Одиночка. Честь и кровь

К удивлению Елисея, Изя занялся тем же самым. Набив руку на точном литье, ювелир за несколько часов изготовил нужную форму и принялся отливать гильзы нового вида. Сам же парень принялся рыскать по базару, выискивая вещи, которые можно было бы использовать в новом доме. Нино, провожая мужа, сумела пихнуть ему в карман список необходимого, и теперь Елисей, растерянно почесывая в затылке, пялился в него с видом барана перед новыми воротами. Убедившись, что логику женщины в этом вопросе ему никогда не постичь, парень махнул рукой и принялся покупать то, что было написано в бумажке.
Все-таки восточный базар вещь непостижимая. Тут можно было найти всё. От одежды до оружия и от продуктов до наркотиков. Прикупив десяток ковров, он перешел в ряды с текстильной мануфактурой и принялся выбирать материал на шторы и занавеси. Но тут его настигло понимание, что перед этими прилавками он скончается. Видов и расцветок было столько, что Елисей за голову схватился.
Сообразив, что тут без жены не разобраться, парень плюнул и отправился в оружейные ряды. Тут он был как у себя дома. Проходясь вдоль прилавков, Елисей задумчиво перебирал клинки, вертел в руках различный огнестрел и, для вида поинтересовавшись ценой, не спеша шел дальше. Ничего достойного его внимания на прилавках не было. Выделка стволов у того же Митрича была более чистой, а механизмы его собственной разработки были более надежными.
Парень уже собирался возвращаться домой, когда кто-то резко толкнул его сзади и чья-то рука скользнула по поясу. Перехватив шаловливую конечность, Елисей резко развернулся, одновременно делая шаг в сторону и выворачивая захваченную руку в обратную сторону, на излом. Взвыв от боли в вывернутых суставах, воришка приподнялся на цыпочки и, понимая, что попался, прошипел:
– Пусти, аспид, пожалеешь.
– Пасть захлопни, тварь. Пошел за тот лабаз, – жестко скомандовал Елисей, толчком направляя его в нужную сторону.
Появление на базаре воров говорило о многом. В прежние времена подобные кадры были бы уже давно отловлены и отправлены в места не столь отдаленные. Теперь же, пока идет война и основная часть казачьих войск находится на передовой, у этих граждан появилась возможность промышлять и в этом городе. Затолкав воришку за угол лабаза, Елисей одним резким ударом отправил его в легкий нокаут и, быстро скрутив обрезком веревки, принялся ждать группу поддержки.
В том, что она есть, парень даже не сомневался. Подобные личности всегда работали группой. Одни таскают, другие уносят добычу, а третьи прикрывают тех и других. Ожидание парня продлилось не долго. Четверо крепких мужиков рысью забежали за угол и растерянно остановились, увидев стоящего над воришкой казака.
– Отпусти парня, – потребовал самый старший по виду мужик.
– А ежели нет, то что? – иронично усмехнулся Елисей, разворачиваясь к ним всем телом.
– Тут и останешься, – зло прохрипел мужик, воинственно встопорщив клочковатую бороденку.
– Ну, попробуй, – усмехнулся парень, делая ладонью приглашающий жест.
– Погоди, Хват, – остановил мужика тощий, но очень гибкий и подвижный, словно ртуть, мужчина средних лет. – Что-то тут не так.
– Да чего не так-то? – едва не взвыл Хват от избытка чувств. – Он же Жилу связал.
– Вижу, – спокойно кивнул тощий. – Уж больно быстро у него это вышло. Ты кто, казак?
– А ты кто? – насмешливо переспросил Елисей.
– Мы люди вольные, сами по себе живем. А вот кто ты такой, что так смело людей вяжешь и один против четверых встаешь? – задумчиво проговорил тощий, выходя вперед.
– Князь Халзанов, директор школы пластунов, – продолжая усмехаться, представился Елисей.
– Чтоб тебя, – растерянно выругался Хват, вытягивая из кармана кистень. Свинцовую гирьку на цепочке.
– Брось железку, не то свинцом отравишься, – негромко приказал Елисей, одним плавным движением выхватывая из кобуры пистолет.
– Это что за пистоль такой? – настороженно рассматривая оружие, поинтересовался тощий.
– А тебе что за дело? Вы ж тати ночные, а не лесная шушера. Вам тихо работать полагается.
