Измена. Ты пожалеешь... (СИ)
Лучше бы по-простому, как-нибудь без этих денег и прочего…
Но история не знает сослагательного наклонения.
Можно нагородить тысячи тысяч всякого рода «а если бы…», можно заплутать в лабиринтах вариантов, но все они будут ложными.
Я там, где я есть, посередине крохотной квартиры, в которой собираюсь жить, и другого варианта нет и быть не могло.
И в планах у меня еще несколько важных дел на сегодня, которые нельзя отложить на потом.
***
— Здравствуйте, Лиза. Честно говоря, я ждал, что вы позвоните, — отзывается семейный юрист.
— Владислав предупредил? — вздыхаю.
— Да.
Что ж… На иное я и не рассчитывала.
Влад не из тех, кто проглотит такую выходку и не заточит в ответ копье.
— Что ж, я так понимаю, ничего хорошего меня не ждет?
— В зависимости от того, чего вы хотите? Закуситься за имущество? Детей? Так они уже совершеннолетние…
— И нас разведут очень быстро…
— Даже если затянется вопрос по разделу имущества, — подхватывает юрист. — Развод — разводом, раздел имущества — другое делопроизводство.
Значит, Владислав все обсудил. Не стал откладывать дело в долгий ящик.
— Вынужден предупредить вас о некоторых последствиях поспешно принятого решения… Со слов Владислава.
Глава 18. Она
Я ждала, что Влад начнет активные действия. Но какая-то часть меня все-таки надеялась, что он не станет жестоко рубить с плеча и размахивать шашкой.
Очевидно, та самая девочка, которая смотрела на оборванца влюбленными глазами и одна-единственная видела в нем человека, достойного трона короля даже тогда, когда другие считали его рванью.
Мне следует с ней проститься, с этой маленькой девочкой. Оставить в мире прошлого, мире грез, полном любви и веры.
Когда-то она послужила мне хорошую службу, ведь не будь этой веры, не было бы ничего!
И, к сожалению сейчас я начинаю задаваться вопросами: а что осталось? У нас, которых больше нет! А у меня самой…
Так страшно посвятить большую часть жизни одному человеку и внезапно понять, что все было ложью…
Стараюсь не углубляться в эти мысли, заставляю себя держаться разговора с юристом.
— Чего мне ждать?
— Елизавета, — вздыхает. — Право слово, я к вам очень, — подчеркивает. — Очень хорошо отношусь. Вы всегда импонировали мне, как женщина.
— Но? — спрашиваю грустно.
Потому что когда так мягко и нежно стелят в самом начале, за этим всегда последует какое-то неприятное, жесткое и горькое «но».
— Но мне платит ваш супруг, Владислав.
— Я понимаю. Правда, понимаю, и все-таки… прошу вас чисто по-человечески…
— На скамью подсудимых меня подвести хотите? Я не имею права разглашать секреты и намерения своего клиента, связан по рукам и ногам адвокатской тайной, юридической этикой…
— Разве я просила вас раскрыть подробности? Просто прошу обозначить… вектор настроения, — подбираю слова.
— Ох, вектор. Вектор таков, что вам, Елизавета, стоит всерьез рассмотреть вариант, как не допустить развода.
Вот черт.
Даже сказанные нейтральным тоном, эти слова прозвучали, как угроза.
Мороз пробежал вдоль всего позвоночника и скрутился в желудке, осел там, словно отколовшийся кусок ледяной глыбы.
— Спасибо за совет.
— Не за что, Елизавета. Реально, не за что.
В голосе юриста слышится искреннее сожаление.
Возможно, ему действительно очень жаль, но приказа Владислава он не ослушается и спустит на меня всех собак.
Я даже представить не в состоянии, на что сейчас способен уязвленный и обиженный Влад.
***
«Карта заблокирована»
Проверяю снова.
Результат оказывается тот же самый…
В целом, это ожидаемо: теперь я не могу пользоваться картой, привязанной к общему счету. Доступа Влад меня тоже лишил.
Что ж, у меня есть и своя карта с деньгами.
