Три дня с миллиардером (СИ)

Ринат открывает для меня дверь машины и, не сводя глаз с брата, произносит:
— Садись, Катерина.
Мельком взглянув на Антона, чувствую легкий озноб. Злится, бесится, нервничает. Готов брату в глотку вцепиться. Назвать бы его волком, да вот только он — олень.
Плохо скрывая свое наслаждение его яростью, улыбаюсь и с этой насмешливой улыбкой теряюсь в темноте салона. Демид садится рядом с водителем, а Ринат — со мной. Окинув меня довольным взглядом, протягивает мне билеты.
— Блокбастер. Смотришь такое?
— Не только смотрю. Принимаю самое непосредственное участие. Причем ежедневно.
Ринат усмехается, сверкнув глазами. Будто невзначай пальцами касается моей руки и командует водителю трогаться.
— Антошка ревнует, — проговаривает, напоследок посмотрев в тонированное окно на брата. — Хотя мне казалось, что ваш роман — легенда. Еще неделю назад я видел его с этой… — Он два раза щелкает пальцами. — Инессой. — Снова глядит на меня, дожидаясь моей реакции. — Мутная девица. Лицемерная.
— Ты как будто о своей невесте говоришь, — хмыкаю я.
— Она тебя задела, да?
— Тем, что назвала тупой слабачкой? Да ну что ты! Разве на такое обижаются?
— Ты же прекрасно знаешь, что ты не такая. И он знает. Потому и прилип к тебе клещом. Смотри аккуратнее, Катерина, Антошка настырный.
Без советчиков вижу, что настырный. Так увлечен властью, что через трупы переступает.
— Он еще не выяснил, кто в вас стрелял? — меняет Ринат тему.
— Не знаю, — признаюсь я, опять прогнав перед глазами ту жуткую кровавую ночь. — Мало ли у него врагов и конкурентов. Ты, например.
Он никак не реагирует на мой неосторожный намек. Вынимает из кармана брюк зазвонивший мобильник, улыбается уголком рта и подносит к уху.
— Уже соскучился?.. Да, она пытается меня соблазнить, но я держусь… — Сбрасывает звонок и смеется: — Какой же баран.
С ума сойти! Мы и пятисот метров не проехали, а Антон уже на измене. Наконец-то до него стало доходить, что меня голыми руками не возьмешь. Стоило сразу меня прибить, сейчас бы не дергался.
— А ты не пытался выяснить, кто стоит за покушением на Антона? — интересуюсь я. — Все-таки это может касаться всей семьи.
— Подозреваешь меня в связи с Тимуром?
— С каким Тимуром?
— Беркутом.
— А-а-а… Его Тимур зовут?
Ринат чуть сощуривается, сканируя меня. Как невеста я уже должна знать о семье любую мелочь, а я прокалываюсь на элементарном.
— Я не близок с ним в общении, но тебе, как и любому другому в нашей семье, клятвенно заявляю, что Тимур не причастен к покушению. У него сотни раз была возможность шлепнуть и Антона, и меня, и Льва Евгеньевича. Если бы он этого хотел, не стал бы устраивать налет в Москва-сити, подвергая опасности жизнь постороннего человека — то есть твою.
— Как знать. За такое кольцо можно и убить. — Я приподнимаю руку с треклятым кольцом.
Ринат секунду просто улыбается.
— Ты правда считаешь, что оно стоит миллионы?
— Двадцать два вроде бы, — пожимаю я плечом.
— Три нуля из шести вычеркивай. Лев Евгеньевич не осел, чтобы раскидываться богатством. Окажись ты аферисткой, где бы мы сейчас искали это кольцо?
— Оно что, стоит всего двадцать две тысячи? — офигеваю я, припоминая каждый свой убитый нерв. Я едва не лишилась жизни, в конце концов! Из-за двадцати двух тысяч?! — Антон знает?! — уже рычу сквозь зубы, сжимая свои жалкие кулачки.
— Катерина, я тебя умоляю, — смеется Ринат. — Конечно знает. Ценность этих колец не в их стоимости, а в ограниченности тиража. Их всего два. По крайней мере, я так думал до того момента, как Лев Евгеньевич преподнес тебе сюрприз.
— Хочешь сказать, Генрих ничего не нашел? И ты так спокоен, говоря о том, что ваш отец предпочитает меня твоей невесте?
— Катерина, — Ринат склоняется ко мне, приправив свой низкий голос щепоткой хрипотцы, — он отправил нас с тобой не в кино. А на свидание. Еще не догнала? Лев Евгеньевич хочет женить на тебе не Антона, а меня.
