Звёздотрясение (ЛП)
– Людям грозит опасность, мы должны действовать сейчас, если хотим им хоть как-то помочь! – воскликнула подошва из первого секстанта. Лидер четвертого секстанта умолкла, отрастила пару усиков и вытащила из телесной сумки какой-то свиток. Они положила его на пол, и он тут же распластался под действием гравитации. Опустив один из глаз к земле, она начала читать.
– Запись отчета, предоставленного законодательной группе по вопросам космоса, коммуникаций и взаимодействия с медлителями. Датирован 112-м оборотом 2875-го колосса эры Контакта. Отчет о текущем положении дел, составленный командующим миссией по спасению медлителей, адмиралом Скользящим-среди-Звезд. – Она пропустила часть текста, а затем продолжила читать.
– Цитирую адмирала Скользящего-среди-Звезд. «По оценкам наших аналитиков, к 2880-му колоссу приливы достигнут такой силы, что разорвут корпус корабля на части. В антигравитационных резервуарах люди смогут прожить еще примерно до 3010-го», – продолжила она. – «По мнению наших инженеров, после одобрения проекта сборка инерционного двигателя и его установка на человеческую ракету займет около двух колоссов».
– У нас еще есть запас времени. Сейчас только подходит к концу 2875-й колосс. Людям ничего не грозит еще как минимум четыре колосса, а на завершение проекта нужно всего два. Мы наверняка можем повременить с решением, пока идут выборы.
Лидер первого секстанта спешно выбрался на ораторскую платформу. – Высокопоставленный лидер четвертого секстанта не сочла нужным продолжить цитату командующего миссией по спасению медлителей. Не будет ли она так любезна прочесть следующий отрывок из отчета, пока он весьма кстати находится под ее подошвой?
Ее глазные стебельки задергались от раздражения, но она все же продолжила читать: «Если же старт проекта будет задержан, фактическая стоимость работ может превысить текущую смету. Чтобы уложиться в намеченный график, ряд производственных шагов придется выполнять в параллель друг к другу. Есть вероятность ошибки, исправление которой может потребовать дорогостоящего ремонта». Она подняла глаз от свитка:
– Верно, задержка старта сопряжена с риском, но риск есть и в том, чтобы приступить к работе прямо сейчас, отказавшись от поиска более дешевого решения. Свиток следует вернуть на полку, и, как лидер четвертого секстанта, я требую вынести этот вопрос на голосование.
– Ну, вот и все, – пробормотал Скользящий-среди-Звезд. – Стоит лидеру одного из секстантов потребовать голосования, и дебаты прекращаются до тех пор, пока не будут собраны и подсчитаны все голоса. Я рад, что ее по крайней мере вынудили прочитать пассаж о дополнительных тратах, но она неплохо отстояла свою позицию. Мы сильно рискуем. Если бы на голосовании решался вопрос, следует или нет выделять деньги на проект, то мы бы, скорее всего, победили, потому что никому не хочется, чтобы его имя значилось в списке тех, кто бросил людей на верную смерть. Но у проекта есть немало сторонников, которые бы с радостью отложили решение до лучших времен.
Картинка на головизоре снова отъехала назад, показав, как законодатели направляются к своим платформам, где они сообщали о своем решении, касаясь подошвенного экрана. В светящейся прямоугольной врезке посреди головизорного блока показывались промежуточные итоги голосования. Табло уже добралось до 114 За возврат свитка и 112 Против, когда по наклонному спуску поспешно проползли еще двое советников, и результатом стала ничья по 114 голосов с каждой стороны.
– Одного законодателя не хватает! – воскликнул адмирал Скользящий-среди-Звезд.
– Я вижу кого-то сзади.
– Да Светила ради! – Адмирал Скользящий-среди-Звезд быстро опознал недостающего чила. – Это Говорящая Подошва из пятого секстанта. Он наверняка захочет вернуть наш свиток на полку. Но у него есть всего три сетоборота, чтобы добраться до платформы.
Они наблюдали, как оставшийся законодатель спускается по пандусу. Он был одним из старших членов Совета, а его платформа располагалась у центра конференц-чаши.
