Не бойся ночи, там есть Я (СИ)

И зачем я его снова вспомнила? Кажется, накликала. Со стороны дома вдруг раздался шум, взметнулись лучи фар, и вскоре я услышала голоса. Этого мне только не хватало! А всё, что удалось изобразить через боль, так это легкий пух поверх кожи. До перьев, а уж тем более до крыльев было ой как далеко…
Не прошло и минуты, как поблизости раздались шаги.
— Ты что там делаешь? — послышался насмешливый голос Стужева.
Опустив голову, я разглядела светящиеся в темноте глаза и невольно сглотнула, мысленно приказывая себе не терять адекватности. Она мне еще пригодится.
— Сижу…
Еще пара секунд, и мужчина оказался рядом. Его руки без спроса обвились вокруг моей талии. Усевшись на ветку, Стужев пересадил меня к себе на колени и уткнулся носом в шею, едва не урча. Я вдохнула знакомый аромат, и поняла, что теряю связь с реальностью.
— Где ты был?
— Скучала? Готовил небольшой сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.
Боюсь даже представить… Жаль, мой сюрприз не получился. Но ничего, время еще есть. А пока меня обнимали чужие руки и обволакивало ароматом сродни тому яду. Еще мгновенье — и я обнимала в ответ.
Из сада мы плавно переместились в дом. Меня осторожно сняли с ветки и отнесли в тепло. Всё же ночи в лесу были достаточно прохладными. Лют взбежал по сумрачной лестнице и вернул меня на мою мансарду.
Здесь горел ночник в виде аквариума с рыбками, создавая весьма романтическую атмосферу. Мужчина усадил меня в кресло и снял с себя куртку, а затем и рубашку. Закусив губу, я наблюдала за его движениями и дышала через раз. Все внутри просто кричало, приказывая мне бежать прямо сейчас. Всё, кроме глупого сердца. Оно сладко замирало при виде бугрящихся внушительных мышц и рассыпанных по плечам золотистых волос. А этот особенный звериный аромат, от которого в буквальном смысле кружилась голова…
Так нельзя, так просто нельзя. Это противозаконно. Это неправильно. Это всё яд.
— Что ты делаешь?
На мой закономерный вопрос он лишь усмехнулся, сверкнув чуть удлинившимися клыками.
— Хочу чувствовать тебя кожей…
Словно тряпичную куклу, он подхватил меня на руки и закружил по комнате. Я прижалась к его груди, борясь с головокружением.
— Хватит…
— Прости, совсем забыл, — он уселся в кресло, продолжая прижимать меня к себе, — ничего, скоро всё пройдет. Я привез тебе мороженого. Не знаю, какое ты любишь, поэтому накупил всякого. У нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг друга от и до, верно?
Мечтай.
— Ты рядом, и это счастье. Наконец то. Как долго я этого ждал… Какое ты любишь мороженое, Лили?
Любое, лишь бы не в твоей компании.
— Карамельное.
Невесомо коснувшись губами моего виска, он ссадил меня с коленей и исчез в дверях, появившись спустя пять минут с ведром карамельного мороженого. Я вспомнила, когда ела его в последний раз, причем из такой же ёмкости. Вот только компания была иной.
Лют снова усадил меня к себе на колени, вручил ложку и открыл пластиковую крышку. Есть не хотелось, но я сделала ему одолжение, проглотив небольшое количество, совершенно не ощущая вкуса. А после воткнула ложку в ведро и подняла взгляд.
— Спасибо.
Видимо, это было не тем, чего он ожидал.
— Тебе всё еще нехорошо? Прости, — меня обняли, приспустив рукав моей рубашки, и я почувствовала теплые губы на своем плече.
Шрам горел, но от чужих поцелуев становилось чуть легче. Даже странно.
— Моя принцесса, — шептал он, словно ребенка, баюкая меня в тесных объятиях, — только моя и ничья больше. Ты себе даже не представляешь, кем я благодаря тебе стал, и на что пошел, чтобы тебя заполучить…
— И на что же?
Говори… пусть говорит, тогда у него не останется времени на поцелуи, и, возможно, тогда я не сойду с ума от внутренней борьбы с самой собой. Кожей я почувствовала его улыбку. Горячее дыхание проскользило от шрама вдоль шеи и остановилось на моей щеке.
