Измена. Ты пожалеешь... (СИ)
Довольно оживленный разговор и даже раскатистый смех тестя смолкают при моем появлении. Виктор испускает презретильный смешок и встает из-за стола.
— Спасибо, мама, перцы фаршированные, как всегда, просто объедение. Но больше не полезет. Скинули бы рецепт моей Катьке…
— А я скидывала! Много раз скидывала. Она сказала, что сама лучше знает, и что не стоит лезть напрасными советами в жизнь молодых! — отвечает теща.
— Пап, курить идете? — спрашивает Виктор.
— И то правда. Покурим, все равно… аппетит испортился, — добавляет тесть.
За столом остаются, что называется, одни бабы. И даже в этом подчеркнутом уходе домочадцев четко ощущается плевок и упрек. Мол, твой потолок, Влад, это воевать со старухами и детьми!
— Стеша, я за тобой приехал, — говорю младшей дочери, стараясь не злиться, что она забрала из дома все свои вещи.
Теперь я в этой огромной квартире совершенно один, словно призрак, слоняюсь по комнатам. Казалось бы, в последнее время мы с Лизой и так оставались в меньшинстве, но это не идет ни в какое сравнение с тем, какими одинокими и пустыми стали стены дома сейчас.
— Папа, я не поеду, — упрямится Стеша, нахмурившись точь-в-точь как я.
Пожалуй, это единственное, что сейчас выдает в ней мою дочь. Во всем остальном она — полная копия Лизы!
— Что значит, не поеду? — недоумеваю я.
Искренне считал, что дочка подуется-подуется и вернется домой.
Эгоистично желал, чтобы хотя бы она своим появлением скрасила тотальное одиночество и придала смысл происходящему.
— Я буду жить у бабушки с дедушкой, вот что это значит. Они не против, — пожимает плечами.
— Так.
Не думал, что дело примет… такой оборот!
Это уже ни в какие ворота не лезет. Упрямство-упрямством, но последние действия моей семьи переходят все границы.
Отодвинув стул, сажусь, сложив локти на столе.
— Может быть, ты наложишь мне поесть?
— Бабушка не приглашала тебя за стол, — едва слышно говорит Стеша, опустив взгляд.
— Да хватит уже! — злится Варька. — Ты чего такая деревянная?!
— Но ты — не деревянная! Вот и сама с ним живи. С ним и с его новой пассией. Между прочим, она — твоя тетя! — злится Стеша и вдруг хихикает. — А давай я с твоим Гришей жить буду, ммм? Тебе понравится?!
Варя аж побагровела и задохнулась.
— Чтооо?! Да ты… Ты… Мелкая совсем!
— И что? Гриша ненамного старше тебя самой, а пары с разницей в семь лет — это в порядке вещей! — смеется Стеша, выводя Варю на эмоции.
— Папа! И ты промолчишь?!
— Стеша права, пары с разницей в семь лет — в порядке вещей. Ничего дурного она не сказала.
— Да как вы… Оба!
— Я сказала это не для того, чтобы ты пытался наладить со мной контакт! — снова недовольна Стеша, обращаясь ко мне. — Я сказала это специально для Вари, пусть поймет, как неприятно маме! А то вы с Евой делаете вид, будто ничего такого не произошло!
— Никто не делает вид, — злюсь, выйдя из себя. — У нас с вашей мамой возникли разногласия! Которые решатся. Со временем.
— Мама в больнице, а Ева гуляет всюду рядом с тобой! Так когда же решатся ваши… разногласия? Видимо, никогда.
Я удивлен.
— Что? Когда это ты…
— Ева выложила у себя фото, — отвечает Стеша. — Я не поеду домой. Бабушка с дедушкой мне рады.
— У тебя учеба на носу, не забывай! — невольно повышаю голос.
— Не забуду.
— Куда поступать собираешься? Как будешь учиться? Ничего не забыла?
— В местный универ поступлю!
— ЧТООО?!
У меня давление подскочило, пульс ускорился.
— Ты идешь на медаль, какой, нахрен, местный… университет?! Ты в столицу поступать хотела…
— Может быть, обойдусь без столицы? Ни ты, ни мама не учились в столице и ничего… Как-то устроились в этой жизни. Кажется, даже вполне успешно.
— Довольно, марш… Домой!
— Нет, — упрямится Стеша, покраснев.
