Звёздотрясение (ЛП)

– Спонтанной эмиссиией?
– Поначалу это сбило меня с толку. Хотя моя теория временной коммуникации и основана на квантовании пространства-времени, она не предсказывала никаких спонтанных эмиссий энергии сигнала в передающих каналах, – объяснил он. – Я привлек к делу смышленого аспиранта-теоретика, и вскоре мы обнаружили эффект третьего порядка, который действительно мог вызывать спонтанную эмиссию пары бит, которые в течение короткого времени перемещались одновременно по прямому и обратному каналу и лишь затем фиксировались приемником. Хотя такое «сообщение» занимает всего один бит, этого достаточно, чтобы заблокировать канал для любых других данных. В теории это должно происходить лишь раз в несколько дюжин поколений, и надо же было этому случиться именно тогда, когда я решил воспользоваться каналом, чтобы произвести впечатление на комитет.
– Новые результаты убедили комитет по грантам продолжить работу над 24-канальной машиной? – спросила она.
– К этому стечению обстоятельств они отнеслись с не меньшим подозрением, что и я сам, – ответил Круг Времени. – Они решили подождать, пока в канале не появится шум и мы не получим о нем новую информацию, которую впоследствии можно будет передать при помощи 108 бит. И действительно, спустя примерно 72 оборота, устройство приняло один-единственный бит, и индикатор канала почти на два колосса перешел в состояние «Занято», но затем обратный канал неожиданно освободился, а занят оказался прямой. При этом ни один из передатчиков не сработал. Я раз за разом анализировал все, что только можно, и даже собирался еще раз обратиться к комитету, чтобы возобновить работу над новой машиной, когда меня настиг последний удар.
Нейтронная Радиоактивность остановилась, и ее края обхватили Круг Времени на манер полукруглых объятий.
– На прошлом обороте я получил сигнал тревоги и обнаружил, что в еще одном из обратновременных каналов тоже появился шум. Хуже того, это был не один бит, а целых три, с совершенно невнятным смыслом. Шансы на спонтанную эмиссию трех бит ничтожно малы. Это значит, что в машине есть источник шума. И пока мы в нем не разберемся, тратить деньги на более мощное устройство явно не стоит. Правда, с четырьмя каналами на поиски проблемы уйдет целая вечность.
– Но как только вы поймете в чем дело, то сможете отправить самому себе послание с ответом…, – начала было Нейтронная Радиоактивность.
– Ну вот, опять вы предлагает создать парадокс, – возразил он. – Будь это возможным, я бы уже так и поступил и сейчас не нашептывал бы свои проблемы вашему заднему краю. – Круг Времени обтек ее сбоку и начал толчками продвигаться по институтскому кварталу.
– Не будем больше о моих проблемах, – добавил он. – Не хотите ли рассказать, как именно вы собираетесь развернуть вокруг восточного полюса сеть для отлавливания коротрясений?
  
Вторник, 21 июня 2050 г., 06:57:52 GMT
 
Уме-Уми была удивлена, когда ей пришло письмо от отборочного комитета по омоложению. Она немедленно отправила им свое согласие, а затем позвонила своему менеджеру по имени Серый Камень.
На экране видеосвязи появилось изображение маленького самца чила средних лет, разукрашенного яркими диагональными полосами, которые вышли из моды двадцать колоссов тому назад. И без того быстрое движение глаз стало еще возбужденнее, стоило ему узнать свою самую именитую клиентку.
– Что опять у тебя приключилось? – спросил Серый Камень. – Ты звонишь мне, только если у тебя проблемы.
– Никаких проблем, – возразила Уме-Уми. – Только хорошие новости. Я прошла отбор для омолаживающей процедуры. Правда, сам процесс займет полколосса оборотов.
– Полколосса! – громко воскликнул голос на другом конце видеосвязи. – У тебя в расписании нет свободного полколосса вплоть до 2899-го!
– Теперь есть, – ответила Уме-Уми. – Через два оборота я отправляюсь на запад, чтобы пройти финальное собеседование и кое-какие обследования. Если меня не дисквалифицируют, сразу же после этого я приступлю к омоложению.
 
