Не бойся ночи, там есть Я (СИ)

Жертва не заставила себе ждать. Не прошло и десяти секунд, как раздались нарочито громкие шаги, и меня окатило отвратительно густым запахом зверя. Я незаметно закусила губу, чтобы не скривиться.
— Такая красивая девушка не должна скучать, — раздалось над головой густым низким голосом, и я подняла взгляд.
Надо мною возвышался он, двухсоткилограммовая гордость всего оборотневого сообщества. Чем он питается? Комбикормом? Черные глаза поблескивали под густыми бровями, а на губах играло нечто вроде вежливой улыбки. Отвесив себе мысленный подзатыльник, я медленно улыбнулась в ответ.
  
Глава 14
 
Тут же кинуться на шею незнакомому мужчине, несмотря на тщательно распространяемые им флюиды альфа-самца, было бы как минимум непрофессионально, а как максимум — контрпродуктивно. Так что, вежливо улыбнувшись, я поднялась с диванчика и прошествовала мимо этой шерстяной глыбы, не забыв стрельнуть глазами напоследок. Оборотни — хищники, а значит, будут преследовать выбранную жертву до последнего. И этот меня уже выбрал. Оставалось только дождаться, когда он возьмет след.
Монстр провожал меня жадным взглядом и незабываемым ароматом, от которого слезились глаза и нестерпимо хотелось сморщить нос. Конечно, кому-то и он наверняка бы пришелся по нраву. Но только не мне.
Я вернулась в номер, переоделась в пижаму, брезгливо зашвырнув провонявший оборотнями халат в корзину для белья, и упала на кровать, задумчиво вглядевшись в потолок. Выходит, Лют и этот шерстяной громила знакомы… Более того, они с какой-то целью встретились именно здесь. Догадается ли Рид подслушать их разговор? Всё же до безумия любопытно, какие у них могут быть дела тут, на лыжном курорте. Довольно забавно было бы оказаться частью некоей местной тусовки, засланным казачком, который в результате избавит мир от очередного шерстяного хозяина и успешно сбежит.
Рид вернулся спустя полчаса, прихватив с собой взамен недоеденного попкорна почти такого же размера ведерко мороженого. Устроившись рядом со мной на кровати, он протянул мне ложку и открыл пластмассовую емкость. По комнате поплыл чудесный ванильно-карамельный аромат, успокаивая мое обоняние после пыток шерстяной вонью.
— И что в результате? — поинтересовалась я, заранее предполагая ответ. Будь что сказать, он не стал бы тянуть.
Мужчина чуть пожал плечами, подвигая мне ведро.
— Они ушли сразу же после тебя, так что новостей нет. Но мы можем вызнать всё у нашего крупного друга сразу, как только выловим его и отвезем в безопасное место. В первую очередь безопасное для нас, — уточнил он с усмешкой, поправив надоедливый локон.
Легко сказать выловим…
— Держи, — достав из ящика прикроватной тумбы, мне продемонстрировали чудесное платиновое кольцо с крупным камнем, — действует стандартно, но токсина в нем чуть больше обычного. Идеальная концентрация для особо крупных особей.
— Спасибо, — выдохнула я, принимая подарок, — как раз то, что нужно.
Надев украшение на средний палец, я полюбовалась красиво переливающимися гранями сиреневого аметиста, радуясь про себя, что про помаду речи не шло.
Честно говоря, мне довелось использовать ее всего однажды, и не то, чтобы это мне сильно понравилось. Всё же целовать оборотня — то ещё испытание. Благо, результат компенсировал усилия.
— Слушай…, — позабыв про кольцо, я испытующе уставилась в темные глаза своего давнего коллеги, — я никогда особо не интересовалась, но сейчас вдруг захотелось. Можешь, разумеется, не отвечать, но…насчет этого оборотня. Кто он такой?
Рид невозмутимо запустил ложку в мороженое.
— Бета одного из местных кланов, дальний родственник Основателя их шерстяной братии и ищейка по совместительству, специализируется на метаморфах.
То есть…
— Мы что, занимаемся теми, кто в теории может мне навредить?
Тот поднял на меня серьезный взгляд.
— Не только в теории. Его зовут Эрих Дигль, и он изобретатель той самой сыворотки, которой стращал тебя наш блондинистый лютик. Более того, громила не делится рецептом, распространяя продукт за большие деньги среди богатых параноиков, которым с детства пели в уши о чрезвычайной опасности таких, как ты. Поэтому этого нужно устранить. Не хочется больше работать одному. В компании, знаешь, ли, куда продуктивней и приятней.
 