— Для того, чтобы выйти на нужные связи, мне пришлось стать Верховным Альфой, Лили. Я победил трех Альфа, теперь я главный в этом городе, и никто не может шагу ступить без моего дозволения. Ни Эрих, ни Алан, ни даже Колтер. Помнишь Эмиля?
 
Мои губы невольно дрогнули от улыбки, стоило вспомнить, при каких обстоятельствах мы с Эмилем виделись в последний раз…
— Теперь он не может себе позволить распространять обо мне грязные слухи. Сейчас он вообще мало чего может себе позволить…
— Ты его убил?
— Хуже. Я его подчинил. Колтер теперь работает на меня.
Боюсь представить, чем тот занимается. Мойщик личного бассейна? Садовник? Полотёр?
Хотя мне совершенно всё равно.
— Что ты сделал с Ридом?
Он напрягся, его ноздри затрепетали, а обнимающие меня руки сжались тесней.
— Твой вампирчик мёртв.
— И тебе за это ничего не будет, как если бы ты убил обычного человека?
Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, иначе голова совершенно отказывалась соображать. Но если не смотреть, а еще лучше — и не дышать, то было вполне терпимо. Я даже могла заставить себя выдать пару связных предложений, не умирая от желания вцепиться в этого оборотня и причинить ему радость.
— А кто их не убивает? Вампиры убивают нас, а мы — их. Это практически традиция, — он жестко усмехнулся, гладя меня по волосам, — да и люди убивают сами себя вполне успешно. Кстати, под нашей властью им удается это делать в гораздо меньших масштабах, поверь. Люди созданы для того, чтобы быть контролируемым стадом. А мы — для того, чтобы ими управлять.
Я сглотнула, слушая биение собственного сердца. Рид не мёртв, это невозможно. Стужев лжёт, я знаю.
— Это и будет твоим сюрпризом?
— М-м-м?
— Ты покажешь мне мертвого Рида?
В мужской груди заклокотало глухое рычание, отдаваясь вибрацией во всём моём теле.
— Забудь о нем, моя принцесса. Я не хочу, чтобы ты больше о нем говорила. Его больше нет. Есть только я.
Он лжёт. Рида нельзя убить, он слишком быстр и умён. Я это знаю наверняка, видела своими глазами…
— Ты уничтожаешь всё, что я люблю.
— Что?
Лют недоверчиво замер, словно не был уверен в собственном слухе.
Открыв глаза, я увидела перед собой его грозовые глаза. Что? И правда, что я только что сказала? Призналась ему в том, что люблю вампира? Ничего себе, Лили, ты отожгла…
Я кивнула, не отводя взгляд. Это казалось до безумия странным, но кажется, я начинала понимать действие этого яда. Он притуплял эмоции и чувства. Все, что не относились к моему генетически идеальному партнеру. Но, видимо и в идеальное изобретение может вкрасться ошибка. Я начинала понимать тот яд, и он переставал действовать… Хотя, может, это происходило из-за того, что я не совсем человек и у меня есть нечто вроде иммунитета?
Я чувствовала, что мои истинные чувства берут верх над ложной влюблённостью и уже знала, что сбегу при первой же возможности.
Он не сможет мне помешать.
— Ты не можешь любить никого, кроме меня, Лили. Завтра мы узаконим свои отношения, и больше ты никуда от меня не денешься.
Ну, или сможет…
А вот об этом я как-то не подумала…
Рита рассказывала, что во время свадьбы невесте вживляют чип, и с тех пор ее судьба предрешена. Муж всегда будет знать, где она и сможет отследить любые перемещения так, что не скрыться. А значит, времени у меня нет от слова совсем. Кто бы знал, что Стужев решится на подобное? Свадьба…даже в голове не укладывалось, что всё может быть настолько плохо.
И Лют не облегчал задачу, решив посвятить мне всё свое свободное время. Он не оставил меня на ночь, бескомпромиссно улегшись рядом и притянув к себе. Не посягая, правда, на большее, чем просто объятия. И на том спасибо. Но что-то подсказывало, что стоит мне только прийти в себя, немного оправившись от болезни, и Лют возьмёт своё. А это уже не за горами.
Но неужели он не соврал насчет завтрашней свадьбы? Действительно, всём сюрпризам сюрприз!
А пока что мужчина спал рядом, сцепив руки в замок на моем животе и не отпуская даже во сне. Как ни пыталась я выбраться, ничего не выходило. Стужев прижимал крепче, рыча сквозь стиснутые зубы, словно пес, у которого отбирают любимую игрушку.