Бессердечный ублюдок (ЛП)

— Спроси меня, почему я это сделал. — Низкий голос. Глубокие слова. Разрывающие меня изнутри.
— Почему ты убил его? — в моем голосе прозвучала заминка, которая, как я осознавала, не могла остаться незамеченной.
Он наклонился и приблизил свои губы к моему уху настолько, что его ответ прошелся по раковине.
— Для тебя.
Мое сердце бешено заколотилось в груди.
Бу-бум. Бу-бум.
— Кто ты?
Его улыбка была медленной. Злой. Он сделал шаг назад, и я затаила дыхание.
— Я же говорил тебе. — Раз. Два. Три секунды. — Плохой парень.
12
Арло
Я не хотел ее пугать. Я хотел притянуть ее к себе, прижать ее голову к своей груди, запутаться пальцами в длинных волосах и прошептать все слова, которые позволили бы ей понять, что она в безопасности.
Я хотел знать о ней все. Я хотел, чтобы она доверяла мне.
Она скрывала многое о своей жизни, о своем прошлом, настоящем и будущем. Я хотел вырвать эти секреты, пока она не станет так же уязвима для меня, как и я для нее. Я даже не знал, как, почему и когда это произошло, но эта женщина изменила нечто грандиозное в моей жизни. Я ненавидел это.
Я не мог бы существовать без этого.
Месяцы. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы заглянуть в ее невинные глаза, чтобы понять, что мир может предложить что-то светлое и необычное… что-то, что может изменить меня. Всего несколько месяцев, чтобы перевернуть мой мир с ног на голову, не дав ей даже произнести ни слова.
Ебучий. Взгляд. Это все, что потребовалось, чтобы спуститься в эту кроличью нору, где впервые в моей несчастной жизни я усомнился в собственном здравомыслии.
Впервые в жизни я хочу чего-то только для себя.
И, глядя в ее голубые глаза, которые сейчас казались такими темными не из-за тени или недостатка света, а потому что она была уязвима в моем присутствии, я сказал себе, что назад дороги нет.
Я сорвался на глазах у Леонида, показал ему слабость в его собственном сраном доме. Он этого не забудет. Он использовал бы это против меня. Он бы использовал это против меня. Он бы извратил это и использовал в своих интересах. Именно так поступали такие люди, как он. Именно так поступал я.
Я понял это по тому, как он смотрел на меня, когда я выводил Лину оттуда. Когда он пристально смотрел на нее.
Я отвернулся и пошел обратно к бару, наливая себе еще водки. Слишком много. Я залпом выпил и потянулся за четвертым бокалом.
Жжения уже не было, а алкоголь был последним, что мне было нужно. У меня и так голова шла кругом без соблазнительного присутствия Лины в моей квартире и тумана от выпивки в моих венах.
Мне не следовало говорить ей, что я убил того ублюдка в переулке. Но я дразнил ее, мне нужно было, чтобы она спросила меня, чтобы я мог показать ей, как далеко готов зайти ради нее такой мужчина, как я.
— Кто ты? Кто эти люди? Что на самом деле происходит?
Я не повернулся к ней лицом. Я уставился на стену прямо перед собой, держа стакан в руке, сжимая пальцами стекло так сильно, будто надеялся, что оно треснет и разрежет мою руку на части. Это дало бы мне возможность почувствовать что-то еще.
— Я пл…
— Я знаю. Ты плохой человек. Я не спрашивала, что видят люди, когда смотрят на тебя, и вовсе не то, что ты видишь в зеркале. Я хочу знать, что происходит, потому что если то, что ты говоришь, правда…
— Правда, — сказал я, прервав ее.
— В таком случае, поскольку моя жизнь в опасности, ты должен рассказать мне правду.
Как могла эта женщина произнести всего несколько слов, а у меня в груди что-то сжалось и сдавило жизненно важные органы? Сейчас я жалел, что не заглянул в ее прошлое, не узнал о Лине все, что мог. У меня не было морального компаса, но когда дело касалось ее и выяснения того, кем на самом деле была Лина Майклз, я сдерживал себя, желая, чтобы именно она доверилась мне.
  
Это было чертовски глупо. Ошибка. Я провел рукой по лицу.