На его лице расползлась знакомая усмешка, а я медленно выдохнула. Выходит, вся эта операция была направлена только на мою безопасность? С одной стороны это не может не радовать, а с другой, я мельтешу у самого носа знаменитого ищейки… На моих губах появилась ответная усмешка.
— Но ведь наверняка в команде не он один? И для чего этот Эрих понадобился Люту, если тот уверен в моей смерти?
— Разумеется, не один. А зачем ему наш поджаренный блондин, это мы, думается, скоро узнаем, — подмигнул он, протягивая мне ложку, доверху заполненную сладкой ванильной массой.
Наевшись мороженого до отвала, я и не заметила, как уснула. Наверное, сказались недавний массаж и пережитый стресс. Но, благо, обошлось безо всяких сновидений. И даже шрамированная физиономия Стужева не пришла ко мне в кошмарах. Однако, проснувшись несколько часов спустя, я не могла не вздрогнуть, увидев совсем рядом чуть светящиеся в темноте глаза.
— Что ты делаешь? — прошептала я, недоуменно моргая и не совсем осознавая, проснулась ли, или же меня всё-таки настигли сны.
— Изучаю, — ответил успевший выспаться Рид, и я разглядела светлый полумесяц его улыбки, — никогда не перестану восхищаться твоими способностями.
Упав на спину, он закинул руки за голову и уставился в панорамное окно. За ним раскинулось иссиня-черное звездное небо, с изредка вспыхивающими на его фоне разноцветными столбами света от местных прожекторов. Те, видимо, освещали какое-то ночное празднество, чей невнятный шум доносился откуда-то снаружи. И во время этих ярких вспышек я могла видеть четко очерченный мужской профиль и растянутые в странной усмешке губы.
Способности вовсе не моя заслуга. Если честно, я бы вообще мечтала никогда их не иметь.
— Это всего лишь результат генной модификации, не больше…
— Зато какой. Я тоже, знаешь ли, далеко не продукт эволюции. Но не могу настолько кардинально менять собственные ткани. Это поистине удивительно, — и я снова удостоилась восхищенной улыбки.
Уж лучше бы ему передать хвалебное письмо потомкам так называемых Основателей, нежели одаривать меня сомнительными комплиментами посреди ночи.
— А у тебя глаза в темноте светятся.
Рид негромко рассмеялся. Халат на его груди распахнулся, обнажая смугловатую кожу и донося до меня аромат его нового парфюма. Я невольно вдохнула горько-пряную смесь, которая ему совсем не шла. К тому же чувствовалось, что нейтрализатор ослабевал. Следовало бы добавить, а то мало ли…
— У всех генно-модифицированных светятся, — пояснил он, — кроме, разумеется, метаморфов. Вы — самое таинственное изобретение Основателей. Даже я не могу догадываться, на что ты можешь быть способна, — он покосился на меня темным, чуть фосфоресцирующим глазом.
— Боишься? — усмехнулась я, делая страшное лицо.
Насмешливая улыбка превратилась в клыкастый оскал.
— А надо?
Я невольно сглотнула, разглядев в очередной вспышке света жутковато удлинившиеся клыки, что не могло не напомнить мне кое о чём. Всегда интересно было узнать…
— Угрожаешь?
— Я не пью кровь, если тебе это интересно.
— А пробовал?
На меня снова покосились хитрым светящимся глазом.
— Не хочу быть монстром, и ты прекрасно об этом знаешь. Меня вполне устраивают определенного вида витамины. Вампиры, в принципе, тоже могут ими довольствоваться, но они монстры, и для них кровь, её количество, качество и доступность являются показателями статуса, — Рид скривился, — но иногда, знаешь…
Он вдруг повернулся, обжигая взглядом, а его рука медленно поползла по покрывалу, цепко накрывая мою. Острые когти слегка впились в кожу запястья, и я поняла, что его зрачки больше не темные. Они стали темно-бордовыми, почти кровавыми…