Ого, какая я завидная невеста. Прямо находка для криминальной монархии. И свекор в умилении, и женихи как на подбор холостые, предприимчивые, упрямые. Как жаль, нет Соньки рядом. Столько всего хочется с ней обсудить.
 
Я отодвигаюсь от Рината, изогнув губы в кривой улыбке.
— Как он может решать, кого на ком женить? Я же Антона люблю, а не тебя.
Тот усмехается, не веря моим словам, и весь оставшийся путь молчит.
В кинотеатре Ринат покупает мне попкорн и газировку, а себе только воду. Мы немного опаздываем и входим в вип-зал уже после рекламы. Приходится в темноте пробираться к своему дивану. В другой ситуации, я не сомневаюсь, Ринат поступил бы как истинный джентльмен и пропустил меня вперед. Но сейчас берет за руку и, наоборот, тянет вслед за собой. Без его помощи я бы тут не просто заблудилась, я бы убилась к чертям. Да и приземлиться в его объятия куда мягче, чем на ступеньки, что я успешно делаю, испугавшись взрыва на экране.
— Катерина, тебе не кажется, что ты торопишь события? — скалит он сверкающие зубы, глядя на меня сверху вниз.
Я отталкиваюсь от него и шлепаюсь на диван. Хорошо, что Демид остался в баре. Иначе уже доложил бы Антону, и тот примчался бы сюда со спецэффектами.
Не успеваем мы усесться, как у Рината снова звонит телефон. Повернув экран ко мне, показывает светящееся фото Антона с именем контакта «Брат».
— Неугомонный, — посмеивается, скидывая звонок. — Написать ему, что мы уже дошли до стадии обнимашек?
— Не стоит. Я не хочу копать еще одну могилу, — скромно отвечаю я и закидываю в рот попкорн. Его надо срочно чем-то занять, пока снова не сболтнула лишнего.
Ринат придвигается ко мне поближе. Расслабленно вытягивает ноги и запрокидывает руку на спинку дивана. Чуть повернув голову, смотрю на его пальцы в сантиметре от моего голого плеча и заталкиваю в рот целую горсть попкорна.
Динамики грохочут, экран мелькает, Ринат становится все ближе и горячее. Я озираюсь по сторонам и вижу, что в зале никого, кроме нас. Он соврал о двух билетах. Здесь выкуплены все места. Действительно — свидание.
— Как тебе фильм? — его голос вибрацией заползает в мое ухо.
— Огонь, — выдавливаю я, глотая газировку.
Мужская ладонь опускается на мое плечо, но снова зазвонивший телефон вынуждает Рината отвлечься от меня. Очередной раз сбросив звонок от Антона, он отключает мобильник, и я подскакиваю с места, прежде чем Ринат опять полезет обниматься.
— Мне нужно в туалет!
— Я провожу.
— Не надо, — мотаю я головой, оставляя попкорн на столике. — Там же Демид. Куда я денусь? Не отвлекайся от кино. Потом расскажешь, что я пропустила.
Его взгляд, опьяненный азартом, проплывает по моему платью, оставляя на нем шлейф огонька. Этот парень с перчинкой, от которой и горько, и остро, и сладко. Уверена, он умеет соблазнять женщин, ищущих приключений с обаятельным самцом. Но со мной у него шансов не больше нуля.
— Ладно. Иди.
Надеясь, что Ринат ни о чем не догадывается, я выскакиваю из зала с одной-единственной целью — бежать. Бежать не в туалет, а на свободу. Домой, к Соньке, в майору или куда глаза глядят — неважно. Главное — подальше от Антона и его семьи.
Промчавшись мимо туалета, я сворачиваю в коридор, ведущий к запасной двери на выход. К счастью, она не заперта, а за ней меня не ждет какой-нибудь вооруженный амбал. Оглядевшись, ориентируюсь по стрелочкам и нахожу дорогу к парадным дверям.
Сердце подпрыгивает от радости, ноги дрожат, ладони зверски потеют, пока я, цокая каблуками босоножек, бегу по коридору. Двери разъезжаются в стороны, открывая мне вид на свободный ночной город.
Самой не верится, что я сбежала. Вот так легко. Убедив Антона, что больше не хочу бороться. Заставив его приставить ко мне не Генриха с чуйкой пса, а потеряшку Демида. Сумев очаровать Рината и притупить его бдительность.
Вдохнув полной грудью, на миг прикрываю глаза. Мне нужная эта секунда — чтобы поверить, чтобы успеть испугаться. Увы, ее слишком много. Я даже повернуться не успеваю, как широкая ладонь закрывает мой рот, а тугой обруч крепкой руки стягивает мою талию.