Звёздотрясение (ЛП)

– Помимо штатного личного состава космических сил, на борту восточнополярной станции находится шестнадцать гражданских лиц, спасенных с Космического Фонтана. Шесть исследовательских, четыре грузовых и одиннадцать разведывательных кораблей в данный момент выполняют исследовательские миссии в глубоком космосе. Таким образом, в нашем распоряжении имеется 287 чила, три космических станции, шесть исследовательских, шесть грузовых и двенадцать разведывательных кораблей, а также четыре трамплинных судна – но ни одного трамплинного кольца, на которое их можно было бы перебросить, – два лифта для гравитационных катапульт – без самих катапульт – и три шаттла, которым некуда пристыковаться за неимением Космического Фонтана.
– Не забывайте о людях, – напомнил Утесный Паук. – Они всего в четверти орбиты от нас.
– В сложившемся кризисе от медлителей точно не будет толку, – предупредила его Гомановская Траектория.
– Однажды они нам уже помогли, – возразил Утесный Паук. – И не исключено, что помогут снова. К примеру. В технических библиотеках на наших космических станциях есть чертежи гравитационной катапульты?
Молодой прапорщик, занимавший одно из задних мест в верхней части амфитеатра, визгливо ответил в свой микрофон. – Вряд ли, сэр. Эта технология устарела дюжины поколений тому назад.
– Но информация о ней, как и другие «устаревшие» сведения, есть у людей, которые хранят ее в кристаллах памяти. Пусть они и медленные, но на вашем месте я бы считал их частью доступных нам «ресурсов».
– Значит, речь идет о 287 чила и шестерых людях, – заключил явно раздосадованный голос Неподвижной Звезды.
– То есть 293 «существа», обеспокоенных тем, что произошло на Яйце, – настоятельно заметил Утесный Паук. – Я тоже обеспокоен. Так что именно случилось с Яйцом?
– Следующим с докладом выступит лейтенант Пристальный Сенсор, Мониторинг Ресурсов Яйца, – объявила адмирал Гомановская Траектория.
– Согласно доктору кореографии Поперечной Волне, нашему эксперту по сейсмической активности, Яйцо испытало на себе не коротрясение, а гораздо более разрушительно явление – так называемое «звездотрясение», если пользоваться человеческой терминологией. Подобные события редки даже по меркам людей – потому-то мы и не ожидали, что подобное может произойти на нашем Яйце. Тех, кто переживет толчки коры, добьет электромагнитный жар, а если кто-то выдержит и это, то неизбежно столкнется с летальной дозой гамма-излучения.
Пристальный Сенсор передвинул подошву, и на экранах собравшихся появилась карта.
– Мы провели предварительную аэрофотосъемку поверхности Яйца. Ни одно из крупных строений не уцелело: трамплинные кольца, гравитационные катапульты, Космический Фонтан – все разрушено.
– Чтобы построить трамплинное кольцо или космический фонтан потребуется с полдюжины колоссов, – заметил Утесный Паук. – Что говорят официальные власти насчет сроков восстановления гравитационной катапульты?
– Мы пытаемся связаться с пилотом летуна, – ответил лейтенант Шенноновская Емкость. – Помимо этого корабля, других признаков жизни на Яйце обнаружить не удалось.
Уме-Уми совершила мягкую посадку за пределами Западнополярного Горного Курорта. Сразу же после прибытия она распорядилась припарковать свой летун в местной ремонтной мастерской, обслуживавшей курортные робоглайдмобили. Механика, который мог бы закрепить анкерные болты, не дававшие кораблю двигаться во время коротрясений, на месте не оказалось, так что Уме-Уми пришлось взять эту обязанность на себя. Самого механика она обнаружила внутри мастерской, насаженным на острие одной из тяжелых машин. Уме-Уми в ужасе уползла прочь и попыталась воспользоваться видеоканалом, чтобы вызвать мясников. Но связь не работала.
Все глайдмобили были свалены в кучу в одном из углов гаража, так что последующий путь ей пришлось проделать на собственной подошве. Улицы были пусты, а кора не издавала ни единого звука, если не считать низкочастотного гула, исходившего из самых недр Яйца. Она ползла мимо строений с потрескавшимися стенами. И повсюду в этих трещинах Уме-Уми видела лишь смерть. Раздавленные тела чила, вытекшие наружу через приоткрытые двери – многие с запекшимися глазами и волдырями на коже. Домашние крадуны разделили судьбу своих хозяев и лежали там же с опаленной жаром шерстью.