Я повернулся и посмотрел на нее. Она все еще стояла у окна, но ее взгляд был неподвижен, пока она наблюдала за мной. Было бы так легко подойти к ней и прижать наши тела друг к другу, обхватить пальцами ее горло и заставить смотреть мне в глаза, говоря, что она моя.
Черт, я представлял, как зарываюсь лицом в ее волосы и глубоко вдыхаю, а затем провожу носом по ее горлу, пробегая языком вверх и вниз по нежной коже. Я практически чувствовал ее вкус у себя во рту. Сладко. Так сладко. Я хотел почувствовать, как быстро бьется ее пульс о мой язык, доказывая, что она находится под таким же воздействием, как и я.
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы. — Хотела ли она, чтобы я признал свою принадлежность к преступному синдикату? Хотела ли она знать, что все, что меня касалось, все, чем я владел, было заработано кровью?
— И что? — она снова посмотрела на меня. — Ты не можешь отвезти меня домой, потому что я теперь в какой-то опасности? — она насмешливо фыркнула и отвернулась. Такая храбрая. Пытается быть такой сильной. Это заводило. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Она снова посмотрела на меня, пытаясь скрыть страх в глазах.
Но это был не я. Она боялась чего-то другого. Своего прошлого. Я хотел найти тех, кто причинил ей боль, кто предал ее, и заставить их умолять меня о смерти.
— Я всю жизнь знала плохих людей. Я знаю, как выжить. Мне не нужно, чтобы кто-то защищал меня.
Что-то темное и собственническое развернулось в моей груди, сжимая сердце, заставляя его расти, орган пульсировал так сильно, что я был уверен, что он прорвется и сломает мне ребра.
Я хотел быть тем, кто защитит ее. Я хотел быть тем, кто убьет все, что угрожает ей.
— Зачем ты это делаешь? — прошептала она, и мне было неприятно, что ее голос дрожит.
Ты знаешь, почему. А может, и нет. Но ты узнаешь, и будешь бояться меня еще больше, потому что увидишь, что я тебя не отпущу.
Но я ничего этого не сказал. Я сделал шаг навстречу и наблюдал, как напряглось ее тело, как вспыхнули глаза.
— Я вызвал у тебя проблемы с людьми, с которыми ты не хочешь связываться. — Я выдержал ее взгляд. — И пока я не исправлю это, пока не смогу убедиться, что ты в безопасности, ты останешься здесь. — Она открыла рот, скорее всего, чтобы возразить, но медленное покачивание моей головы и сжатые губы остановили ее. — Ты останешься здесь. — Я сделал еще один шаг. Я не лгал о Леониде и об опасности, которую он представлял, но я также не был честен в этой ситуации. Я хотел, чтобы она была здесь по совершенно эгоистичным причинам.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — снова прошептала она. Я не ответил. — Моя работа. Моя квартира. — Она отвернулась.
— Квартира — отстой.
Она мотнула головой в мою сторону и сузила глаза. Ее раздражение разжигало мое вожделение.
— Может, и так, но я там живу, — произнесла она негромко, почти с издевкой. — И мне нужно работать. Мне нужны деньги. — То, как она сжала челюсти, подсказало мне, что деньги нужны не только для того, чтобы содержать эту дырявую квартиру. Ей нужны были деньги и по другим причинам.
Я ничего не сказал, глядя ей в глаза. Я сделал шаг ближе, и наши груди почти соприкоснулись. Должен признать, что меня чертовски заводило то, что она не отступала, держала себя в руках и встречала мой взгляд с тонко завуалированной злобой.
— Все, что тебе нужно, я обеспечу.
Она покачала головой.
— Я не люблю быть кому-то обязанной.
— Не обсуждается, черт возьми. — Я скрестил руки на груди, зная, что ей еще есть что сказать. — Кроме того, какой бы упрямой ты ни была, ты не похожа на жертвенную душу. Я уверен, что ты хочешь жить, не так ли?
Она еще сильнее сжала губы.
— А если я уйду, когда тебя не будет здесь? Сбегу… от тебя? — в ее голосе прозвучал вызов, от которого моя кровь запульсировала огнем. Я позволил опасной улыбке заиграть на моих губах.