Звёздотрясение (ЛП)

  
Вторник, 21 июня 2050 г., 06:58:08 GMT
 
Последним местом, куда заглянула Уме-Уми был Центр Омоложения. Как она и боялась, выживших не нашлось и там – даже «драконьи цветки» были сломаны у самого корня. Крупные стержни из блестящих драконьих кристаллов, некогда поддерживавших полог цветка, теперь просто валялись на коре. Она прошла мимо оказавшегося на пути робота, но затем остановилась, почувствовав электронную дрожь.
– Аварийная ситуация! Аварийная ситуация! – шептал металлический голос. Она приблизилась к роботу. Его тело не двигалось, но электронное покалывание стало сильнее.
– Аварийная ситуация! Аварийная ситуация!
– Аварийной ситуации больше нет, – завибрировал в коре голос Уме-Уми. Но робот ее как будто не слышал, продолжая, как и раньше, подавать сигнал тревоги. Тогда она тоже перешла на шепот.
– Аварийной ситуации больше нет, – прошептала Уме-Уми, возбуждая своим телом колебания в окружающем море электронов.
– Аварийная ситуация! Коротрясение! Активировать план номер два. Вызвать доктора! – отозвался робот.
– Стоп! – велела Уме-Уми, у которой была целая дюжина домашних роботов. – Отмена аварийной ситуации! Отчет о состоянии!
– Системы работают на три клоса, – ответил робот. – Я должен уведомить врача. Произошел сбой.
– Стоп! Перезагрузка! Отмена аварийной ситуации! Ответь, как активировать каналы связи с Раем Светила.
– Я должен уведомить врача, – повторил робот. – Вы не врач. – На этом он затих.
Уме-Уми была озадачена. Глаза робота были практически бесполезны. Откуда он знал, что она не врач? Она вернулась в главный офисный корпус, нашла останки доктора Сабин-Салка, сняла с него декоративные значки и заменила ими собственные самосветные украшения. Затем она вернулась к роботу, однако слишком близко подходить не стала. Уме-Уми могла неплохо сымитировать подошвенный акцент Сабин-Салка, но ни разу не слышала его шепота. Она вложила в эту попытку все свое умение.
– Ответь, как восстановить каналы связи с Раем Светила! – приказала она.
– Откройте ящик, – ответил робот.
Уме-Уми была в замешательстве. Осмотревшись по сторонам, она увидела в углу комнаты большой металлический ящик. В месте его удара о стену образовалась крупная вмятина. Она подползла ближе и прочитала изрядно выцветшую надпись. Это был еще один робот! Согласно описанию, второй робот предназначался для обслуживания новой партии ферментных машин, которые должны были доставить в центр омоложения. Она открыла запоры и отодвинула тяжелую крышку. Над куполом размером с крадуна поднялись двенадцать стеклянистых глаз, которые тут же огляделись вокруг. Наверху купола был изображен расщельник.
– Энергия! – раздался его голос. Бок ящика отвалился, и робот выплыл наружу, паря на пульсирующей подошве. Он задержался у первого, поврежденного робота, чтобы обменяться с ним информацией, а затем направился в комнату с ферментными машинами, где обнаружил частично заряженный аккумулятор и перезарядил свои батареи. Уме-Уми последовала за ним. Робот не обратил на нее внимания и начал поднимать ферментную машину, чтобы снова установить ее на базу.
– Стоп! – велела она. – Восстанови каналы связи с Раем Светила!
– Это не входит в мои обязанности, – ответил робот. – Моя обязанность – поддерживать Центр Омоложения в рабочем состоянии.
– Сброс! – приказала она. – Центр Омоложения не может работать без докторов. Все доктора погибли. Ты должен вызвать сюда новых. Врачей нужно вызвать из Рая Светила. А для этого надо наладить связь с Раем Светила.
Робот приостановил обслуживание ферментной машины. Он переместился в главное офисное здание, нашел одну из консолей видеосвязи и открыл ее. Проведя несколько тестов, он направился к другой консоли. Поскольку все они были в нерабочем состоянии, робот взял деталь из одной консоли, еще несколько из других, затем еще часть из третьей и установил их в четвертую. Затем он вылетел из комнаты и чуть погодя вернулся с небольшим источником энергии, чтобы ее запитать. Процедура тестирования повторилась.
 