Перед глазами расцветает все та же предупреждающая надпись, и вот здесь мне уже становится не до смеха: что за…
Звоню в техподдержку, матеря внутри себя нынешнюю цифровизацию. Всюду внедрены голосовые помощники, чат-боты, пробиться до реального человека в техподдержке сложнее, чем записаться на маникюр в последние дни перед Новым Годом.
Наконец, мне удается дозвониться до менеджера, но он тоже толком ничего мне не объясняет, говорит, что на моей карте была зафиксирована подозрительная активность и ее заблокировали до выяснения всех обстоятельств.
Напоследок меня заверили, что все денежные средства в целости и сохранности.
Мол, вам переживать не стоит… Деньгами вы сможете воспользоваться, но точно не подскажем, когда.
Ждите.
Это уже нехорошо, очень-очень нехорошо!
Тянет поддаться панике, но я стараюсь этого не допустить.
Мой телефон включен. Я смотрю на него с опаской.
Вопреки моим ожиданиям, больше нет никакого шквала звонков и сообщений от Владислава.
Мне звонили родители, брат…
Писали девочки по работе, звонили спамеры и бог знает, кто еще.
Но от Владислава больше ни звонка, ни строчки, кроме тех, что уже были написаны им ранее.
Эта тишина в эфире хуже гневливых угроз и выражений, мол, забудь о разводе и думай о семье.
Пугает?
Еще бы… Нет ничего хуже, чем ждать и сомневаться, бояться…
Я не хочу испытывать страх перед мужчиной, которыйэ стал моим первым и единственным, но чем больше я думаю о нем, тем больше замечаю, что он давно не тот нежный и ласковый зверь, который мог есть с моих рук. Скорее, теперь он сам играючи откусит мне голову.
***
— Ма, наконец-то! — звенит в динамике голос Вари. — Я уже думала, что ты решила отлынивать от всего!
— И тебе привет, Варюш. Как дела? Как состояние?
— Все хорошо. Ма, слушай, я не успеваю. Может быть, ты съездишь на типографию? Там должны были отпечтать пробные образцы приглашений, заберешь? — спрашивает с надеждой.
Ясно, Варенька активно продолжает готовиться к свадьбе.
Жизнь продолжается…
— Варь, я не смогу. У меня дел полно, в офис заглянуть нужно… Давай вечером встретимся и поговорим? Возьми с собой Стешу.
Варя молчит. По ее частому и тяжелому дыханию распознаю недовольство.
— Ты бросила меня, — наконец, выдыхает она с обвинением в голосе. — Бросила в самый важный, ответственный момент моей жизни! На носу самое грандиозное событие, все должно пройти идеально, а ты… Вот где ты? Мы сегодня музыку должны были выбирать… И если бы папа не привез Еву…
Это имя ударило по мне словно плетка.
— Что?
— Ева со мной. Составляем плейлист. У нее такой хороший вкус, а еще она классно танцует. Моему Грише взять бы у нее несколько уроков танцев. Грациозная, легкая… Даже наш папа-медведь смог кое-что изобразить с ней…
Я шиплю, не заметив, как вонзила ногти глубоко в ладонь.
Танцует он, значит…
С Евой.
Еще и притащил ее заниматься приготовлениями к свадьбе дочери.
Вот и танцуй…
— Да что я тебе говорю, сейчас видеоо скину.
— Нет, — говорю я.
Но уже поздно: в чат тренькает уведомление.
— Посмотри, обязательно! Вот увидишь, что в правильных руках даже наш папа-медведь может выглядеть сносно в танце.
Я с трудом выдерживаю треп дочери.
В правильных руках, значит?
Ах, и правда, танцует!
Внутри меня жжет запоздалой ревностью: Влад не любитель танцевать.
Маленький нюанс — со мной не любитель, всегда делал это неохотно или вообще не танцевал, еще и зыркал ревностно, чтобы меня на танцы в больших компаниях не приглашали другие мужчины…
А сам-то… Танцор!
В правильных руках. С правильной… женщиной.
Нет, просто с желанной.
***
Вечером я жду, что приедет Варя со Стешей.
Приезжаю в кафе пораньше, но Варя уже за столиком.
— А где Стеша?
— Сейчас придет, в туалет отошла, — отзывается Варя, бросив на меня довольно странный взгляд.