Звёздотрясение (ЛП)

– Ее можно починить? – спросил у компьютера Пьер.
– Нет. Трещина, образовавшаяся в топливном клапане из-за чрезмерного напряжения, будет расти, – ответил компьютер. – У вас осталось не больше пяти минут.
– Приливные силы разорвут нас на части, – закричала Джин, пока гравитация попеременно тянула и толкала ее тело. Тяготение усилилось и, сорвав ее с ненадежной опоры, ударило о внешнюю стену, отчего Джин потеряла сознание. На следующей итерации ее обмякшее тело снова рвануло к центру.
– Поймала! – крикнула Амалита, быстро перебираясь с одного поручня на другой в промежутках между рывками.
– Положи ее в антигравитационный резервуар! – прокричал в ответ Пьер. Док Вон тем временем сумел пробраться в обход центральной колонны и помог Амалите открыть один из встроенных в стену круглых люков. Вдвоем они затолкали Джин в сферическую емкость. Пока ее размещали внутри резервуара, Джин немного пришла в себя, и Док успел нацепить на нее маску прежде, чем они с Амалитой захлопнули дверь.
– Воздух в норме? – окликнул по интеркому Док. – Фигура внутри оторопело кивнула, и Док заметил, как ее грудь расширилась от глубокого вдоха. Он активировал резервуар, и амортизирующая жидкость окружила настрадавшееся тело Джин, окатив иллюминаторы емкости брызгами водяных капель.
Загорелся экран консоли, отвечавшей за связь с чила. На нем снова появилось изображение чильского робота по имени Небесный Наставник. Позади него бесшумно двигались размытые фигуры живых чила, пытавшихся энергично справиться с надвигавшейся катастрофой.
– Одна из ваших ракет скоро выйдет из строя, – сообщил Небесный Наставник. – Вам грозит опасность?
Пьер, который дергался из стороны в сторону под действием гравитации, насколько позволяли его страховочные ремни, быстро произнес в микрофон:
– У нас авария, – ответил он. – Боюсь, что последний кристалл голопамяти вам придется передать заново, напрямую на Сент-Джордж… Прощайте.
Пьер умолк, заметив нерешительность в ответе Небесного Наставника. Сбоку он заметил группу живых чила. Расположенные по их сторону глаза и усики робота ускорились, превратившись в размытое пятно – в этот момент Небесный Наставник о чем-то беседовал с чила на более привычных для них скоростях. Спустя долю секунды, неуверенность в волнообразном движении его стебельком сменилась нормальным ритмом.
– ПОСТОЙТЕ! – вскрикнул Небесный Наставник. – Мы вас спасем!
– За пять минут? – Пьер покачал головой. – Это невозможно! – Тщательно выбирая момент между гравитационными рывками, он нырнул вниз, к библиотечной консоли, чтобы переключить скорость передачи данных в аварийный режим.
  
Вторник, 21 июня 2050 г., 06:51:05 GMT
 
Молодой пост-док покачивался из стороны в сторону, пока старший инженер вносил в машину финальные поправки. Круг Времени и сам неплохо разбирался в инженерном деле и к тому же имел степень по темпологии, но в то же время прекрасно понимал, что создание черной дыры такого размера, да еще состоявшей из электромагнитно-заряженного материала, не стоило доверять простым ученым. К счастью, грант, выданный ему Фондом Базовых Научных Исследований, был достаточно щедр, чтобы позволить Кругу Времени нанять лучшего из инженеров Яйца – Утесного Паука.
Утесный Паук не боялся браться за «невозможные» проекты. Поднабравшись опыта в роли помощника главного инженера на одном из первых трамплинных колец, он взялся за проектирование первого космического фонтана. Утесный Паук разработал башню, высота которой в двести раз превышала диаметр самого Яйца, и не только продемонстрировал, как ее построить, но и доказал, что такой фонтан будет приносить реальную прибыль. Продав идею, он собрал команду, а затем переключился на другие начинания из области «невозможной» инженерии. Кругу Времени повезло, что он смог заполучить Утесного Паука именно в свой проект. Хотя другой проект, думал он, едва ли мог похвастаться той же сложностью и «невозможностью», что и этот – создание машины времени.
 
