Камень 1993. Книга 3 (СИ)

— Не понимаю, о ком вы, — я пожал плечами, отметив про себя, что Кондратюк все же попытался меня прощупать. Осторожненько так.
— Впрочем, неважно, — улыбнулся он, потом наклонился к стоящему на столе «Панасонику», нажал кнопку. — Зиночка, принеси, милая, документики по авторемонтному.
Секретарша, цокая каблуками в режиме усиленного соблазна, прошла по кабинету и встала рядом со мной, специально повернувшись так, чтобы в вырезе леопардовой кофточки было видно тесно прижатые друг к другу прелести. Боже мой, как хорошо, когда все вокруг считают тебя пубертатным юнцом, которым можно крутить, лишь поманив грудью и задницей! Сначала Нестерова, теперь эта… Зиночка. И ведь все так топорно.
— Вот здесь подпишите, когда внесете все данные, — томно выдохнула она, обдав меня чем-то мятно-кокосовым, и показала изящным пальчиком сразу на место для автографа.
— Да-да, конечно, — невозмутимо ответил я и спокойно принялся читать договор с самого начала.
Секретарша вздохнула и выпрямилась, мэр чуть заметно выпроводил ее за дверь взглядом.
— Что-то не так? — участливо спросил он. — Может, помочь, позвать юриста? Знаете, законодательство со времен распада пока мало изменилось…
— Не нужно, благодарю, — вежливо отказался я, даже не взглянув на Кондратюка.
На первый взгляд, все вроде бы в порядке. Договор аренды производственного помещения, далее Объекта, цель — развитие городской промышленности. Стороны: администрация города Новокаменска Ярославской области, далее Арендодатель, и ФИО, далее Арендатор. Право льготного пользования сроком на 25 лет, с 1993 по 2018 годы, с возможностью последующего продления, но уже на общих основаниях. Это ладно, не страшно, я там не собираюсь работать вечно. Договор подлежит государственной регистрации… А вот и то, от чего хотели меня отвлечь.
Арендатор в лице ФИО (сторона 2) обязуется за собственный счет выполнить капитальный ремонт производственного цеха на Объекте. Срок исполнения: 31 декабря 1993 года. Также Арендатор берет на себя обязательства по демонтажу имеющегося производственного оборудования, собственными силами и за собственный счет, с дальнейшей передачей Арендодателю на хранение и последующую утилизацию. Вот ведь ушлый хер!
И, главное, запрятаны эти пункты во второй половине скучнейшего договора. Был бы я действительно молодым и неопытным, даже не дошел бы до них. Но что характерно, господин Кондратюк обещал человеку-в-маске не чинить Вадиму, то бишь мне, препятствий, а все равно попытался вбросить дерьмеца. Хотя вроде бы не подкопаешься, в аренду он мне цех и вправду дает. И причем действительно за 1 рубль в год без учета инфляции. Пустил пыль в глаза и спрятал ловушку. Ладно, Дмитрий Данилович, я подумаю, как тебе это припомнить.
— Вот эти пункты надо исключить, — я потянулся за ручкой и от души вымарал кабальные условия. — В остальном меня все устраивает.
Надо было видеть рожу Кондратюка! Пожалуй, это бесценное выражение и особенно его последующие слова стоили того, чтобы понять и простить. На время, понятное дело.
— Ох, Вадим Станиславович! — мэр был само раскаяние и испанский стыд. — Извините, я не проследил… Видимо, молодой сотрудник взял похожий договор по другому объекту и просто воспользовался им как образцом. Я немедленно потребую все исправить! Зинаида! Зинаида!
Он так гаркнул в микрофон, что секретарша, наверное, подпрыгнула на своем кресле. Тут же влетела, демонстрируя чудеса ловкости и равновесия в беге на каблуках, выслушала, кивая болванчиком, возмущенного мэра и так же быстро выскочила прочь. Наказывать мнимого молодого сотрудника, на самом же деле — быстро набирать в «Лексиконе» исправленный договор.
— Надеюсь, Вадим Станиславович, — доверительно понизил голос градоначальник, — это ужасное недоразумение останется между нами.
— Конечно, Дмитрий Данилович, — улыбнулся я. — А я надеюсь, что впредь таких ситуаций не будет.
Еще одно бесценное выражение лица мэра стало мне заслуженной наградой.