– Остался один сетоборот, – прошептал Скользящий. – Всего двенадцать мигов… Восемь… Семь… Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… – Раздался звук гонга, и количество голосов осталось неизменным: сто четырнадцать за и сто четырнадцать против.
– Ничья приравнивается к отрицательному результату, – объявил счетчик голосов.
– Мы победили! – воскликнуло изображение Скользящего, так громко, что у Паука защипало подошву. – Пакуйте сумки. Встретимся в сборочном цехе на восточном полюсе.
– Победили? – недоуменно спросил Утесный Паук. – Они даже не приступили к голосованию насчет бюджетных ассигнований. Какая же это победа?
– Если учесть, с какой легкостью мозговые узлы законодателей любят затягивать с решением, последнее голосование можно с уверенностью назвать безоговорочной победой. Попомните мои слова, когда они, наконец-то, возьмутся за бюджетный свиток, три четверти голосов будут в нашу пользу.
Но Скользящий-среди-Звезд ошибался. Ведь с учетом лидера четвертого секстанта, призвавшей Совет к подошвенному голосованию, решение было принято единогласно.
Утесный Паук отключил головизор и снова занялся садом. Не стоило бросать границу, не доведя дело до конца, а перед тем, как лично возглавить один из крупнейших инженерных проектов за всю историю Паутинных Конструкций, ему бы явно не помешала толика умиротворенного релакса, который он получал, работая манипуляторами с мягкой, морщинистой корой в саду.
Закончив с садом, он вернулся в свое жилище и начал набивать карманы вещами, которые могли ему потребоваться во время долгого путешествия вдали от дома.
– Текучий Песок! – позвал он. – Где мои инженерные значки и нательная краска? Там наверняка будут официальные церемонии, так что мне придется их надеть.
– Они до сих пор лежат в вашей дорожной сумке, – ответил Текучий Песок, поднося сумку Пауку. – Вы ее так и не распаковали с прошлого путешествия. Я вытащил целую пачку испачканных салфеток, на которых было столько грязи и следов от еды, что они бы сгодились на компост. В левом нижнем отверстии платяной стены есть чистые рулоны салфеток и несколько самосветов.
– Просто сложи салфетки в сумку, – сказал Утесный Паук. – Самосветы пусть остаются. Я же работать собираюсь, а не на вечеринку.
– Вы наденете самосветы, – настоял Текучий Песок. – Вам предстоит посетить космические станции и Верховину Космического Фонтана. Может, вы и невысокого мнения о самом себе, но для этих чила вы – знаменитость. Вас ждут официальные приемы, так что и выглядеть вы должны, как подобает владельцу одной из крупнейших частных компаний на всем Яйце. – Текучий Песок достал из отверстия в платяной стене радиоактивные самосветы, сделанные из обогащенных нейтронами кристаллов урана. Затем он передал их Утесному Пауку; тот какое-то время разглядывал камни, переливавшиеся гамма-излучением от спонтанного деления урановых ядер, а потом запихнул их в свою дорожную сумку. Затем он открыл на боку карман и спрятал сумку внутри своего тела. Ее снова пришлось бы вынуть во время посадки на трамплинный корабль. В салоне разрешалось проносить лишь небольшой объем телесного багажа.
Он направился в кабинет, переложил в карманы кое-какие инструменты и свитки с техническими данными, а затем дал своему роботизированному секретарю указания по обработке корреспонденции. Лесси, которая уже много раз видела, как ее хозяин покидает свое жилище, медленно стекла с лежанки и подползла к Пауку, чтобы тот потрепал ее по глазным стебелькам. Похлопав лысеющую крадунью, он стал тихо нашептывать ей электронным голосом, продолжая разговаривать с Текучим Песком при помощи подошвы.
– Прежде, чем я смогу взять перерыв в работе над проектом и заглянуть домой, пройдет не меньше половины колосса, – сказал он. – Может статься, что Лесси не доживет до моего возвращения.
– Я о ней позабочусь, – пообещал Текучий Песок. – Остальные крадуны будут рады, если в их мясных корзинах окажется что-то помимо вялотельского мяса.