Не бойся ночи, там есть Я (СИ)

Надо же, как иронично. Нет, я всегда знала, что миром правят чудовища. Но чтобы это оказалось настолько правдой… Лют хотел меня впечатлить? Что ж, ему более чем удалось.
Я смотрела в стекло, за которым переливался огнями ночной город, и не знала, что сказать. Подобная информация ну никак не желала укладываться в голове. Уж слишком все это было похоже на плохую сказку. Оборотни? Кто ещё? Вампиры, ведьмы, демоны, барабашки?
— Не веришь, — протянул он снисходительно, — а так?
Сняв своё кольцо, мужчина положил его на приборную панель и демонстративно растопырил пальцы. Я проследила, как ладонь медленно видоизменяется. Как длинные пальцы удлиняются еще больше, заостряясь опасными когтями, а на тыльной стороне плавно проступает жесткая золотистая шерсть. Медленно моргнув, я невольно смяла картонный стаканчик, едва не расплескав остатки кофе. Но жутковатая мохнатая лапа, в которую превратилась мужская ладонь так и не исчезла. Эт-то что ещё за фокусы?
Протянув руку, чтобы убедиться наверняка, я осторожно коснулась чужого запястья. И правда, настоящая… Огромная и страшная. Фу.
— Нравится?
Серьезно? Я посмотрела на него, как на ненормального. Думаю, Лют был обо мне того же мнения, раз решился на подобный вопрос. Нравится…что? То, что он может превращать свои руки в лапы животного? Нет, мне как бы всё равно, лишь бы человек был хороший… Но в том и дело, что как человека я его пока совсем не знала.
— Мне нужно домой. Отвези меня, — голос слегка охрип, опустившись до жалкого шепота, — я должна переварить это всё.
Или просто выспаться как следует. А может проснуться и осознать, что всё это лишь до безумия странный сон, навеянный недавним стрессом.
Лют выглядел разочарованными. Неужели я оказалась единственной, кто при виде его когтисто-волосатой руки не запрыгал от восторга? Хотя, если тот хвастается всем подряд, что он местная власть, то не удивительно, если девушки вешаются на него пачками. Только мне эти новости как-то не зашли.
— А как же свидание? А информация про Риту?
Я коротко кивнула, опуская глаза. Руки предательски подрагивали.
— Хорошо, расскажешь про Риту по дороге.
Мужчина протяжно выдохнул.
— Понимаю, что ты пока не готова для таких откровений. Возможно, я вывалил всё это слишком внезапно… Ну хорошо, дам тебе время привыкнуть. Думаю, скоро ты поймёшь и примешь. Я подожду.
Ну спасибо за такую щедрость.
Мотор заурчал, Лют вывернул руль, и мы помчались в обратном направлении. Я глядела прямо перед собой на мелькающую разделительную полосу дороги и слушала гипнотизирующий голос.
— Такие, как мы появились вследствие секретных генетических экспериментов около сотни лет назад. Кто-то из власть имущих захотел улучшить природные данные отдельных представителей своего класса, и вот результат, — в его речах звучало неприкрытое самодовольство. — Эксперимент оказался удачным. Благодаря ему вывелась совершенно новая порода людей со сверхвозможностями… Честно, я рассказываю это впервые. Для меня наша встреча такая же неожиданность, как и для тебя.
— Это всё прекрасно, — выдохнула я, желая поскорее уже очутиться дома, — но что с Ритой?
Лют снисходительно усмехнулся.
— Одна из наших специфических способностей — умение выбирать себе идеальную пару. Мы чуем её сразу, стоит только приблизиться на расстояние нескольких метров. И поэтому тогда возле клуба я сразу понял, кто ты.
— Ты почуял? Я что, пахну как-то не так?
— Наоборот, — рассмеялся он, сверкнув зубами, — очень даже так. Ты пахнешь лучше всех, Лили. И потому мне сейчас очень трудно удержаться, чтобы… ну вот, опять эти испуганные глаза. Не переживай, я не животное. Ну, по крайней мере, не совсем.
Закусив губу, я снова отвела взгляд, с каждой секундой чувствуя себя всё неуютней.
Мы выехали за ворота так называемого Логова и теперь мчались по объездной дороге в сторону моего посёлка.
— Твоя подруга, — продолжил он, — теперь пара Алана. Он нашел ее в тот же день, когда и я тебя. Тогда у нас была небольшая межклановая встреча. Он, видишь ли, принадлежит к другому, и мы не в самых лучших отношениях, но периодически приходится встречаться для переговоров, чтобы сгладить кое-какие острые углы. Так вот, Рита теперь принадлежит ему. У нее даже метка уже есть. И когда только успели…
 
