сорокового года, раньше они не успеют. В сорок первом начнут завозить оборудование и весной преступят к реконструкции одновременно на нескольких участках. Длительность этих работ — четыре года. Таким образом, мы получим требуемое к концу сорок четвертого — началу сорок пятого года.
— Это означает, скорее всего, что война в Европе начнется в сорок первом — сорок втором. И к этому времени у нас возникнут большие проблемы с пропускной способностью Транссиба. Хороший план, который позволит ослабить обороноспособность нашей страны, не так ли, товарищ Молотов? — Иосиф Виссарионович грустно усмехнулся и начал набивать трубку, беря паузу в беседе.
— Значит, от сотрудничества с Рокфеллерами мы вынуждены были отказаться? — продолжил он беседу, выпустив в воздух клуб ароматного дыма.
— Всё верно. Доу покинул делегацию, отправился за консультациями. — ответил Молотов.
— И всё-таки нам нельзя делать ставку исключительно на Ротшильдов. Несмотря на то, что они сейчас готовы идти на самое серьезное сотрудничество, через год-два ситуация может в корне измениться. Сейчас эти финансовые воротилы недовольны тем, что им не отрезали куски от германского пирога. И хотят не пускать конкурентов сюда, в СССР. Это очень непростая ситуация. А что, если им предложить посредничество в аналогичной программе в ГДР? Что думаешь, товарищ Молотов, по этому вопросу?
— Он требует серьезной проработки. Думаю, надо пригласить сюда Эрнста Тельмана с товарищами и проработать этот вопрос. Тем более, что они ищут возможности по укреплению оборонной промышленности своей страны. — Вячеслав Михайлович дал максимально обтекаемый ответ.