 
– Да уж больно интересный коленкор вырисовывается, – задумчиво протянул тощий. – Нам за этот пистоль и заплатили. Жила должен был его у тебя стянуть, да попался. Вот уж не ждал, что он так опростоволосится.
– Дурни вы. Чтобы у казака оружие украсть, нужно знать, как оно в кобуре крепится, – тихо рассмеялся Елисей. – А кто заплатил, может, скажешь?
– А тебе зачем? Сам продать решил? – тут же подобрался тощий.
– Нет. Это оружие не продается, – коротко мотнул Елисей чубом. – А вот тот, кто вам его заказал, может лазутчиком вражеским быть. Как думаешь, что с вами контрразведка сделает, ежели я им о том расскажу?
– Это ты шутишь так? – уточнил тощий, зябко передернув плечами. – Мы блатные, а не политика.
– Вот в контрразведке про то и расскажешь, – зло усмехнулся парень. – Кто заказал? – вопрос его прозвучал как щелчок кнута.
– В трактире фраер нас ждать должен, – помолчав, нехотя сообщил тощий.
– Ты чего, Хлыст? – испуганно охнул Хват.
Сдать заказчика было не по понятиям, но тощий явно понимал гораздо больше, чем он. Зло, покосившись на приятеля, Хлыст отмахнулся, жестко приказав:
– Нишкни. Тут дела серьезные. Не для твоего ума. Или хочешь всю жизнь от контрразведки бегать? Эти церемониться не станут. И до суда не доживешь.
– Это верно. Надо будет, и на дыбу вздернут, и на кол посадят, лишь бы дело сделать, – подлил Елисей маслица в огонек.
– Да кто узнает-то? – не сдавался Хват. – Этого в ножи и в кусты. А сами с кушем ноги срисуем.
– А попробуй, – снова усмехнулся Елисей, убирая пистолет в кобуру. – Управишься – уйдешь. Нет, не взыщи. Тут и сдохнешь.
– Сказал же, уймись, Хват, – зарычал тощий. – Сказано тебе было, пластун он.
– И чего? Что я, ловких не видел? Все подыхают, – сплюнул бородатый и, подхватив с земли кистень, двинулся вперед, ловко раскручивая его у плеча.
Плавно шагнув в сторону, Елисей чуть согнул колени и качнулся из стороны в сторону.
– Ну, чисто змея, – растерянно охнул кто-то из бандитов.
Хват взмахнул рукой, направляя гирьку ему в голову, и тут же сменил направление движения, норовя попасть по колену. Поднырнув под его руку, Елисей резко ударил сложенными в щепоть пальцами в подмышечную впадину левой рукой и тут же правой хлестнул бандита по горлу. Цепочка кистеня обвилась о его предплечье, а бандит, схватившись за горло, тихо захрипел. Не давая ему очухаться, парень проскользнул сбоку от противника и нанес еще один удар. Ребром ладони наотмашь. В основание черепа.
В пыльные лопухи Хват завалился уже мертвым. Сделав еще один шаг, Елисей развернулся к оставшимся бандитам, одновременно снова выхватывая пистолет и беря их на прицел.
– Еще кто хочет, или говорить станете? – поинтересовался он, зло усмехаясь.
– А ежели скажем, что нам с того? – мрачно уточнил Хлыст, поглядывая на тело приятеля.
– Фраер с тобой договаривался? – чуть подумав, спросил парень.
– Угу.
– Тогда идешь в трактир и говоришь ему, что добычу взяли. И ведешь сюда. Что сказать, сам придумаешь, не маленький. Тут я его спеленаю, а вы сможете уйти. И учти, ежели окажется, что не того привел, или еще чего удумаешь, считай, что контрразведка уже у тебя на холке висит. Все понял?
– Выходит, как видаки мы тебе не нужны? – задумчиво уточнил Хлыст.
– Без вас обойдусь, – фыркнул парень.
– Это как? – не удержавшись, поинтересовался бандит.
– Из спины ремней нарежу, все расскажет, – зловеще пообещал парень, и вся банда вздрогнула от злости, прозвучавшей в его голосе.
– Видать, правду про вас бают, что звери вы, – растерянно проворчал Хлыст, оглядываясь на подельников.
– Не мы такие, жизнь такая, – фыркнул в ответ Елисей, качнув пистолетом. – Ты один в трактир пойдешь. Остальные тут тебя подождут. И запомни, ежели что, я их тут всех кончу. Воздух чище будет.
– Связался я с тобой, – зло огрызнулся Хлыст.