Разработка машины времени заняла почти две человеческих минуты. В своей докторской диссертации Круг Времени уже доказал возможность путешествия во времени за счет передачи сигналов в прошлое и будущее. Результатом стала степень в области темпологии и право выбрать себе новое имя.
В его первой машине времени было всего два канала связи. Для этой цели он модифицировал обычный генератор черных дыр, используя в нем смесь протонов и магнитных монополей, разогнанных до высоких скоростей и относительных моментов импульса. Сформировав черную дыру из материала, обладающего как электрическим, так и магнитным зарядом, он заставил быстро вращающуюся продолговатую массу открыть свой горизонт событий на скоростях, не превышавших 99% скорости света. Получившаяся в итоге черная дыра просуществовала меньше сетоборота, но, благодаря точному выбору момента, Круг Времени сумел передать импульс гамма-волн сразу по двум каналам – в прошлое и будущее, – прежде, чем сингулярность исчезла, превратившись в крохотный взрыв излучения.
Машина темпосвязи, которую для него сооружал инженер Утесный Паук, будет действовать постоянно и сможет пересылать сигналы в любой момент из прошлого или будущего, где существует сама машина – до тех пор, пока сообщения не займут все восемь каналов. Пройдет немало времени, прежде чем кто-либо, даже чила с их стремительным развитием, построит машину, способную физически перемещать во времени живых существ, однако пользу можно было извлечь даже из приемопередатчика вроде его устройства темпосвязи.
Теперь машина была, наконец-то, готова. Сборочную бригаду распустили по домам для заслуженного отдыха, а их роботизированных партнеров тем временем перепрограммировали для новой задачи, входившей в обязанности разраставшейся инженерной империи Утесного Паука. Сам инженер остался, чтобы убедиться в работоспособности устройства и внести финальные корректировки.
Наконец, удовлетворенный результатом, Утесный Паук отполз в сторону от комбинированного вкусо-тактильного экрана.
– Работает, – тихо пробормотал он.
– Отлично, – сказал в ответ Круг Времени. – Дайте-ка я проверю. Хмм. Это исторический момент, какое же сообщение мне отправить? Оно должно быть коротким, но при этом достаточно важным. Знаю! – Его подошва задвигалась по экрану, набирая текст послания.
– Обратись же вспять, о, Время, – пробормотал Утесный Паук… – Я прочел это на экране детектора, как только подправил последний параметр.
– Ровно это я и отправил! – ответил Круг Времени. – Она работает! Работает!
– Как и я говорил, – напомнил ему Утесный Паук, пряча в телесных сумках инструменты и измерительные приборы. Несмотря на изрядную длину и массивность, детектор гравитационных волн складывался в аккуратный пакет, прекрасно умещавшийся внутри большой сумки, которую Паук специально сформировал на своем теле для переноски инструментов. Напоследок он прополз в угол комнаты и забрал стоявшее там растение. Это был расщельник – его фирменный знак, питомец и ближайший компаньон. Внимательно осмотрев растение, Утесный Паук поместил его в еще один из карманов своего пещероподобного тела.
– Вы заняли прошлое одного из четырех обратновременных каналов, – уходя, предупредил он.
Но Круг Времени не слушал. Он готовил сообщение, которое собирался отправить самому себе примерно на три оборота вперед, к моменту торжественного открытия машины. Во время пересылки от его будущего я пришел ответ.
Для него Круг Времени отвел тот же обратновременной канал, которым воспользовался для пробного сообщения. Его будущее я поведало, что послание было получено на церемонии открытия, всего на два сетоборота раньше срока. Волнообразное покачивание глазных стебельков замедлилось, пока он занимался настройкой контуров, отвечавших за временные интервалы. Служебный код, прицепленный к концу подтверждающего сообщения, указывал на то, что его длина всего на несколько бит отличалась от максимума, который можно было переслать на такое расстояние во времени. Круг Времени велел компьютеру подготовить свиток с копией закодированного сообщения, чтобы позже рассчитать точное бит-временное произведение, но по грубым прикидкам оно мало отличалось от величины, предсказанной его теорией – 864 бит-колосса. Другими словами, при помощи такой машины можно было передать либо сообщение длиной 864 бита на один колосс в прошлое или будущее, либо 1-битное сообщение, но уже на дистанцию в 864 колосса. Статистика временного квантования, конечно, вызовет определенные флуктуации, но одной из исследовательских задач, связанных с устройством темпосвязи, как раз и была их количественная оценка.