* * *
Из-за попытки Кондратюка меня обмануть я опоздал на официальный старт новых приставок. Жалко, конечно, но не критично. Один только вид волнующейся толпы, еще большей, чем в самый первый день открытия самого клуба, пролил мне медовый бальзам на душу.
  
— Слышь, Камень, — ко мне подошел бритоголовый Башка, один из пехотинцев Севера, охранявших здание. — Тут это, малые бузили малёхо, мы их построили. Ну, там, без рукоприкладства, просто предупредили, чтобы нормально себя вели.
Камень… Помнится, он возмущался, что «всякое лошье себе погоняла придумывает», а тут уже на тебе — не наезжает, докладывается.
— Спасибо, Башка, — кивнул я и ответил рукопожатием на протянутую ладонь.
Тот хмыкнул, но не презрительно, а дружелюбно, и пошел прочь, покручивая ключами от «Пассата». Школьники, осаждавшие клуб в ожидании очереди поиграть, почтительно расступились передо мной, кто-то картаво поздоровался, другие тут же его поддержали.
— Здорово, пацаны, — добродушно покивал я. — Кто устал стоять, заходите в кафетерий, «Колы» попейте.
— Денег жалко, — услышал я грустный голос. — Если на газировку потратим, меньше на игры останется.
— Ну, как хотите.
— Слышь, парни, — едва я поднялся по ступенькам, вежливо кивнув Курту, дежурившему на входе, услышал, как кто-то частит шепотом. — На Почтовой еще один зал открывают, там час четыреста будет стоить. Через пару дней заработает.
— Да ладно? Гонишь?
— Мля буду! У Валька есть друган, который с Петяном дружит, а тот знает сына друга владельца…
Ого, вот это цепочка! Так, надо бы прислушаться.
— Ну что, Курт, — я остановился и специально заговорил с парнем, похожим на Кобейна, — как народ на кино идет?
— Да нормально, — тот пожал плечами. — Видаком уже никого сильно не удивишь, но у Серого видеотека хорошая. А еще вот в кафешку идут, тоже нормально так. Боксеров смотрят и этих… рестлеров.
Пока Курт рассказывал мне очевидные вещи, я использовал технику активного слушания, кивая и угукая в нужных местах, а сам сконцентрировался на болтовне пацанов. Получается, Судаков в своем игровом зале демпинговать вздумал. Вроде бы и фигня эти сто рублей разницы, а за несколько часов прилично накапливается. Для кого-то это действительно решающий фактор.
— И че там? — школьники оживленно переговаривались.
— Я слышал, там каждому стакан «Юпи» на входе дадут… — вот уже и слухи пошли, а может, их Судаков сам специально распространяет.
— Нормально, че.
— Ага, но тут-то «Кола»!
— За деньги, дебил!
— Сам дебил!
— Так, тихо! Короче, я сваливаю. Один фиг, тут не дотерпеть. Лучше потом на Почтовую двинуть, я слышал, там сотня мест будет!
Тысяча, хмыкнул я про себя. Видел я зал Судакова, туда штук тридцать максимум можно поставить.
— Так там, наверное, и работники требуются! — осенило еще кого-то, и я, снова мысленно, поставил неизвестному парню пятерку за догадливость. — Давайте-ка, пацаны, разведаем, че мы как лохи!.. И в жопу эту дурацкую «Кибертроникс»!
От толпы отделились сразу пять или шесть подростков, потом, пошушукавшись, на Почтовую двинулся еще десяток. По сравнению с тем количеством, что остались, капля в море, и все равно… Конкурент заранее переманивает клиентов дешевизной, так и хочется ответить демпингом на демпинг. Но нет, мы твердо решили брать качеством, а не низкими ценами. Так что сбавлять специально не будем, а вот повторить тему с «промобилетами» можно. Только под другим соусом.
Надо собрать парней, посоветоваться, что лучше сделать — ввести разовые скидки по ограниченным купонам, организовать «черную пятницу» или создать бонусную систему с накопительными баллами.
Ничего-ничего, гражданин Судаков, вы еще не поняли, с кем связались.
* * *
— Может, ввести клубные карточки? — предложил Илюха.
Мы сидели в кафетерии и обсуждали сложившуюся обстановку. Опасаться было нечего, народ по-прежнему к нам так и пер, невзирая на расценки, потому что у нас были 16-битки — новый уровень наших услуг бил конкурента как ферзь зазевавшегося короля. Но это вовсе не значит, что нужно почивать на лаврах. Всегда нужно двигаться вперед и опережать остальных на шаг.