— Так, Владислав… — теща, до этого момента молча наблюдавшая за перепалкой внучек и нашим разговором, вдруг подала голос. — Если ты хочешь остаться у нас в гостях, будь добр, не начинай ссоры и споры.
— Вы за этим стоите.
— Кто?! Я?!
— Вы. Науськиваете младшую внучку на разделение семьи. Вот что вы делаете. И потакаете капризам младшей дочери…
— Нет, Владислав… Капризам я потакала ранее, и это были капризы старшей, в желании поехать учиться подальше, вот там и испортила мою девочку эта самостоятельная, взрослая жизнь, — вздыхает теща.
— Ну что вы, — усмехаюсь я. — Вы не правы. Ева и до отъезда на учебу выдавала… Если вы этого не замечали за своей тотальной занятостью, то…
— Смеешь винить меня и мужа за то, что работали, не покладая рук, и тянули троих детей? Надо было, наверное, за воротник закладывать, как твои родители! — говорит она сердито. — Зато теперь шибко правильные стали. Стеша остается, если хочет. Места нам хватит… Стеша умная девочка, и я уверена, она сделает правильный выбор, и мы ее поддержим.
— Так же поддерживаете Лизу в ее упрямстве не идти на контакт со мной?
— Ох нет, Владислав… С этим ты и сам прекрасно справляешься. Без чьей-либо помощи со стороны… Все кругом только и судачат, что ты собираешься купить старое поместье с историей… Но и долгами кошмарными. Многие на него облизываются, но все решаются выкупить.
Вот как…
Как из одного похода на день открытых дверей, где была и Ева, можно было раздуть подобную сплетню?
Не сама ли Ева эти слухи и запустила, а?!
Скорее всего, так и есть!
***
Вечер ни к чему так и не привел.
Все беседы, как об стену — горох!
Лиза морозится, младшая дочь осталась у бабушки с дедушкой. Варя виновато вздыхает.
— Я старалась, как могла, — говорит она в итоге, думает и потом спрашивает. — Все-таки это очень… неприятно было слышать! От Стеши… Будто она начнет строить глазки моему Грише! — добавляет с сильным волнением. — Мне даже захотелось надавать ей… по щекам. Несмотря на то, что она — моя сестра. Я думаю… Ты не прав, папа. Такие ссоры не должны случаться в семье.
Хоть один положительный плюс есть в той заднице, которая творится вокруг нас. У старшей дочери… мозг включился!
Кажется, настала пора поговорить с Евой.
Серьезно.
Чтобы не распускала сплетни!
И, черт возьми, вернуть домой жену!
Глава 29. Ева
— Макс, милый, спасибо тебе, конечно, огромное…
— Обращайся, Ев.
— Не перебивай, пожалуйста, — говорит Ева хорошо поставленным голосом. — В следующий раз, согласуй со мной фотографии, планируемые для размещения в новостях и социальных сетях.
— Что не так?
— То есть, ты не понимаешь? Я стою к камере левой стороной. Это мой самый неудачный ракурс.
Ева рассматривает фото, вглядывается в него пристальнее. И чем дольше она смотрит, тем сильнее, как ей кажется, видны недостатки. Шея выглядит старо, даже старшее возраста. Какое гадкое, уязвимое место — эта женская шея. По ней сразу все видно! Все эти брыли, вторые подбородки, кольца Венеры и прочие враги женской красоты сразу видны именно здесь, либо уродуют, либо нависают над ней, портя четкие линии.
Ева уже пробовала колоть гиалуронку в шею, но была вынуждена отказаться от этой процедуры. Филлер лег некрасивой колбаской, несмотря на все усилия косметолога, потом еще исправлять.
Регулярные массажи, питание… Ева поддерживает здоровый образ жизни и сидит на оригинальной, дорогостоящей диете, словно желая компенсировать молодые, разбитные годы, когда просыпаешься после тусовки ближе к вечеру только для того, чтобы умыться и переодеться к следующей вечеринке. Чего только не бывало, до сих пор за некоторые поступки, позы и ситуации… нет, не то, чтобы стыдно, но так залихватски перехватывает дыхание.
Где это все…
Тогда она не думала ни о чем, ни о никотине, ни о кофе, который так старят кожу, но сейчас вынуждена тщательно следить за собой и вываливать немалые деньги на косметолога. Причем, не все процедуры оправданы… Словно воду льешь через сито, но время безжалостно…