 
Все растения, независимо от их размера, были либо опрокинуты, либо вырваны у самого корня; более мелкие, как и наземная поросль выглядели обмякшими и безжизненными. Найти офис стражей правопорядка ей удалось не сразу, ведь на территории этого эксклюзивного курорта в них почти не было надобности. Выживших среди них не было, а техника в офисе, по всей видимости, вышла из строя. Наконец, она вышла на улицу и вернулась к своему летуну. Когда Уме-Уми включила коммуникатор, по палубе корабля протрубил чей-то голос.
–… всем находящимся на Яйце. Пожалуйста, ответьте на каналах 1, 12, 36 или 144. Западнополярная космическая станция обращается ко всем находящимся на Яйце. Пожалуйста, ответьте на каналах… – Голос звучал, как торопливый писк, поскольку на орбитальных станциях время шло быстрее, чем на поверхности Яйца.
Она переключила коммуникатор на 36-й канал в диапазоне летунов. – Это Уме-Уми из летуна номер семь. Я совершила посадку в районе западнополярного горного курорта, неподалеку от Центра Омоложения. Похоже, что все, кто находился на курорте, погибли. Линии видеосвязи вышли из строя. Я была бы крайне признательна, если бы вы связались с Раем Светила и попросили их прислать механика, чтобы провести обслуживание моего корабля. К началу следующего оборота мне нужно вернуться, чтобы заняться репетицией нового шоу.
Затем она прождала два долгих клособорота, пока сигнал преодолел четыре сотни километров, отделявших ее от западнополярной станции, и вернулся обратно.
– Летун номер семь, – услышала она чей-то голос. – Говорит лейтенант Шенноновская Емкость. Вас плохо слышно. Вы сказали, вас зовут Уме-Уми? Та самая Уме-Уми? Прошу прощения, но никого вызвать я не могу. Насколько нам известно, вы – единственная на всем Яйце, у кого есть рабочий вакуумный передатчик.
Уме-Уми почувствовала нарастающее беспокойство. – Вы видите где-нибудь признаки жизни? Если это не слишком далеко, я могла бы туда слетать и найти выживших. – За те два клособорота, в течение которых она ждала ответа, Уме-Уми осталась наедине со своей тревогой.
– Постойте. Я переговорю с командующей Орбитальным Центром, – ответил он. Спустя несколько сетоборотов, по палубе проскрежетал резкий и взвинченный голос:
– Эй, вы! Это адмирал Гомановская Траектория, командующая Орбитальным Центром. У нас чрезвычайная ситуация. С этого момента я реквизирую ваш частный летун от имени правительства объединенных кланов. Он потребуется нам, чтобы наладить контакт с выжившими представителями власти на Яйце и приступить к восстановлению. Соедините меня с пилотом.
– Я и есть пилот, – отозвалась она и стала дожидаться ответа.
– Похоже, нас прокляло само Светило! – воскликнула Гомановская Траектория. – Перед нами разразилась самая крупная катастрофа за всю историю Яйца, а я застряла с глупой, большевекой певичкой! – В адмиральском голосе неожиданно зазвучали нотки паники.
– Мы должны найти на Яйце кого-нибудь еще, – заявила она. – Если мы не найдем того, кто сумеет восстановить трамплинное кольцо или гравитационную катапульту, то останемся в космосе до самой смерти! Мы должны найти кого-то еще. Мы должны найти кого-то еще.
Уме-Уми отключила приемопередатчик. – Ну что ж, Умелая Утешительница, – вслух сказала она самой себе. – Похоже, что со сценой пока что придется повременить. Это реальная жизнь. Как и сказала адмирал: «нам надо найти кого-то еще».
Она уже хотела было воспользоваться летуном, но в итоге передумала. Пока не найдется способ перезарядить аккумуляторы, оставшуюся энергию стоило поберечь для коммуникатора. Поблизости было несколько городов, которые она могла осмотреть, путешествуя исключительно на своей подошве – включая и родной город ее собственного клана. Она надеялась отыскать там выживших. Неосознанно подергивая лежавшим в наследной сумке тотемом, она задумалась о своих близких друзьях из родного клана – старцах, мальках, яйцах! Мысль о том, что клановые мальки и яйца могли остаться без присмотра, моментально заставила ее перейти к решительным действиям.