– Линия связи восстановлена. Рай Светила не отвечает. – С этими словами робот вернулся к ремонту ферментной машины.
Уме-Уми попыталась воспользоваться консолью видеосвязи. За свою жизнь она совершила столько удаленных видеозвонков, что прекрасно знала экранные кляксы и жужжания подошвы, по которым можно было судить о состоянии тех или иных компонентов линии связи. Вызов, скорее всего, дошел до центрального коммутатора в Белой Скале, однако волокна, соединявшие город с Раем Светила, были мертвы. Она попыталась отправить в Белую Скалу робота, чтобы тот починил коммутатор, но он отказался покидать отведенное ему рабочее место и ферментные машины. В итоге она сдалась и сама отправилась в Белую Скалу, чтобы забрать оставленный там летун.
Как только она запустила летун, устройство акустического сопряжения пустило по полу вибрацию записанного сообщения.
– Уме-Уми! Ответьте на канале тридцать шесть. Уме-Уми! Ответьте…
Коммуникатор уже был настроен на тридцать шестой канал, так что Уме-Уми сразу же включила передатчик.
– Уме-Уми слушает, – ответила она. Спустя два долгих клособорота последовал энергичный отклик.
– Уме-Уми, говорит лейтенант Шенноновская Емкость. С вами все в порядке? Соединяю вас с адмиралом.
По палубе пронесся скрежет резкого голоса. Судя по тону, адмирал была взвинчена еще больше, чем в первый раз.
– Ваше поведение непростительно! – заявила Гомановская Траектория. – С этого момента я хочу, чтобы вы выходили на связь во время каждого оборотного пира и полуоборота. Вы понимаете? Где вас носило?
– Я пыталась найти других выживших, – ответила Уме-Уми. – Но не преуспела. А вы? – За этим последовала очередная долгая пауза.
– Нет, – ответила Гомановская Траектория. – Что мне теперь делать? Мы обречены! – Наступила еще одна долгая пауза. – Если бы только у нас был кто-нибудь кроме глупой певички.
Раздался щелчок, и связь с адмиралом оборвалась. Уме-Уми уже хотела выключить станцию, но затем снова услышала голос Шенноновской Емкости.
– С вами хочет поговорить кое-кто еще, – сказал он.
–… Алло? Это Уме-Уми..? – спросил кто-то. – Я… а… мы однажды встречались, но не совсем по-настоящему…, не по-настоящему… я видел вас, когда вы проходили через Центр Омоложения…, меня зовут Утесный Паук…, я владею строительной компанией… точнее, владел.
Уме-Уми это было уже не в новинку. Очередной самец, опьяненный ее массивными веками.
– Я вас помню, – ответил она своей лучшей сценической пульсацией. – Доктор сказал, что вам нужны дополнительные упражнения. Хотя мне так не показалось. На вид вы были в неплохой форме. – После долгого ожидания пришел ответ от Утесного Паука. Он, наконец, сумел совладать с эмоциями.
– Вы тоже выглядели неплохо, – сказал он. – А теперь, после омоложения, наверное, и того лучше.
–… Жаль, что у нас нет видео, – вмешался Шенноновская Емкость.
– С момента звездотрясения прошло уже двадцать оборотов, – продолжил Утесный Паук. – И вы единственная, с кем нам удалось связаться. Здесь, на станции я поговорил с несколькими чила, которые знают вас лично, и навел справки в библиотеке – при всей скудности доступных там сведений. Вы сами продюсируете собственные выступления, управляете финансами, контролируете работу нескольких дюжин обслуживающего персонала, включая дюжину роботов, и водите персональный летун. Вы отнюдь не глупы.
Он немного замешкался, прежде чем продолжить. – Как думаете, смогли бы стать инженером?
– Конечно, – ответила она. – Будь у меня подходящий учитель и запас времени. А что? – Ответ от Утесного Паука пришел двумя клособоротами позже.
– По сути адмирал права. Мы здесь застряли. У нас нет космического корабля, который мог бы высадиться на поверхность Яйца без посторонней помощи и при этом не разбиться в лепешку. Построить посадочный модуль мы не можем за неимением инструментов и исходных материалов. Нам нужно нечто, способное «поймать» доступный нам корабль. Трамплинные кольца разрушены, но есть шанс привести в действие одну из гравитационных катапульт, если, конечно, они не сильно пострадали от звездотрясения.