Звёздотрясение (ЛП)

– Почему он не закрывает люк? – спросила Яркая Звезда.
– Закрывает. Просто у медлителей любое действие занимает целую уйму времени, – ответил Скользящий-среди-Звезд. – Если вернешься через несколько оборотов, то сможешь увидеть, как захлопывается дверь люка. Но чтобы закрыть и запереть ее до конца, потребуется целая дюжина.
К ним присоединился еще один летун. На нем восседал Уотсон-Крик, профессор человековедения и научный руководитель экспедиции.
– Адмирал Скользящий-среди-Звезд, – начал он. – Я понимаю, что согласно первоначальному плану, мы должны были заняться изучением людей после замены ракеты-погонщика. Но теперь, когда все люди, кроме одного, находятся в защитных резервуарах, а у последнего для изучения доступна только голова, я бы хотел поинтересоваться, не выделите ли вы нам немного времени прямо сейчас, пока Пьер не успел захлопнуть свой люк.
– Вам бы не пришлось ни о чем просить, если бы наши законодатели быстрее разобрались с этим проектом, – заметил Скользящий. – Тогда мы были бы здесь еще две минуты назад, и смогли бы изучить целых трех человек.
– Дела и правда плохи, – согласился Уотсон-Крик. – Наши инструменты гораздо взыскательнее, чем те, которыми чила пользовались в прошлый раз, когда им выпал шанс проанализировать живого человека.
– И как давно это было? – спросила Яркая Звезда.
– Больше тысячи колоссов тому назад, – ответил Уотсон-Крик. – Можете выделить нам дюжину оборотов, Адмирал?
Скользящий-среди-Звезд задумался. – Я дам вам полдюжины. А после мы, наконец-то, займемся главной целью этой миссии – починим ракету и спасем людей.
Человековеды были сильно раздосадованы тем, что для изучения им досталась лишь человеческая голова, которая к тому же находилась в двух с лишним метрах от смотрового окна. Но они сделали, что смогли, и завершили работу уже на исходе пятого оборота.
  
Вторник, 21 июня 2050 г., 06:55:06 GMT
 
– Итак, – напомнил экипажу Скользящий-среди-Звезд, как только Уотсон-Крик доложил ему о завершении работ. – По человеческим меркам прошла целая секунда. Давайте займемся делом и спасем им жизнь. Выдвигайтесь к неисправной ракете-погонщику, а затем подготовьте грузовой корабль для замены двигателя.
Ударами своей подошвы Яркая Звезда транслировала команду сквозь корпус корабля. Вскоре гигантское судно чила размером с баскетбольный мяч плавно переместилось к одной из шести раскаленных докрасна масс, окружавших Драконоборец.
Крошечный светящийся корабль остановился в нескольких метрах от исполинских стальных балок, при помощи которых поврежденный двигатель крепился к корпусу ракеты.
– Будьте осторожны, – предупредил Скользящий. – Держите дистанцию. Эта материя такая же хрупкая, как малек минипанцирника.
– Запустить резаков и сборщиков, – протарабанила Яркая Звезда, и из углублений сбоку огромного сферического крейсера появилась группа сфер поменьше. Самые маленькие из этих крошечных кораблей представляли собой одноместные сферы-летуны, размером чуть больше своих пассажиров. Каждый чила размахивал длинным резаком из драконьего кристалла. По размеру они не уступали мечам и были разработаны специально для этой миссии.
Они приблизились к балкам в точках намеченных сочленений и принялись резать твердую сталь, будто туман. Другие чила вели роботизированный корабль по зигзагообразной траектории сквозь камеру сгорания заикающегося ракетного двигателя. Экстремальные приливные силы черных дыр в корабле чила разорвали стальную камеру на раскаленные нити; сжавшись, они притянулись к корпусу судна и исчезли во вспышке света, оставив на поверхности сферы лишь крошечный комок вырожденного вещества, который быстро расплющился в тонкий лист светящейся материи. Теперь, когда камера была демонтирована, пришло время установки нового двигателя, который чила доставили с Яйца.
– Выводите грузовой корабль на позицию, – велел адмирал. – Но не спешите и сделайте это как следует – до следующего срабатывания ракеты остается еще целый оборот.
 