– Но твои контракты…, – возразил было Серый Камень.
– Перезаключи их на новых условиях, – сказала она. – Просто напомни им, что они получат весь опыт старой, дряблой Уме-Уми в молодой и подтянутой оболочке.
Она проследила, как волнообразное движение глазных стебельков Серого Камня замедляется почти до полной остановки, когда тот попытался вообразить описанную ею картину.
– За вдвое большую цену! – наконец, воскликнул он.
– Вот почему ты работаешь моим менеджером, – добавила она с пульсирующими нотками в подошве. – Для Серого Камня не бывает чересчур смелых предложений.
Уме-Уми ненадолго умолкла, и ее глазные стебельки замерли, а пышные веки запульсировали, изобразив знаменитый жест невинной, шокированной растерянности.
– Конечно… может случиться и так…, – добавил она, и пульсации ее век вдруг сошли на нет. – Что… после процедуры я стану совсем плоской. – С радостым щебетом она выключила видео в тот самый момент, когда стебельки Серого Камня вытянулись вверх от ужаса.
Уме-Уми запрограммировала прислугу, чтобы, пока ее не будет, те поддерживали порядок в трех ее жилищах, а сама воспользовалась Трамплинным Кольцом, чтобы добраться до Центра Омоложения на западном полюсе. Туда Уме-Уми распределили из-за близости к родине ее клана, городу Белая Скала. Физический осмотр на месте она прошла без особого труда. Последним шагом стало заключительное собеседование с главным врачом, возглавлявшим Центр Омоложения, Сабин-Салком. Во время обследований у Уме-Уми было достаточно времени, чтобы все обдумать. И теперь у нее появились вопросы.
– Чего я не понимаю, так это почему выбрали именно меня, а не какого-нибудь ученого, писателя, музыканта или политика?
– Согласно нашей оценке, вы – одна из лучших чила, когда-либо вылуплявшихся на нашем Яйце, – как бы невзначай заметил Сабин-Салк. – Вы эксперт в общении. Если бы вы росли в другой среде или получили другое образование, вы тоже могли бы стать писательницей, музыкантом или политиком, возможно, даже ученым; больше того, не будь вы слишком честной, чтобы обманывать других, при вашем уме, внешности и харизме вы бы, наверное, смогли убедить людей, что перед ними настоящая богиня и основать собственный религиозный культ.
– Но ведь я простая артистка, – возразила она.
– Вряд ли вы сами в это верите, – сказал Сабин-Салк. – Среднестатистический голозритель видит в вас только двенадцать пышных век. Но те, кому довелось с вами пообщаться, знают, что за этими веками скрывается один из самых тугих мозговых узлов на всем Яйце. У вас много друзей с большими домами. И выбрали вас отнюдь не случайно.
– А теперь позвольте мне показать наш омолаживающий комплекс и продемонстрировать, через что вам предстоит пройти. Процедура потребует серьезных усилий. – Они вошли в первое строение, где находились пара обслуживающих роботов и масса тренажерного оборудования.
– Первым делом мы должны обеспечить вас хорошим питанием и физическими упражнениями, чтобы ваш организм набрал достаточно мышечной массы. Растворяющие ферменты будут использовать ее в качестве строительного материала для создания опорных структур в промежуточном растительном теле. Эти структуры должны быть высокого качества, иначе они просто не выдержат мощной гравитации Яйца.
Уме-Уми заметила еще одного чила, который тренировался в дальнем углу комнаты под руководством одного из роботов. Это был крупный самец, почти такой же дородный, как и она сама. Он слушал робота и едва слышно бранился, увеличивая темп своей тренировки.
– Кто это? – спросила Уме-Уми.
– Это инженер Утесный Паук. Он владеет компанией Паутинные Конструкции.
Движение стебельков Уме-Уми замедлилось от накатившего на нее замешательства. Она очевидно не знала, кем именно был Утесный Паук.
– Это он построил Космический Фонтан и Мега-Бейгл, спасший жизни людям на орбите, – добавил Сабин-Салк.
Все двенадцать глаз Уме-Уми с благоговением воззрились на инженера.