— Та рана на шее?
Он кивнул.
— Это совсем не больно, не переживай. Немного больно бывает сразу после, пока действует яд…
— Яд?!
Так он ещё и ядовит? Ма-а-амочки… Однако память услужливо предоставила картину больной Риты, которую корчило на кровати до тех пор, пока её новый хозяин не принес ей сладкого лекарства.
— Да. Но не все так страшно, как кажется. После того, как я поставлю тебе метку, мы будем связаны навсегда, станем чувствовать друг друга и не сможем долго находиться порознь…
Его улыбка была восхитительной. Если бы я не сидела, то мои колени точно бы ослабли
Но мне ни капли не понравилось то, что его слова прозвучали, как уже решенный вопрос. А меня, собственно, ты спросить не забыл? Да, этот мужчина поистине великолепен, от него просто глаз не отвести. Но эти феодальные замашки… Я не его собственность, и становиться ею не собираюсь. Только как бы ему об этом помягче сказать, чтоб не обидеть?
  
Глава 7
 
Как бы ни был прекрасен мужчина, его внешность отходит на последний план, если тот желает сделать из тебя дуршлаг. Причём дуршлаг зависимый. Я была категорически против подставлять шею для перфорации, а жизнь — для вечного пребывания рядом с самодовольным Лютом. Возможно, если бы он избрал иную тактику, и пугал меня фактами своей биографии плавно и постепенно, мне было бы чуть проще принять то, что он не совсем человек. Но сейчас я буквально кожей чувствовала танцующие на спине ледяные мурашки. Они спускались все ниже и ниже к главному индикатору приключений, как бы предупреждая, что дальше будет только хуже. И потому прекрасная фигура светловолосого мужчины напротив слегка утратила свое очарование. Интересно, а блохи у его шерстяной ипостаси есть? Хотя это, наверное, не так важно, как то, что Лют претендует на мою свободу и целостность кожи на шее.
— А Рита, она что, сама согласилась на эту метку?
— Разумеется. В организме на тот момент должен быть минимальный уровень гормонов стресса. Иначе яд мог просто ее убить.
С каждой минутой всё веселей…
— То есть, никто меня не заставит, если я сама этого не пожелаю?
— Конечно, — его тёплая ладонь легка на мои сцепленные на коленях руки, — прости, я, наверное, до жути тебя напугал. Просто для меня это всё уже настолько привычно и естественно, что мне трудно представить, каково это может быть для тебя.
Ну мог бы и заранее пофантазировать, чтоб уж наверняка… А так он прав, сейчас мне хотелось быть чем дальше от Люта Стужева с его страшными сказками, тем лучше.
К моему невероятному облегчению вскоре мы подъехали к знакомым воротам. И я могла бы с легкой душой выдохнуть, да поскорее скрыться в доме, но отчего-то мне быстро этого перехотелось. Наверное, оттого, что с другой стороны ворот замер знакомый тёмный автомобиль. Лют явно тоже его узнал, а если и не узнал, то номер машины громко кричал о своей принадлежности. KOLTER — гласили готические черные буквы на красном фоне.
— Эмиль здесь, — констатировала я, не представляя, как этот день может стать еще хуже. И, тем не менее он сильно на это претендовал.
Лют скрипнул зубами.
— Хочешь, съездим куда-нибудь еще? Кино, ресторан? Я ни словом больше не обмолвлюсь про…
— Нет, спасибо, — наверное, я ответила слишком быстро, раз его брови вдруг сошлись на переносице, а взгляд нехорошо потемнел, — давай в другой раз, хорошо? Это был очень длинный день.
Я даже ресницами похлопала для пущей эффективности. Жалкая попытка, но всё же лучше, чем ничего. И ледяной взгляд оттаял, а мужчина коротко кивнул, вызывая у меня невольный выдох облегчения. Да… с таким всю жизнь придется ходить по лезвию ножа! Ну уж нет, увольте. Хотя красив, и пахнет чудесно, и… М-да, жаль, жаль.