Грузовое судно взмыло в пустоту позади ракеты-погонщика, где раньше находился ее двигатель. Это была сфера 360 миллиметров в поперечнике, на поверхности которой лежал утопленный 144-миллиметровый двигатель в форме тора. Но обе машины казались карликами на фоне выпотрошенных останков погонщика, диаметр которого достигал колоссальных десяти метров.
– Двигатель на месте, – доложила Яркая Звезда.
– Освободить двигатель и убрать грузовой корабль, – приказал Скользящий-среди-Звезд.
Мега-Бейгл и грузовая сфера отделились друг от друга. Когда сфера уплыла в сторону, из крохотных бугорков на поверхности белого, светящегося тора вырвались фиолетовые силовые лучи, ухватившиеся за точки среза балок на каркасе погонщика. Яркость лучей менялась по мере того, как они пытались взять ракету под контроль. Наконец, миниатюрный, но тяжелый двигатель занял отведенное ему место.
Скользящий чувствовал, как отсчитывает сетобороты хронометр в верхней части консоли под его подошвой. В нужный момент он отдал приказ:
– Активировать инерционный двигатель.
Фиолетовые тяговые лучи, удерживавшие двигатель на месте, стали ярче, и в отверстии тора возникла деформация пространства. Звездное поле позади ракеты-погонщика пошло волнами. После долгого ожидания почти в целый дотоборот двигатель отключился, выполнив свою часть работы на текущем цикле вращения. До следующего запуска оставалось еще одиннадцать дотоборотов, так что экипажу оставалось лишь навести порядок и ждать. Следующим шагом станет долгая и нудная проверка двигателя, которая займет еще несколько циклов, и лишь после этого экипаж сможет предоставить ракету самой себе и вернуться на поверхность Яйца.
Скользящий-среди-Звезд был доволен. Миссия завершилась успехом. Три его глаза сосредоточились на старшей помощнице.
– Объявите отдых на ближайший оборот, Яркая Звезда, – прошептал он. – И вскроем пакеты с мякотью.
Но еще до того, как капитан успела протарабанить официальную команду, электронный шепот адмирала услышал экипаж мостика. И вскоре слух Скользящего уловил приглушенное постукивание, отдающееся эхом по всему кораблю. Он щелкнул капитана своим усиком, остановив ее прежде, чем та начала тарабанить команду по палубе судна. Вдвоем они стали вслушиваться в окружающий гомон, и вскоре до их слуха донесся шорох энергичных подошв, спешащих к зоне отдыха, где хранились пакеты с мякотью. Стебельки адмирала начали раздраженно подергиваться на фоне привычного волнообразного движения глаз. Зная, что будет дальше, Яркая Звезда успела подобрать чувствительные края подошвы до того, как кристаллическую толщу корабля сотряс жуткий рев.
– НО СНАЧАЛА!!! – с силой, способной остановить скорохода, прогремела адмиральская подошва. – ПРОВЕРКА!!! Проверка мокрым глазом!
Вслед за этим на корабле воцарилась напряженная тишина. Единственным звуком, доносившимся снаружи корпуса, были холостые пульсации инерционных двигателей.
– Вы только посмотрите на это место! – протарабанил Скользящий-среди-Звезд; говоря это, он обходил мостик, подкидывая своей подошвой комья мусора и пыли, и шлепая усиками по знакам отличия младших офицеров, которые в нарушение правил носили их не в строго горизонтальном положении относительно местной вертикали.
– Разве могу я рассчитывать на то, что остальной экипаж будет поддерживать корабль в должном порядке, если даже мостик похож на вялотельскую яму! – Он прополз по встроенному в палубу экрану, и снова взорвался от ярости.
– Что за крадунское отродье с минипанцирным мозгом заляпало экран мякотным соком?!? От этих пятен у меня вся подошва горит. Немедленно очистить экран и привести корабль в порядок, чтобы я мог где угодно коснуться мокрым глазом, ни разу не моргнув!!
Он в бешенстве удалился в свою каюту и захлопнул раздвижную дверь. Выждав несколько метоборотов, он сосредоточился на вибрациях корпуса. С приглушенным бормотанием Яркая Звезда и остальные офицеры рассредоточились по кораблю. За ним последовали шаркающие звуки, оповестившие Скользящего о том, что экипаж, наконец-то, взялся за давно назревшую уборку.